Читать «Советский Союз. История власти. 1945–1991» онлайн
Рудольф Германович Пихоя
Страница 145 из 296
...В результате принятых мер предотвращено группирование на нелегальной ревизионистской основе отдельных научных работников институтов истории, философии, социологии и экономики АН СССР, а также некоторых литераторов, художников, музыкантов, кинематографистов, выступавших против партийности и идейности в литературе и искусстве.
Сорваны намерения Сахарова и его единомышленников взять на себя роль связующего звена различных групп враждебных элементов внутри страны, а также между ними и подрывными центрами за рубежом».
Эта обширная цитата из отчета КГБ за 1975 г. типична для других отчетов КГБ, составленных в 70-х — начале 80-х гг. и отражающих деятельность этой организации21.
Реформы политические
Вторая половина 70-х гг. стала временем принятия новой Конституции СССР. Эта Конституция должна была прийти на смену не только старой, сталинской, принятой еще в 1936 г., которую пытались заменить в последние годы правления Хрущева, но и в известной степени проваленной окончательно Программе КПСС, принятой на XXII съезде партии, обещавшем построить коммунизм через 20 лет, то есть к началу 80-х гг.
Конституция СССР 1977 г. провозглашала построение в СССР «развитого социализма». «Начался всемирно-исторический поворот человечества от капитализма к социализму,— заявлялось в Конституции.— Одержав победу в гражданской войне, отразив империалистическую интервенцию, Советская власть осуществила глубочайшие социально-экономические преобразования, навсегда покончила с эксплуатацией человека человеком, с классовыми антагонизмами и национальной враждой... Утвердились общественная собственность на средства производства, подлинная демократия для трудящихся масс. Впервые в истории человечества было создано социалистическое общество».
Конституция характеризовала СССР как «социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочих, крестьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей страны». «Основу экономической системы СССР,— по Конституции,— составляет социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно- кооперативной собственности. ...Никто не вправе использовать социалистическую собственность в целях личной наживы и в других корыстных целях». Государственная собственность объявлялась общим достоянием всего советского народа, основной формой социалистической собственности. Кроме того, в СССР признавалась колхозно-кооперативная собственность (заметим: во многом декоративная, практически малоотличимая от государственной).
Впервые в Конституцию была включена специальная статья, провозглашавшая КПСС «ядром политической системы». Нетайная всегда роль партии как важнейшей государственной структуры СССР стала абсолютно явной. Это положение было подкреплено изменениями в Уставе КПСС, ставившими деятельность любых учреждений и предприятий под контроль их партийных организаций. В результате в стране как на дрожжах стали расти партийные учреждения — здания обкомов, райкомов, домов политического просвещения, высших партийных школ, партийных архивов и спецполиклиник.
КПСС пыталась контролировать все стороны жизни страны и руководить ими. Принять любое сколько-нибудь важное решение без одобрения местной парторганизации было невозможно. Как следствие этого, быстро увеличивалась численность членов КПСС. Это была обратная сторона существования государственной партии. Так как членство в партии становилось необходимым условием, в ней на различных уровнях оказывались прагматики, равнодушные к коммунистической риторике. Так было и раньше, но численность такого слоя в партии возрастала. Членство в партии становилось необходимой деталью любой карьеры. Стремясь руководить, партия должна была принимать в свои ряды, прямо рекомендовать стать коммунистами не только по идеологическим, но и по самым обычным, технологическим соображениям, для того чтобы не упустить контроля над любыми управленцами. Вместе с тем ясным становился отрыв большинства рядовых коммунистов от партаппарата.
Катившееся по рельсам заседаний Политбюро ЦК КПСС обсуждение новой Конституции и принятие на ее основе новых конституций союзных республик неожиданно натолкнулось на серьезные проблемы. Во вновь принятой Конституции СССР отсутствовала запись о государственном языке. Это соответствовало теоретической посылке о сближении наций и народностей СССР, о «создании новой общности — советского народа».
Однако в Конституциях Азербайджанской, Армянской, Грузинской ССР, а также Нахичеванской АССР уже имелись статьи о государственных языках. Угроза исключения записи о грузинском языке как государственном привела к открытым проявлениям протеста, прежде всего в среде грузинской интеллигенции и студенчества.
«Нельзя исключать, что изъятие из конституций Закавказских республик, особенно Грузинской и Армянской ССР, статей о государственном языке, которые были в них с первых дней установления Советской власти, может вызвать негативное реагирование со стороны определенной части населения, а также и на международной арене. Настороженность в этом вопросе высказывали в беседах в ЦК КПСС и руководители данных республик»,— писали 23 декабря 1977 г. в ЦК КПСС идеологи партии Б. Н. Пономарев, К. У. Черненко, И. В. Капитонов, М. В. Зимянин.
Конституцию приняли. В стране объявили о создании «развитого социалистического общества». По кухням злословили: «Ждали к 1980 г. коммунизма, а дождались Олимпиады».
Конец экономической реформы
Н. И. Рыжков, предпоследний премьер-министр СССР, работавший в 60- 70-х гг. инженером на Уральском заводе тяжелого машиностроения в Свердловске, вспоминал: «Реформу начали откровенно и резко скручивать в конце 60-х. Опять-таки внизу, на производстве, это чувствовалось особенно отчетливо и больно: только вздохнули, как кислород вновь перекрывают... Те, кто сразу усмотрел в экономических преобразованиях угрозу политической стабильности, только повода дожидались, чтобы эту реформу придушить. И повод подоспел. Весна 68-го, пражская весна, не на шутку перепугала столпов и охранителей догматической идеологии»22.
Отказ от проведения экономических реформ был зафиксирован в решениях декабрьского (1969 г.) Пленума ЦК КПСС. Там содержались привычные требования — об улучшении использования резервов производства и усилении режима экономии в народном хозяйстве. На место экономических рычагов управления вновь выходят командные методы, призывы к борьбе с нарушителями государственной и трудовой дисциплины, против бесхозяйственности, к усилению контроля за соблюдением дисциплины.
Страна получила мощный и, по сути, неожиданный источник валютных поступлений. После открытия в 1960 г. на севере Западной Сибири громадных запасов нефти и газа появились дополнительные средства, избавлявшие от необходимости лечить экономические болезни. Нефть стала наркотиком советской экономики. Страна все более оказывалась в зависимости от экспорта нефти и газа. В период с 1970 по 1980 г. добыча нефти в Западной Сибири выросла с 31 млн. до 312 млн. т; добыча газа за этот срок — с 9,5 млрд. до 156 млрд. куб. м23 Громадные нефте- и газопроводы гнали топливо на Запад за валюту, на которую закупались продукты питания для страны, высокотехнологическое оборудование.
Кризисные явления в сельском хозяйстве СССР, опередившие общий экономический кризис в стране, вынудили политическое руководство закупать продовольствие за рубежом. Для этой цели расходовались запасы золота и валютные ресурсы страны (см. табл. 2).