Читать «Советский Союз. История власти. 1945–1991» онлайн

из Польши маршала К. Рокоссовского, назначенного вскоре после войны министром обороны Польши. Несомненно, на эту позицию повлияла и массовая поддержка Гомулки населением страны.

События в Польше встретили горячую поддержку в Венгрии. В середине октября начались волнения студентов по всей стране. В Будапеште и Дебрецене, Мишкольце и Сегеде, Сомбатхее и Пече они требовали отказаться от сталинских методов управления страной, прекратить изучение марксизма-ленинизма в университетах и институтах.

В Президиуме ЦК КПСС внимательно следили за тем, что происходило в Венгрии. 20 октября, после информации о поездке в Польшу на VIII Пленум ЦК ПОРП советской делегации во главе с Хрущевым, заслушали вопрос о положении в Венгрии. Жукову предложили вернуть солдат в свои части. Было принято решение отозвать из Венгрии советников КГБ. Это предложение исходило из Москвы и учитывало опыт улаживания отношений с Польшей111.

22 октября в Будапештском политехническом университете были сформулированы требования — созыв съезда партии, удаление сталинистов из руководства, расширение социалистической демократии, возвращение И. Надя на пост премьер-министра, уменьшение налогов на крестьян. К ним добавились призывы к многопартийности, проведению свободных выборов, восстановлению старой государственной символики, выводу советских войск из Венгрии. 23 октября в Будапеште состоялась многотысячная демонстрация. И. Надь превратился в популярнейшего политика. Демонстранты, собравшиеся перед зданием парламента, требовали, чтобы перед ними выступил лидер партии Э. Герё. Он выступил по радио, не проявив никаких попыток найти компромисс, угрожал репрессиями. В ответ на это часть демонстрантов направилась к памятнику Сталину и попыталась его демонтировать, другие попытались встретиться с Герё. В ответ с крыш парламента был открыт огонь. На сторону демонстрантов перешли некоторые милиционеры и военные. Противостояние превращалось в вооруженную борьбу112.

Накануне заседания Политбюро 23 октября у Хрущева состоялся разговор по телефону с Герё, тот настаивал на вводе советских войск в столицу. Хрущев потребовал от Герё письменного обращения, но Герё сослался на невозможность собрать Совет Министров. Договорились, что этот документ будет прислан премьер-министром Хегедюшем позже. Поздно вечером 23 октября в Москве на заседании Политбюро ЦК КПСС была заслушана информация маршала Жукова о том, что в Будапеште идут массовые демонстрации, подожжена радиостанция, в Дебрецене заняты здания обкома партии и МВД.

Хрущев был настроен решительно: нужно вводить в Будапешт войска. Его поддержал Булганин. Им возражал Микоян. Процитируем рабочую запись: «Без Надя не овладеть движением. Дешевле и нам. Высказывает мнение относительно ввода войск. Что мы теряем? Руками самих венгров наведем порядок. Введем войска — подпортим себе дело. Политические меры попробовать, а потом войска вводить». Молотов, Первухин, Каганович не согласились с Микояном, настаивали на необходимости введения войск. Каганович, Жуков, Суслов утверждали, что ситуация в Венгрии отличается от Польши, что в Венгрии «идет свержение правительства».

Вместе с тем Хрущев не исключал возможности компромиссов: «Надя надо привлечь к политической деятельности. Но пока председателем правительства не делать»113. Было решено направить в Будапешт Суслова и Микояна для изучения ситуации на месте.

Военная машина между тем набирала обороты. 23 октября в 23 часа были подняты по боевой тревоге пять дивизий, дислоцированных в Венгрии, Румынии и Прикарпатском военном округе, приведены в состояние боеготовности две истребительные и две бомбардировочные авиационные дивизии. Особый стрелковый корпус уже ранним утром 24 октября вступил в Будапешт и попытался занять важнейшие объекты в городе114 Начались столкновения с повстанцами. Вместе с советскими войсками действовали войска венгерской госбезопасности115

Ситуация в столице Венгрии оставалась неясной. 24 октября И. Надь стал премьер-министром Венгрии116, вошел в состав высшего партийного руководства. Микоян и Суслов, прибывшие в Будапешт, сочли опасения венгерских партийных деятелей преувеличенными, очаги вооруженного сопротивления, казалось, были быстро подавлены. 25 октября Герё был снят с поста Первого секретаря ВПТ, его сменил Я. Кадар. Новый премьер-министр И. Надь заявил в своем радиовыступлении 25 октября, что советские войска будут выведены «незамедлительно после восстановления мира и порядка»117 26 октября в Венгрии была образована Директория — временный орган, объединивший функции правительства и ЦК ВПТ. В него вошли Я. Кадар, И. Надь, А. Хегедюш, Ф. Мюнних, А. Апро и Э. Санто. В стране стали возникать рабочие Советы, раздавались требования о выводе советских войск из Венгрии. Я. Кадар при встрече с Сусловым и Микояном заявил, что «народные массы вышли из-под нашего влияния, престиж партии в рабочем классе сильно упал, особенно из-за прошлых ошибок». Он же отметил антисемитские и антисоветские настроения, распространившиеся среди населения118.

27 октября возникло новое правительство Венгрии, куда вошли представители некоммунистических партий. И. Надь заявил советским представителям, что руководство Венгрии намерено «наряду с вооруженным подавлением мятежа проводить политику примирения и сближения с нами интеллигенции и народных масс». Опора только на советские войска и на часть партии могла бы привести, по его мнению, только к изоляции партии от народа и подготовила бы «путь к приходу американцев». Вместе с тем Микоян и Суслов передали в Москву просьбу Я. Кадара об увеличении численности советских войск «в связи с неспокойной обстановкой в провинции»119.

Докладывая в Москву, Суслов и Микоян сообщили о том, что они разделяют предложение о включении в состав венгерского правительства «мелкобуржуазных демократических влиятельных общественных деятелей»120 Оба посланца Кремля явно разделяли курс И. Надя на мирное разрешение конфликта.

За разговорами о единстве венгерского руководства скрывались глубокие противоречия представлений о путях выхода из кризиса. Ряд политических деятелей (А. Хегедюш, И. Ковач, А. Апро) настаивали на ликвидации очагов сопротивления силой оружия; другие (3. Ваш, Ф. Донат) считали необходимым вести переговоры121. 28 октября И. Надь в очередном радиосообщении отказался оценивать волнения как контрреволюционные, назвал их демократическим и народным движением. За этим заявлением Надя стояло требование профсоюзных активистов определить эти события как «национально-демократическое восстание» по примеру летних событий в Познани. В этот дець было опубликовано заявление о прекращении боевых действий, после согласования с представителями СССР были распущены органы безопасности122.

Споры велись и в Москве. На заседании Президиума ЦК КПСС 28 октября маршал Жуков предложил воздержаться от подавления очагов сопротивления (в будапештских казармах .«Килиан» и в кинотеатре «Корвин», расположенных в жилых кварталах), призвал проявить политическую гибкость. Иное мнение было у Ворошилова, Молотова и Булганина. Они обвинили Микояна и Суслова в неспособности выполнить порученную им работу, в излишней успокоенности, уступчивости. «Обстановка ухудшилась...— утверждал Молотов,— идет дело к капитуляции. Надь вот-вот выступит против нас. Наши товарищи ведут себя неуверенно. Договориться, до какого предела допускаем уступки. ...Вопрос о дружбе с СССР, о помощи наших войск — это минимум. Товарищ