Читать «Теорема судьбы» онлайн

Наталия Анатольевна Доманчук

Страница 13 из 49

чтобы получать кайф от секса.

Не знаю, курил ли Данила, пока дожил до тридцати трех, но мне очень хотелось сейчас затянуться сигаретой. И я бы точно это сделал, если бы не услышал шум в соседней комнате. Кто-то явно выяснял отношения.

Я с выжиданием посмотрел на Настю, но она только цокнула.

– Кто там? – шепотом спросил я.

Вся эта сексуальная суматоха вывела меня из равновесия. Вместо того чтобы с самого начала подумать, где я нахожусь, все ли в порядке с Аллой и Галкой, я наслаждался сексуальными утехами.

Настя посмотрела на меня как на болвана и ничего не ответила. Мне пришлось повторить вопрос, так как шум за дверью принимал новые обороты и теперь, кроме ругани, были слышны удары по телу. Или телам.

Настя быстро вскочила, открыла шкаф, вытащила махровый халат и завернулась в него. Я же как самый последний трус натянул на себя одеяло и искренне надеялся, что все само образуется.

Но нет, дверь распахнулась и в комнату ворвались двое девчонок. Нет, не маленьких девочек, а довольно взрослых девиц, лет по семнадцать-двадцать.

– А ну быстро вышли из нашей спальни! – крикнула на них Настя, но они и не думали ее слушаться:

– Мама, скажи ей, она опять поломала мой фен! – пропищала одна.

– Да я вообще его не трогала! Она его сама поломала, а теперь на меня гонит! Мама, я тебе клянусь, я ничего не ломала.

Я ошарашенно смотрел то на одну, то на другую, а они, заметив это, немного смутились и та, которая была постарше, тихо буркнула:

– Привет, пап…

Папа?

Папа?

Папа?

Нет, это было выше моих сил!

Я подтянул одеяло еще выше и накрылся с головой.

Господи, чем же я тебя обидел, что ты так мотаешь меня то в прошлое, то в будущее?

Ну пожалуйста, скажи, что это все розыгрыш!

Пока я прятался под одеялом, Настя разобралась с девочками и вытолкнула их из спальни.

Как раз в этот момент что-то зазвонило. Кукушкина вытащила из заднего кармана моих джинсов телефон, посмотрела на экран и разочарованно сообщила:

– Твоя женушка соскучилась по тебе.

В смысле женушка?

Моя?

А Настя тогда кто? А эти две девочки кто?

Кукушкина протянула мне телефон, и я увидел на экране фото офигенно красивой блондинки. Ну просто богиня, а не девушка.

Но поднимать не хотел. Впрочем, я даже не знал, как ответить на звонок. Телефон был размером в мою ладонь и без кнопок. Я пару раз ткнул пальцем на экран, но ничего не происходило до тех пор, пока аппарат не оказался прямо перед моими глазами и блондинка из фото не превратилась в реальную и заговорила со мной ангельским голосом:

– Ну, пусечка, ты где? Убежал из дома рано утром и даже не поцеловал меня?

Кукушкина закатила глаза и вышла из комнаты.

Честно говоря, мне тоже хотелось закатить глаза, а еще лучше закрыть руками уши, чтобы не слышать этот ангельский голосок.

А еще хотелось отключить этот огромный телефон, но я не знал как. И когда из него опять полился писклявый мотив, я бросил аппарат экраном вниз на кровать.

Произошло чудо: трель прекратилась, а когда я снова взял телефон в руки, его экран был темным.

Я быстро натянул на себя джинсы, футболку, которая валялась на мягком кресле у окна, и тихо вышел из спальни.

Квартира оказалась небольшой: малюсенький коридор, скромная гостиная с большим диваном и одним креслом, и еще одна комната, где и находились женщины, – Настя и девочки. Я их не видел, только слышал, как они спорят.

На вешалке я увидел темно-коричневую дубленку, явно мужскую, на полу черные ботинки. Быстро обувшись и накинув на себя куртку, я дернул за ручку двери. Черт меня заставил зачем-то обернуться, и я посмотрел в глаза Кукушкиной.

Если встречу на улице свою судьбу, непременно набью ей морду!

Я выбежал из квартиры как подлый трус. Последнее, что я помнил, – это глаза Насти Кукушкиной. Они были… Нет, я не смогу описать. Скажу только, что в них было больно смотреть. Там было и разочарование, и отчаяние, и сожаление, и… любовь. Да, любовь – большая, безграничная!

Мне было очень стыдно, но я ничего не смог поделать. Трудно принимать решения, когда ты не знаешь, что с тобой произошло и почему у тебя две взрослые дочки. В каком году я сейчас нахожусь? Кто я? Что я?

Я выбежал из подъезда, сделал несколько шагов и осмотрелся. Интересно, в каком я городе? Явно Россия: вокруг убогие многоэтажки, адски воняет мусоропроводом и людей нет, хотя светло. Часов на руке тоже не оказалось. Даша никогда их не любила и даже не носила как красивый аксессуар. Видимо, Данила тоже перенял эту нелюбовь к часам.

Я поднял голову и посмотрел на высокие, грязные, до миллиметра одинаковые высотки. Жуткое, пугающее ощущение себя в чужом пространстве. Все же эти переходы во времени до добра не доведут! Я хлопнул руками по карманам куртки в надежде, что там окажутся ключи от машины или кошелек, но там был только телефон.

Я застегнул молнию на куртке, поднял воротник и направился по дорожке, сам не понимая, куда иду, как вдруг из припаркованной на пути машины выскочил мужчина и открыл передо мной дверцу:

– Даниил Геннадьевич, доброе утро.

Автомобиль был… охрененным. Как я мог не заметить его, я так и не понял, видимо, мой мозг был занят другим.

Я присел на заднее сидение, мужчина закрыл за мной дверь, бегом обошел машину и уселся за руль.

– Домой? – спросил он.

Я кивнул. В кармане куртки снова затрещал телефон, но я побоялся его оттуда вытаскивать: вдруг это опять та писклявая блондинка, которая назовет меня пусиком? А вдруг она действительно моя жена, как сказала Кукушкина?

Я внимательно посмотрел по сторонам, даже открыл окно, чем очень удивил водителя. Ничего особенного не заметил, хотя совершенно не понимал, где я. Да, это была Москва и точно не 2022 год.

Когда телефон перестал трещать, я взял его в руки и попытался разблокировать. Это оказалось просто – нужно было просто посмотреть на него, видимо, он срабатывал от роговицы глаза. Все остальное было таким же: сенсорная панель, разные приложения, правда все незнакомые, но интуитивно понятные.

Календарь я нашел сразу, и, когда увидел дату, мое сердце пропустило удар. 12 ноября 2033 года.

Сначала расстегнув куртку, а затем резко стянув ее с себя, я лихорадочно посчитал, что мне сорок четыре года!