Читать «Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида» онлайн
Галина Дмитриевна Гончарова
Страница 295 из 310
Маргарита едва не прослезилась, мысленно пожелав Аурелио Августину провалиться поглубже! Вроде бы какие простые желания! Даже не счастье, а хотя бы тепло! Просто – тепло и понимание! Какая уж тут любовь!
Так мальчишку придавили в детстве, что ему сейчас страшно семью строить. А ведь придется.
Ничего, она будет рядом и не даст никакой гиене потоптаться на чувствах племянника.
– Все будет хорошо, Брен. Мы справимся.
Бернардо ткнулся в теплую ладонь головой, украдкой наслаждаясь тетушкиной лаской. Хоть искорка тепла. Хоть частичка.
– Справимся. Но сейчас мне больно.
– Все пройдет. До свадьбы…
– Чьей?
– Да хотя бы и Феолы. Она не так скоро, как хотелось бы, все зажить успеет.
Бернардо невесело улыбнулся.
Успеет, наверное.
А пока ему просто больно. И никакие шаманы, маги и лекари тут не помогут. Это надо просто пережить. Переболеть.
Эх, кузены…
* * *
Феола была очень занята.
Она стояла рядом с кроватью Консепсьон-Монетки. Мерседес рассказала ей про мамину подругу, и Феола решила, что надо бы даму навестить. Посмотреть, поговорить…
– Здравствуйте.
– Здравствуй, – состояние Конни ухудшалось. Говорила она уже с трудом. Сифилис разрушал последние бастионы на своем пути. – Ты кто?
– Я – подруга Мерседес. Ританы Мерседес Вирджинии Мальдонадо.
Конни улыбнулась так довольно, что у Феолы растаяли последние сомнения. Эта женщина явно любила и Вирджинию, и ее детей. Переживала за них, боялась.
– Женился-таки…
– Вам говорить сложно? Давайте я рядом присяду и расскажу, что было, – предложила Феола.
– Нет, – кашлянула Конни, – не рядом. Подальше.
– Я не заболею, я маг.
– А кто ж его знает? Не спорь.
Феола и не стала.
Лучше бы она взяла Конни за руку, но афишировать свои способности не хотелось, так что будем работать на расстоянии.
Вот так…
Феола рассказывала. И заодно медленно укутывала женщину в свою магию, как в одеяло. Нет-нет, это не так работает, Конни не проснется завтра же здоровой и счастливой. Она постепенно начнет выздоравливать, к удивлению и ужасу всех медиков.
Они будут думать, гадать, сомневаться и размышлять, но никогда не узнают правду. Ни к чему.
А Конни выживет. И может быть, станет крестной для малышей Мерседес. Почему нет?
Своих у нее точно не будет, на такое и Феола не способна. Но Конни хороший человек, несмотря на свою профессию, и хорошая подруга. Она заслуживает если не счастья, то хотя бы покоя.
Но кто знает, что такое счастье?
К окончанию рассказа Феола как раз запустила механизм восстановления в теле женщины. Конни, ни о чем не догадываясь, внимательно слушала, радовалась.
– Хорошие новости под конец. Говоришь, девочка замуж вышла, а Джинни в себя пришла?
– Да.
– И вовсе счастье. Жаль, внуков не увижу. Я ж сразу поняла, любит ее тот художник. А что старше настолько… ну и ладно! В жизни всяко бывает, лучше уж десять лет рядом с хорошим мужиком, чем сорок, да рядом с плесенью.
Феола утвердительно кивнула.
– Вы правы, сеньорита. Но мне кажется, что Мерседес повезло с мужем.
– Вот и мне так кажется. Мне помирать скоро, так ты ей не говори, пусть с мужем жизни порадуется. Меня помянуть всегда успеет.
Феола чуть улыбнулась. Самым краешком губ.
– Мне кажется, сеньорита, вы еще поживете.
– Это вряд ли. Но на добром слове и добрых вестях благодарствую.
Феола улыбнулась, еще несколько минут поболтала с женщиной – и распрощалась.
А Конни посмотрела в окно – и вдруг почувствовала непреодолимый голод. Давно она такого не испытывала… слона бы съела! С костями и шкурой!
Она коснулась звонка, вызывая сестру милосердия, и попросила жидкой каши. Ничего другого ее желудок уже давно не принимал.
А потом и еще тарелку.
И впервые за долгое время, насытившись, уснула как убитая.
Она еще не подозревала, что станет медицинским феноменом. Что ее будут таскать по лечебницам и университетам, что ее будут исследовать и изучать, показывать людям.
Что ее случай чудесного исцеления войдет в учебники и многие поколения лекарей будут пытаться разгадать этот секрет.
А сама Конни, в одной из лечебниц встретит симпатичного доктора, с которым и свяжет свою судьбу. Вдовца, с двумя детьми.
Те сначала будут не слишком довольны мачехой, но постепенно примут ее.
И будет у женщины хорошая теплая семья.
Конни ничего не знала.
Она спала и во сне видела, как становится крестной у сына Мерседес. И было ей тепло и хорошо…
Это тоже было еще впереди.
* * *
Суд над его высочеством Мигелем Рамоном и герцогом Мануэлем Хоселиусом решили сделать закрытым.
Подсудимые, судьи, еще его величество. И достаточно.
Обвинения зачитать и секретарь сможет, оправдаться мужчины сами, без адвоката сумеют? Хорошо. Нет?
Значит, судьба такая.
Бернардо откровенно этого не хотелось.
С Мигелем они сильно дружны не были. Но Мануэль!
Легкий, веселый, дружелюбный, всегда готовый втянуть кузенов в проказу, но упорно берущий вину на себя!
Частичка его юности. Искорки того шального беззаботного веселья, которое Бернардо удавалось сохранить в дальнем уголке своей души.
А не получится. Сегодня он сам убьет в себе нечто важное. Но кто спрашивает о его желаниях?
Надо.
Это страшное слово – обязанности.
А там, где его величество думает не про «должен», а про «хочу», страна погибает в крови и огне. Для Астилии Бернардо такого не хотел.
Он должен.
Он справится. А как ему потом придется… это уже его проблемы. Никто и не узнает лишний раз.
– Встать, суд идет!
Творец, как же Бернардо хотелось провалиться сквозь землю.
Сквозь воздух!
Да хоть бы куда, но прочь из этого зала!
Зала суда, который богато украшен черным и белым, зала, в котором стоят сейчас перед посторонними людьми два его кузена. Те самые, с которыми он дружил или враждовал, дрался и разбивал носы, делился книгами и играл.
Те самые, которые равнодушно принесли в жертву всю его семью ради трона. А брата и вообще хотели убить своими руками.
Люди?
Близкие?
Единственное, что хотелось Бернардо – это подойти и задать вопрос. За что?!
Вот за что вы так со мной?! ЗА ЧТО?!
Ответ он знал и сам. Да ни за что, приятель. Власти хочется, а не дается. Вот и все.
А еще – ложное понимание власти.
Это ведь не развлечения, не игрушки, не балы и охоты. Это работа и работа. Каторжная.
Трудная и тяжелая. Бернардо только начал разгребать