Читать «Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу»» онлайн

производство! По всему строительству ежедневно совершаются тысячи случаев подлинного героизма. Это факт. Газеты ничего не выдумывают. Я сам такие случаи наблюдаю все время»[513]. Это подтверждают и воспоминания американского рабочего Джона Скотта, работавшего на строительстве Магнитки: «В Магнитогорске я был брошен в битву. Я очутился на линии фронта чугуна и стали. Десятки тысяч людей терпеливо выносили невероятные трудности, чтобы построить доменные печи, и многие делали это по своей воле, охотно, с безграничным энтузиазмом, которым с первого дня своего приезда заразился и я»[514]. Но энтузиазм сам по себе не мог исправить провалы с организацией работ. Тот же Джон Скотт отмечал: «Выполнение плана за первый квартал 1932 года составило 44,9 процента. Выполнение плана по строительству города практически равнялось нулю. Почти все рабочие жили в палатках или временных бараках. Решение правительства закончить строительство Магнитогорского завода к концу 1932 года номинально все еще сохраняло силу, хотя фактически любому было ясно, что это лишь мечты. Различные московские организации критиковали друг друга за саботирование строительства Магнитогорска, и те, кто непосредственно отвечали за работу и в Москве, и в Магнитогорске, были сняты со своих постов. За год администрация менялась три раза»[515]. В установленные сроки комбинат пущен не был.

А как обстояло дело с досрочным пуском у А.В. Винтера, которого упрекали в затягивании строительства пусковых объектов? Днепрогэс был возведен на семь месяцев раньше установленного срока[516], при том что этот срок и так был сокращен по сравнению с первоначально планировавшимся. Это не значит, что при строительстве Днепрогэса не опирались на трудовой энтузиазм. Но он приносил плоды только в том случае, если он был помножен на правильную организацию труда, вместо эксплуатации этого энтузиазма для прикрытия прорех в организации дела.

А этих прорех было хоть отбавляй. Многие стройки начинались при отсутствии не только рабочих чертежей, но и проектной документации, а подчас отсутствовали и сами проекты, причем утвержденные проекты неоднократно пересматривались. Фактически заложенный в контрольные цифры пятилетки нарастающий дефицит большинства ресурсов приводил к тому, что даже ударные стройки сталкивались с острейшей нехваткой стройматериалов, машин и механизмов для строительных работ[517]. Не всегда это вызывалось общим дефицитом стройматериалов и оборудования. Так, на Магнитострое в 1930 году не было ни одного мощного экскаватора, в то время как они простаивали в Сталинграде после пуска Тракторного завода[518].

Куйбышев, как видно из предыдущей главы, был крайне озабочен именно плохой организацией строительства, неумением поставить ведение строек на современную техническую и организационную основу, не без основания видя в этом основное препятствие для снижения себестоимости строительства и опасаясь продолжающегося превышения сметной стоимости работ. Однако разрешить эту проблему ему, несмотря на широкие масштабы привлечения иностранной технической помощи и для проектирования заводов, и для их строительства, не удавалось. Слишком велики оказались препятствия другого рода, о которых я скажу позднее.

Тем не менее Куйбышев не оставлял усилий по привлечению иностранной технической помощи, потому что без нее нельзя было рассчитывать в короткие сроки овладеть передовой техникой и передовыми методами организации производства. Об этом свидетельствует докладная записка, которую он направил И.В. Сталину как Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) 22 ноября 1928 года. В ней говорится об организации «Советско-германской технической недели» обществом «Культура и техника» совместно с Союзом германских инженеров. В записке, в частности, отмечалось:

«ВСНХ СССР считает организацию “Русско-германской технической недели” весьма ценной для нашей промышленности, и все предварительные работы Общества “Культура и техника” ведутся по директивам и указаниям ВСНХ. Совместно с ним обществом намечены следующие группы вопросов, по которым предполагается организовать немецкие доклады в Москве:

1. Успехи прикладной химии в Германии в послевоенное время и использование их для химизации хозяйства СССР;

2. Успехи рационализации промышленности в Германии, поскольку они могут быть использованы у нас (имеется в виду постановка конкретных технических тем с исключением специфически капиталистических методов рационализации);

3. Успехи промышленного и жилищного строительства в Германии в послевоенное время, в особенности успехи стандартизации и удешевления жилищного строительства;

4. Машинизация сельского хозяйства, применение искусственных удобрителей и т. п.

5. Успехи электростроительства в Германии»[519].

Неделя немецкой техники, на которой перед советскими учеными и специалистами выступили известные представители германской науки и техники, успешно прошла в Москве с 8 по 15 января 1929 года.

Несмотря на отсутствие дипломатических отношений с США, налаживалось получение технической помощи и из этой наиболее развитой страны капиталистического мира. Еще до начала Великой депрессии американские промышленники, под влиянием значительных заказов, размещенных СССР в Германии и Великобритании, также проявили заинтересованность в российском рынке. Получив информацию об этом от находившихся в США в командировке А.И. Микояна и Л.П. Серебрякова, Куйбышев тут же обратился в Политбюро: «С точки зрения интересов промышленности приезд делегации американских промышленных кругов желателен и в том отношении, что он содействовал бы установлению более тесных технических связей с промышленностью Соединенных Штатов и расширению возможностей получения технического содействия для тех производств, где мы наиболее отстали. Возможно, приезд делегации удалось бы использовать и в смысле облегчения посылки наших работников на американские заводы. Наконец, положительную роль даст противопоставление Америки Германии.

Президиум конференции, проходившей в дни Недели германской техники. Первый слева – А.В. Луначарский, третий слева – В.В. Куйбышев

Москва, 8–15 января 1929

[РГАКФФД. В-3359]

В ложе Большого театра. Слева направо: Бела Кун (1-й), В.В. Куйбышев (2-й), К.Е. Ворошилов (3-й), И.В. Сталин (5-й), Н.И. Угланов (6-й), А.А. Андреев (7-й), Г.К. Орджоникидзе (8-й)

Москва, январь 1929

[РГАКФФД. 2-111121]

Слева направо: Г.К. Орджоникидзе, К.Е. Ворошилов, В.В. Куйбышев, И.В. Сталин, М.И. Калинин, Л.М. Каганович, С.М. Киров в Кремле в день 50-летия И.В. Сталина

Москва, 21 декабря 1929

[РГАКФФД. В-61]

Таким образом, все эти моменты интересов самой промышленности говорят о целесообразности организации американской делегации»[520].

При этом Куйбышев сразу же озаботился тем, чтобы на предстоящих переговорах с делегацией американских промышленников поставить советскую сторону в наиболее выигрышную позицию, сформулировав направляемую в США директиву по этому поводу следующим образом: «Против приезда делегации американских промышленников не возражаем. Предлагаем принять необходимые меры в этом отношении с тем, что инициатива организации должна оставаться за американцами»[521].

Младший брат В.В. Куйбышева Николай Владимирович Куйбышев, начальник Главного Управления РККА

1929

[РГАСПИ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 402.