Читать «Насекомология. Кто живет в вашем доме. Научный и ироничный путеводитель по домовым насекомым» онлайн

попадает в другую, то благополучно смешивается здесь с толпой.

Частично такая толерантность к чужакам своего вида обусловлена полигинностью фараоновых муравьев — в их семьях размножается не одна царица, а несколько. И новые колонии появляются не так, как у большинства муравьев, у которых после лета и спаривания половых особей самки в одиночку отправляются искать места для новых муравейников, полностью разрывая связь со старой семьей. У фараоновых муравьев появление новой колонии чаще происходит методом «почкования»: одна или несколько самок с рабочими особями забирают какое-то количество личинок и переселяются в новое место, где основывают гнездо. При этом рабочие особи сохраняют на себе феромоны, по которым распознают сородичей из старой колонии, и эти же феромоны вырабатываются у муравьев, появляющихся в новом гнезде. Сами рабочие не рвут связи со старым гнездом, а регулярно используют и обновляют помеченные феромонами тропы, по которым могут бегать вместе с фуражирами из других гнезд и даже посещать свою родную семью. В итоге все особи в разных гнездах не воспринимают друг друга в качестве чужаков, а фактически взаимодействуют как члены одной большой семьи, только живущие в разных гнездах.

Более того, разные гнезда фараоновых муравьев могут взаимодействовать друг с другом и оказывать друг другу поддержку. В частности, если в одном гнезде по какой-то причине ухудшаются условия, семья из него может переселиться к соседям или вернуться в старое гнездо. «Уехать к маме», так сказать, только по-муравьиному.

Поэтому все гнезда в доме можно рассматривать как своего рода одну большую колонию или своеобразное диффузное гнездо. Фактически муравьи естественным путем усвоили, что сотрудничать выгоднее и безопаснее, чем воевать. И это в существенной мере облегчает жизнь самим муравьям, но осложняет борьбу с ними.

Еще большего уровня колониальности достигают другие виды муравьев. Рекорд среди них принадлежит уже упомянутым аргентинским муравьям: попав в Европу, они распочковались на 6000 км вдоль атлантического и средиземноморского побережий Португалии, Испании, Франции и Италии, но все их муравейники представляют собой одну громадную суперколонию: рабочие особи свободно мигрируют между муравейниками, вместе собирают пищу и ухаживают за потомством.

Чуть меньшую суперколонию в 900 км эти же муравьи создали на тихоокеанском побережье Калифорнии. И когда исследователи взяли муравьев из одного гнезда в такой колонии, перевезли их через несколько сотен километров и поместили в другое гнездо из этой колонии, никакой агрессии «местные» к «чужакам» не проявили. Более того, даже муравьи из колоний на разных континентах зачастую не проявляют друг к другу враждебности, и потому некоторые специалисты рассматривают такие колонии как компоненты одной глобальной суперколонии.

Отчасти с такой уникальной кооперативностью ученые связывают успешность муравьев в распространении по всему миру. Некоторые виды муравьев входят в число самых опасных инвазивных животных вообще: попадая в новую местность, они быстро размножаются, строят сеть гнезд и подавляют, а порой и уничтожают здесь местные виды, не умеющие противостоять таким пришельцам.

Например, красные огненные муравьи, проникнув на юг США из Южной Америки, привели здесь к сокращению популяций многих наземных улиток, мокриц и пауков. Было даже показано, что из-за нападений этих муравьев погибает множество птенцов, молодые черепахи, лягушки и даже детеныши аллигаторов. При этом по степени межгнездовой кооперации эти муравьи сильно уступают тем же аргентинским. Но они же чрезвычайно агрессивны и очень болезненно жалят, что позволяет им охотиться на животных, намного более крупных, чем они сами.

Муравьи же, обитающие в домах, не жалят и не кусают. Те же фараоновы муравьи вообще малоагрессивны и не нападают не то что на людей или домашних животных, но даже и на насекомых, сравнимых с ними по размерам.

И все же муравьи вредят. Они могут портить практически любые продукты — и растительного, и животного происхождения: хлеб, сладости, фрукты, приготовленные блюда, открытые консервы, мясо, сыр и колбасу, корма для домашних животных. Чаще всего муравьи собирают мусор, падающий со стола или заваливающийся за кухонную мебель, но могут и забираться в буфеты и тумбочки, в емкости, в которых продукты хранятся, — практически куда угодно, кроме самых плотно закрывающихся контейнеров. Если учесть, что теми же ногами они до того бороздили просторы мусоропроводов и топтали плесень где-нибудь в застенках, всегда есть вероятность, что сюда, на хранящиеся продукты, они заносят всякую нехорошую микрофлору.

Дополнительный вред муравьи причиняют тем, что могут разрушать конструкции — гипс, штукатурку, различные изоляционные материалы. Так же как уличные муравьи по песчинке разбирают песчаную подушку под тротуарной плиткой, приводя к проседанию тротуара, мономориумы могут по песчинке выносить гипс, шпаклевку и песок из стен, складывая их аккуратными кучками под плинтусами, а в образующихся полостях — устраивать камеры для выплода личинок и хранения провианта. Есть данные о том, что они могут повреждать ткани и прогрызать ходы в изделиях из каучука. Все это никак не способствует улучшению санитарной ситуации в доме.

Если же учесть, что в средней домóвой муравьиной семье насчитывается 2–3 тысячи особей, их влияние на внутриквартирную экосистему может быть вполне существенным.

В некоторой мере муравьи в квартире полезны. Например, они поедают остатки большинства погибших насекомых, выполняя роль санитаров. В том числе они могут находить и утилизировать такие остатки там, где до них никогда не доберутся люди, — в штробах внутри стен, за гипсокартонными перегородками, в различных щелях и полостях конструкций.

Тем не менее польза от утилизации других «павших» членистоногих не особо перекрывает вред от порчи продуктов в домах. Поэтому муравьи в жилых помещениях считаются вредителями, от которых лучше избавляться сразу же, как только они стали регулярно попадаться на глаза. Причем избавиться от них — серьезная задача, иногда решаемая с огромным трудом.

Проблема уничтожения муравьев заключается в том, что сердце каждой семьи здесь — царица с расплодом и ухаживающими за ней приближенными рабочими — живет обычно в гнезде, до которого практически невозможно добраться. Муравьи обустраивают такие гнезда в трещинах стен и фундамента, полостях в строительных конструкциях, зазорах между штукатуркой и стеной — там, где достать их можно, лишь разобрав эти конструкции. А заниматься этим и фактически делать ремонт из-за муравьев совершенно нерационально.

Истреблять же только тех муравьев, которые выползают на открытые поверхности в поисках корма, малоэффективно. Это фуражиры, составляющие незначительную часть семьи. Тем более что из гнезда эти фуражиры отправляются на поиски во всех доступных направлениях. И если гнездо находится на границе между вашей квартирой и соседскими помещениями или между квартирой и улицей, то часть фуражиров будет отправляться на поиски пищи за пределы квартиры и вы эту