Читать «Загадки старых картин» онлайн
Евграф Васильевич Кончин
Страница 20 из 21
Кто же прав? Краевед А. Титов, он же соборный староста, или же искусствовед Эдинг? Конечно, больше веришь автору монографии. В данном случае, он может быть человеком беспристрастным, а вот соборный староста — вряд ли! К сожалению, нам неизвестен источник сведений, полученных Эдингом, и насколько он вызывает доверие.
Спор этот, казалось, решил было Игорь Эммануилович Грабарь, крупнейший знаток древнерусской живописи. Осенью 1919 года с группой опытных искусствоведов-реставраторов он выехал в экспедицию по обследованию старинных памятников волжских городов, в том числе Ярославля и Ростова. Сохранились опубликованы его письма жене, в которых есть строки впрямую относящиеся к теме нашего повествования.
«Ярославль. 24 ноября 1919 года. Сегодня в 2*/г дня едем с Чириковым, Анисимовым и Лядовым в Ростов для предварительного обследования иконы «Владимирской Б. М.» в Успенском соборе, списанной, по преданию, преподобным Алимпием с оригинала «Владимирской» Московского Успенского собора, когда оригинал был еще в Киеве, т. е. до 1155 года. Момент чрезвычайной важности в нашей работе. Посмотрим, рушится легенда или устоит (подчеркнуто мною. — Е. К.). В Ростове пробудем не больше двух дней на этот раз, только для разведки».
«Ярославль. 26 ноября 1919 года. Сегодня в 7 часов утра вернулись из Ростова. Увы — ростовская легенда развенчана; Алимпий оказался заурядным списком эпохи Михаила Федоровича...»
Да, диагноз безоговорочный: рядовая икона XVII века, и все! Даже не старинная доска, практически уничтоженная позднейшими записями (случалось и такое!), нет! Просто подделка.
Что ж, выходит, Эдинг справедлив был в своем утверждении?
Произведение Алимпия погибло и было тайно заменено кустарной копией. Поскольку изображение на иконе было скрыто тяжелым драгоценным окладом, то такая подмена не была замечена верующими.
Казалось, на этой версии можно было бы и закончить выяснение авторства иконы Владимирской богоматери, если б не одна находка, которая была обнаружена в те же самые годы. Правда, вначале эти два факта — исчезновение Алимпиевой иконы и появление иного живописного произведения — не сопоставляли. Это сделали много позже и пришли к интересному открытию.
Но — по порядку.
Реставрационная экспедиция в рухлядной (кладовой) ярославского Спасского монастыря обнаружила икону великолепного живописного письма, изумительного по красоте, «Богоматерь Великая Панагея (Оранта)», которая украшает ныне собрание древнерусского искусства Государственной Третьяковской галереи. Мария изображена в рост, с молитвенно поднятыми руками. На груди ее — круг с изображением Спаса Еммануила. В верхних углах видны круги с заключенными в них полуфигурами архангелов Михаила и Гавриила.
Небольшое пояснение. Богоматерь имела несколько типов изображений, которые считались строго каноническими. Мария в позе Оранты — строгая фигура женщины с поднятыми вверх руками. Жест ее и поза означают торжественность предстояния, она являет миру своего сына. Когда же на груди ее в медальоне — лик Христа, то такой иконографический тип называется Великая Панагея, или Знамение.
Но возвратимся к находке. Такие авторитеты, как И. Э. Грабарь и А. И. Некрасов, отнесли икону к началу XII столетия, то есть к эпохе Алимпия. Но уже Д. В. Айналов пошел дальше. Он, сравнивая живопись с мозаиками древнего Киева, совершенно определенно связал с найденным памятником легенду о ростовской «великой иконе богоматери» Алимпия. В. И. Антонова, продолжая изучение произведения, пришла к тому выводу, что Алимпиева живопись не погибла — она и есть «Богоматерь Великая Панагея (Оранта)», найденная в Спасском монастыре.
Художественные и технические данные произведения подтверждают предполагаемое письмо мастера. Тема работы — торжество и величие богородицы; и стиль живописного письма его, Алимпия, широкий, сильный, смелый; и способ наложения красок восходит к древнейшим временам Киевской Руси. Отмечается также, что русский художник «радикально перерабатывает греческий прототип», весьма «отходит от византийских канонов».
Как же тогда попала знаменитая икона из Ростова в Ярославль? Как объясняет исследователь такой перенос святыни? Довольно убедительно. Дело в том, что в 80-х годах XVIII века резиденция ярославских митрополитов переводится из Ростова Великого в Спасский Монастырь. Естественно, церковные владыки постарались захватить с собой в новую обитель и все самое ценное. В том числе и «чудотворную» икону. На ее же месте тайком поставили другую, ординарную. С тех пор, почти полтораста лет, произведение Алимпия в строгом секрете пряталось в монастыре. (Сюжет почти детективный!).
Да только ли оно! Ведь именно у архимандрита Спасского монастыря купил в 1795 году А. И. Мусин-Пушкин список драгоценнейшего памятника древней русской литературы — «Слова о полку Игореве». А где-то рядом с рукописью гениального произведения лежал и шедевр древнерусской живописи, созданный Алимпием. И кстати, мог бы исчезнуть бесследно, подвернись достаточно состоятельный и знающий покупатель...
Итак, Алимпий?!
О том, что существует иная точка зрения:
«Ростовская икона» никуда не исчезала...
Не правда ли, парадоксальная точка зрения? И это после столь авторитетных утверждений об ее исчезновении, утверждений выдающихся специалистов в области древнерусского искусства. Однако таково мнение ростовского краеведа, знатока достопримечательностей своего края Виктора Федоровича Мамонтова. Привожу я его не потому, что полностью с ним согласен, а ради истины, объективности. Притом в его рассуждениях есть весьма любопытные положения.
Прежде всего Мамонтов не согласен с мнением Грабаря о том, что в Ростове находилась копия, сделанная Алимпием с византийской иконы, которая позже стала именоваться «Владимирской». И он прав. Знаменитое произведение было привезено из Царьграда в Киев не раньше 1125 года, а Алимпий умер, как мы знаем, в 1114 году, и поэтому никак не мог копировать его. Речь идет об оригинальном произведении художника, название которого связано с именем Владимира Мономаха, а не города Владимира.
Упрямый Мамонтов побывал в пустующем Успенском соборе в Ростове, увидел углубление, где стояла знаменитая икона. Он снял размеры гнезда и потом в музее стал искать по каталогу подходящую по размерам и сюжету икону. Нашел. Написано: «Владимирская, XVI век, 103×77 см., из Успенского собора, оклад XVII века». И примечание: «Записана».
Посмотрел саму икону. Глазам не поверил: внутри прекрасного серебряного с позолотой оклада находилась убогая масляная подделка под известное изображение «Владимирской богоматери».
Выходит, Грабарь-то был прав в том, что он действительно осматривал копию выдающегося византийского произведения, но только не имеющую никакого отношения к Алимпию.
Когда же произошла столь неожиданная метаморфоза? Вероятнее всего, в начале XVIII века при митрополите