Читать «Королевская кровь-14. Часть 2» онлайн

казалось, что ее нетерпение может восприниматься как детские капризы. И не сказать, что не боялась Алина, что Черный так и не вернет Макса, даже если поймет, как это сделать.

Вечерняя молитва давно была прочитана — она уже наизусть их читала, без книжечки.

«Хочешь — приходи, пташка — услышала она голос, от которого по телу пробежала прохлада. — Или ты хочешь, чтобы я явился к тебе?».

— Если тебе не сложно, — попросила она. И тут же потянуло холодом, и сгустилась перед ней тьма, а из нее шагнул ее Макс — нет, бог в обличье Макса. Алина жадно уставилась на него — одет он был теперь не в тидусские одежды и не в свои темные, длинные, а в синий костюм-тройку, делающий его ужасно похожим на ее мужа до Лортаха, если бы только не рыжая борода и не черные крылья за спиной, клубящиеся тьмой.

Бог протянул ей руку — и Алина приняла ее, заколовшую морозом, и поднялась, внезапно оробев. А Жрец огляделся, хмыкнул с интересом.

— Дивно, что я тут помню все, будто мой это дом был, — сказал он и повел принцессу за собой. Из двери по коридору мимо ванной и через столовую-гостиную, к выходу из дома. Вышел, вдохнул с удовольствием летний вечерний воздух, травяной, лесной, отпустил принцессу — и тут к нему с карканьем рванули вороны. Облепили его, сев на плечи, на руки, на голову — а он захохотал, дернул головой — и стая закружилась вокруг, садясь на дом, на лужайку, на скамью, на которую ошарашенно села и Алина. И бог сел, погрозив птицам пальцем и согнав пятерку наглецов с сидения.

— В каждом вороне есть капля моей тьмы, — объяснил он, — из всех птиц они те, кто наиболее чувствительны к ней. Потому и кладбища любят. Когда-то давно, когда люди были дикими, мне поклонялись именно в форме ворона в короне из человеческих черепов. Вот почуяли меня вороны здесь, и их ко мне притянуло, как притягивает духов моих сомнарисов.

И действительно — Алина заметила, как из-под земли тонкими зеленовато-черными струйками поднимаются жгутики тьмы, которые тянутся к богу, формируясь в темных змеептиц с зелеными глазами. Бог погладил одного из духов, улыбнулся, и те тоже расположились среди воронов как коты, лениво выслеживающие добычу. Птицы их не боялись вообще и вместе с духами следили за своим прародителем поблескивающими в темноте глазами.

— Почему они поселились тут? — спросила принцесса. — Раньше их не было, а тут прилетело и столько. Это не могут быть… ну… части души моего мужа, которые хотят быть поближе ко мне? Я ведь, — она запнулась, — я ведь постоянно зову его.

Она говорила и смотрела на лицо того, кого она зовет, на такой же, как у нее браслет на левой руке, — и сознание ее двоилось, и снова хотелось поцеловать, чтобы убедиться, что это не Макс.

— Я ничего в них не чувствую, — покачал головой Жрец. — Прилетели они к тебе, но просто потому, что ты темная, твоя темная половина усиливается твоей огненной кровью, и это для них как маяк. Сомнарисы к тебе не приходят только потому, что красную кровь чуют тоже, а вороны поглупее, вот и тянутся.

— Ты не чувствуешь… или не хочешь говорить мне? — Алине пришлось преодолеть себя, чтобы задать этот вопрос.

Бог повернул к ней голову и несколько секунд смотрел мягко мерцающими ядовито-зелеными глазами.

— Не надо меня бояться, — попросил он. — Я никогда не причиню тебе вреда, даже если ты решишь, что надо убить меня, чтобы вернуть твоего мужа. И я не обману тебя, дитя. И не обманываю сейчас. Мне может быть не все ведомо, но я не буду обманывать тебя.

— Ты — бог, — сказала она с неловкостью. — Тебя невозможно убить.

Он усмехнулся.

— Но ты можешь попросить об этом твоего второго отца.

Небеса укоризненно грохотнули.

— Да не собираюсь я и не думала даже! — тоже возмутилась Алина. — Мы столько прошли рядом… да и оставить мир снова без шестой стихии — что за глупость!

— Прости, пташка, — улыбнулся он. — Я тебя дразню, потому что не знаю, как сделать так, чтобы ты верила мне. Я могу дать тебе множество клятв и сказать множество слов, но твое горе и нетерпение все равно заставят тебя сомневаться. И это правильно. Это мое наследие, так и должно быть.

Алина вздохнула. Вороны деловито ходили по траве, пощелкивая клювами, сомнарисы лениво шевелили хвостами — было ощущение, что она в зоопарк попала.

— А дубы? — вспомнила она еще один вопрос, который хотела задать. — Мне говорили, Макс кормил их своей кровью. Скажи, осталась она в них?

Вечный Ворон вгляделся в деревья, которые, казалось, замерли в ожидании.

— Да, в их соках есть и его кровь, — согласился он, и Алина обрадовалась, улыбнулась. — Любопытно… он будто бы завязал их на себя, и они одновременно считают себя его детьми, защитниками и слугами. В них достаточно тьмы, но они не духи Смерти, скорее, многостихийные духи, почти живые големы… ох уж эта человеческая любовь к экспериментам. Хотя я и сам такой был, — он усмехнулся. — Может и правда вороны прилетели не к тебе, а на его кровь?

— Неужели ты не все знаешь? — удивилась Алина.

— Боги не всеведущи, даже в том, что касается своей стихии, — улыбнулся бог, — мир меняется, Вселенная меняется, и иногда открываешь в себе что-то новое, чего не было прежде.

— Значит, я не ошиблась, дубы можно использовать для призыва Макса, — пробормотала Алина. — Попробую привести сюда Тайкахе, пусть он посмотрит. Я очень надеюсь, что этот вариант сработает.

— А есть и другие? — поинтересовался бог. Как будто не знал, что творится у нее в голове. А может, и правда не знал. Или не читал из уважения.

— Есть. Может, — сказала она тихо, чувствуя, что краска заливает ее лицо, — если я пересплю с тобой, он себя вспомнит?

Вечный Ворон смеяться не стал и стыдить за предложение тоже. Он задумался и качнул головой.

— Сила сестры моей велика, но я не уверен, что это может сработать, — проговорил он. — Поцелуи любви и плотская близость с любимым работают, когда человек околдован или заморочен. Но сейчас я и человек, и не человек одновременно. Я разлит по всей Туре, пронзая, как любая стихия, все слои ее бытия, и существую как разумный аватар себя самого, собираясь в человеческую