Читать «В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2» онлайн
Марта Зиланова
Страница 29 из 107
Но только спустя несколько растянувшихся до невозможности секунд Маринка услышала стук каблуков удаляющейся Камиллы. Зараза, ну как же глупо-то! И положила подушку на голову: не видеть, не слышать.
***
Она так и не поняла, удалось ли ей поспать. Из-под подушки все время доносились голоса, смех, звук шагов, в голове продолжали крутиться мысли о проклятии, о Камилле… Но вместе с этим перед внутренним взором проносились какие-то невнятные образы и разыгрывались странные сюжеты, и все перекрывал усиливающийся шепот Бездны. Будто между сном и явью он проник в убежище Маринки из светлых заклинаний и белых стен гимназии и звал, что-то отчаянно пытался донести. Предупредить? Зараза – равноденствие близко. Неужели опять начинается?
Маринка сняла с запястья щекочущую фенечку и кинула ее на тумбочку. Широко зевнула, как одинокой холодной осенью в Темной гимназии на миг прижала к себе Динуську и направилась к выходу. Можно Азу взять на розыски Данила. Совсем собаку забросила.
***
Снег все никак не собирался сходить с клумб, но, подтаяв за день, успел покрыться ледяной коркой и блестел в свете росших из земли кристаллов как глазурь на прянике. Дорожки хоть и до брусчатки вычищены, слегка скользили, а Азе разгуливать по сугробам под настом было совсем неудобно: он проламывался под каждым аккуратным шагом собаки, царапал подушечки. Аза старалась не выходить в снег и жалобно посматривала на хозяйку. Ну, а что она могла сделать? Что мороз в марте, что перевороты в Китеже – ничего не изменить одной девчонке. Маринка поежилась – не выспавшаяся и голодная, никакое пальто не спасало от вечернего холода.
Она ходила между двух гимназий, ожидая появления Жорика или лучше сразу Данила, пыталась поймать пташку и сотворить себе кокон тепла. На бытовых заклинаниях они проходили его еще в начале семестра, но пташки так и не складывались в чары. Будто обрывались на кончике ксифоса, никак не скручиваясь в нужную форму. Какие-то искры тепла как будто проскакивали, но Маринка не была уверена, заклинание ли это работает, или она себя в этом сама убеждает. И на отработку времени не оставалось. Но что поделать? Друзей нужно выручать.
– Ты бы хоть на ужин зашла, – послышался из-за спины голос Жорика. Маринка обернулась и вяло улыбнулась. – Ох, какая она у тебя классная!
– Боялась на Алекса наткнуться, – покачала головой Марина, косо поглядывая, как Аза уже молотит хвостом и ставит лапы на грудь ее временному союзнику. Вот предательница. – После на кухню забегу.
– Ты знаешь проход на кухню?! – с восторгом в голосе воскликнул Жорик, не отрываясь от собаки. – Там сегодня пирог с вишневым вареньем был! И что, тебе могут прям добавку дать?
– Если что-то останется.
Так вот почему они с Алексом подружились, обжоры. Вздохнула, покосилась на гимназию:
– Алекса не видел?
– Чуть не столкнулся с ним, – нахмурился Жорик. – Пришлось полог невидимости быстро сообразить… Ужасно врать другу, – и так посмотрел на нее, с укоризной. А Маринка и отмахнулась, только выдохнула:
– Полог невидимости же высшее заклинание. Его почти никто из учителей не может навести. Тебе зачем гимназия вообще?
– Вот я родителям так же говорил, – довольно усмехнулся он. – Но ничего, тут, оказывается, весело, – но как-то замялся, потянулся за пазуху, в нагрудный карман форменного пальто, что-то достал и, не глядя на Маринку, протянул сверток. – На вот тебе. Пирожки с ужина. А то черт знает, когда мы еще Дэна поймаем.
Маринка приняла сверток. Недоверчиво посмотрела сначала на него, потом на Жорика. Почувствовала сквозь перчатки тепло еще не остывших пирожков.
– Не за что, – опередил ее Жорик. – Ты меня сегодня от этих зомбаков вытащила. И это после того, что я тебе наговорил вчера. Спасибо. Да, и тебе, хорошая девочка, тоже гостинец, – уже обратился он к Азе и выудил из кармана подушечку корма. Собака тут уже была готова повалиться в снег и подставить пузо для почесывания. – Ну, кто такая хорошая девочка?
– Может, к воротам пойдем? Данил должен на трамвае приехать.
Морозило все сильнее, Маринка уже было совсем нахохлилась и даже начала хлюпать носом, как почувствовала согревающую волну густого тепла. Она прикрыла глаза и улыбнулась: как хорошо-то! Но тут же насторожилась: тепло просто так в морозный мартовский вечер из ниоткуда не берется. Она повернулась к Жорику и устало спросила:
– Зачем?
– Что? Что зачем? – слишком старательно не глядя в ее сторону, спросил Жорик.
– Ой, да все ты знаешь – врать же не умеешь. Кокон. Зачем ты его мне наворожил? Спасибо, я и без того знаю, что никудышная волшебница.
– Что? – потряс головой Жорик. – По-твоему, мне делать нечего, чтобы ворожить только для того, чтобы показать, что колдую лучше кого-то? Серьезно?! Да я просто видеть не могу, как ты дрожишь на холоде. И Алексу так же наворожил бы. И кому угодно еще, вот Азе твоей.
– Но я об этом не просила, – упрямо нахмурилась Маринка.
– И что мне теперь делать: обогрев убавить или все-таки оставить?
– Убавить, – упрямо сжав губы, процедила Маринка.
– Пф, ну, как соизволишь, – Жорик махнул рукой, подул резкий поток ледяного ветра, пробравший Маринку до самых косточек. А союзничек, обогнав ее, быстрым шагом направился к остановке.
– Уф, – Маринка обхватила себя за плечи и тут же прибавила шаг, – Глефов, да подожди ты. Ну как, скажи ты мне, я или Алекс научимся сами возводить этот дурацкий кокон, если ты, даже без просьбы, будешь его ворожить для нас, а? Мне самой научиться надо. Вот я и решила, что ты просто рисуешься.
– По себе других не судят, – буркнул Жорик, но шаг все-таки сбавил и как будто о чем-то задумался.
– Ох, быстрее бы Данил приехал, – под нос прошептала Маринка, глядя на пустую трамвайную остановку.
– Нам еще лазарет вместе штурмовать, – также глядя вперед, тихо ответил Жорик мученическим тоном. Маринка вздохнула.
Данил появился на следующем трамвае. Вышел не один, а с еще несколькими гимназистами в черных зимних пальто. Но держался он в отдалении от остальных, ни с кем не разговаривал. Маринка посмотрела на Жорика:
– Ну, идем?
Он нахмурился еще больше, напряженно выдавил:
– Только ты это, сама можешь начать?
Маринка кивнула. Все ясно, значит, рассорились когда-то. То-то Жорик так резко на любое упоминание о Даниле реагирует.
Помня нравы своей бывшей гимназии, Маринка дождалась, когда часть темных отойдет в сторону, и