Читать «Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии» онлайн

греков, то необходимо допустить, что первые люди родились не от совокупления, а от земли, от производительных сил, заключавшихся в земле: а это, по моему мнению, куда чудеснее рождения Иисуса, наполовину все же одинакового с рождением прочих людей. Нисколько не будет странным, если перед лицом греков мы воспользуемся даже греческими рассказами для того, чтобы о нас перестали думать, что будто бы мы одни только прибегаем к помощи этой чудесной истории[140].

Рождение Христа, по словам Оригена, было «чище всякого другого рождения, потому что Он был зачат не от смешения полов, но от Девы»[141]. Именно от Девы «должен был родиться Тот, имя Которого соответствовало Его деянию[142], а само деяние показывало, что с момента Его рождения между людьми будет обитать Бог»[143].

Ориген приводит интересные сведения о Вифлееме как месте рождения Иисуса Христа:

Допустим, что относительно рождения Иисуса в Вифлееме кто-нибудь пожелает получить подтверждение еще каким-либо иным способом, независимо от пророчества Михея и сказания, записанного учениками Иисуса в Евангелиях: такой человек может обратить внимание но то, что согласно с евангельским сказанием о Его рождении сама пещера Вифлеемская указывает, где Он родился, а также и ясли пещерные свидетельствуют о том, где Он был повит пеленами. В тех местах живо еще предание об этом событии, известно даже и врагам веры, что в той пещере родился Иисус, Которого чтут и Которому дивятся христиане[144].

Ориген хорошо знал Палестину, много лет прожил там и имел возможность посетить Вифлеем, который, судя по его словам, уже в те времена был местом паломничества христиан.

Рождение Христа от Девы является для Оригена, как и для предшествующих церковных писателей, неотъемлемой составной частью учения о Боговоплощении. Об этом свидетельствует трактат «О началах», представляющий собой попытку систематизации христианского вероучения. О Христе в этом трактате говорится:

Он служил Отцу при создании всего, ибо «всё чрез Него начало быть» (Ин. 1:3), но в последнее время, смирив Себя, Он воплотился, сделавшись человеком, хотя был Богом, и, сделавшись человеком, пребыл тем, чем Он был прежде, то есть Богом. Он воспринял тело, подобное нашему телу, с тем только различием, что оно было рождено от Девы и Святого Духа. Этот Иисус Христос родился и пострадал истинно, и этой общей смерти подвергся не призрачно, но истинно; истинно Он воскрес из мертвых, после воскресения общался со Своими учениками и вознесся[145].

Ориген был автором «Комментария на Евангелие от Матфея», в первых книгах которого должен был подробно истолковать начальные главы этого Евангелия, повествующие о рождении Христа от Девы. Однако эти книги не сохранились. Из двадцати пяти книг комментария полностью сохранилось только восемь (с 10-й по 17-ю включительно). В 10-й книге Ориген касается вопроса о «братьях Иисуса». Ссылаясь на апокрифическую литературу, он утверждает, что они были детьми Иосифа от первого брака:

[Слова] же: «Откуда у Него такая премудрость?» (Мф. 13:54) — ясно показывают великую и исключительную премудрость слов Иисуса, достойную [того, чтобы сказать]: «И вот, здесь больше Соломона» (Мф. 12, 42). Ведь и чудеса (δυνάμεις) Он творил более великие, чем Илия, Елисей, а еще раньше — Моисей и Иисус Навин. Удивленные же [слушатели], которые не знали, что Он — Сын Девы, и не поверили бы [в это], даже если бы им сказали, но полагали, что Он — [сын] Иосифа плотника, говорили: «Не плотников ли Он сын?» (Мф. 13:55). И выказывая презрение ко всем, кто казался Его ближайшей родней, они говорили: «Не Его ли Мать называется Мария, и братья Его — Иаков и Иосиф, и Симон, и Иуда? И сестры Его не все ли между нами?» (Мф. 13:55–56). Итак, они думали, что Он — сын Иосифа и Марии. Что касается братьев Иисуса, то некоторые, основываясь на предании из Евангелия, озаглавленного «от Петра», или из Книги Иакова, говорят, что это сыновья Иосифа от первой жены, жившей с ним до Марии. Те, кто так говорит, хотят до конца сохранить девственное достоинство Марии, чтобы не [получилось, будто] это тело, избранное, чтобы служить Слову, сказавшему: «Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк. 1:35), познало мужское ложе после того, как в Нее снизошел Дух Святой и сила, осенившая Ее с высоты. И, думаю, есть смысл [в утверждении, что] Иисус — начаток (ἀπαρχὴν) чистоты и целомудрия у мужчин, Мария же — у женщин. Ибо нечестиво приписывать начаток девственности другой, а не Ей[146].

Евангелист Матфей. Миниатюра Евангелиария. XIII в. Монастырь Кутлумуш, Афон

Данный текст — первое в христианской литературе упоминание об апокрифах, известных под названиями «Евангелие от Петра» и «Протоевангелие Иакова». Первый из них не сохранился, кроме небольшого фрагмента, второй дошел до нас полностью и был рассмотрен выше.

Богатый материал для понимания мариологии Оригена дают «Гомилии на Евангелие от Луки», сохранившиеся в латинском переводе блаженного Иеронима. В них александрийский учитель комментирует начальные главы третьего Евангелия, дающие ему богатый материал для размышлений и оригинальных интерпретаций.

Так, например, Ориген спрашивает, почему Христос должен был родиться не просто от Девы, но от Девы, обрученной мужу? И отвечает: «Если я не ошибаюсь, причина заключается в следующем. Спаситель должен был родиться от девы не только обрученной, но, как пишет Матфей, той, которая была отдана мужу, не вступавшему с ней в отношения, а иначе, если бы Деву видели беременной, Ее девство было бы позором». И в подтверждение своих слов цитирует Игнатия Богоносца:

Я нашел изящное выражение в послании одного мученика — я имею в виду Игнатия, второго после Петра епископа Антиохии, который во время гонений был растерзан дикими зверями на арене цирка в Риме: «От князя века сего сокрыто было девство Марии и Ее деторождение»; оно было сокрыто от него благодаря Иосифу, сокрыто благодаря их браку и сокрыто благодаря тому, что Мария считалась замужней. Если бы Она не была обручена или у Нее, как думали люди, не было бы мужа, Ее девство не укрылось бы от «князя мира сего». Сразу бы к дьяволу незаметно закралась бы мысль: «Как та, которая не ложилась с мужчиной, оказалось беременной? Это зачатие должно быть божественным, должно быть чем-то таким, что выше человеческой природы». Но Спаситель так устроил Свой Промысл, что дьявол не знал, что Он примет тело человека, и рождение Свое скрыл