Читать «Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке» онлайн

в связи с осложнением русско-китайских отношений, вызванным решением вопроса о передаче Кульджинского края, возникла опасность военного конфликта, и командование Туркестанского военного округа предприняло ряд мер по укреплению обороноспособности приграничных территорий. Одним из таких мероприятий было проведение Военно-топографическим отделом штаба Туркестанского военного округа детальных маршрутных съемок путей в Кашгар, при этом были выявлены основные топографические детали долин северо-восточного Памира (окрестности оз. Кара-Куль, Алайская долина и т.д.)[324]. Перед началом полевых работ по различным источникам был составлен «Перечень проходов и путей, ведущих из Кашгара в Ферганскую область» и выяснено, что из всех путей «заслуживает главным образом внимания дорога от Иркештана [Иркештама]: зимою на перевал Терек-Даван, а летом через Алай на перевалы Талдык, Арчан и Шарт; по этому пути преимущественно и далее исключительно производится сообщение. Этот путь считается большою караванною дорогой из Кашгара в Ферганскую область, и есть по протяжению кратчайшая дорога, имеющая менее естественных преград»[325]. Особенно пристальное внимание при съемках и картографировании уделялось именно этому пути. Съемки и рекогносцировки производились Четвертым съемочным отделением Военно-топографического отдела штаба Туркестанского военного округа, прикомандированным к Ферганскому действующему отряду, перед которым была поставлена задача разработки [усовершенствования] путей для перемещения войск и непосредственного установления гарнизонов в приграничных пунктах.

Начальником съемочного отделения был назначен штабс-капитан Родионов; в состав отделения входили классные топографы: коллежский асессор Шемановский, коллежский секретарь Данков (впоследствии – топограф русско-китайской разграничительной комиссии), губернский секретарь Рейнгардт, губернский секретарь Хондажевский[326]. Помимо этого, для обеспечения астрономо-геодезической основы съемок поручик Парийский провел определение координат отдельных пунктов посредством круга Пистора и переноски хронометров. В частности, из астрономических наблюдений определены координаты следующих пунктов: город Ош, город Гульча, устье реки Белеули, могила при устье реки Каракол, урочище Сары-Таш, устье реки Талдык, устье реки Курумды, верховье реки Сарык-гол, могила Бордоба, точка на северном берегу озера Кара-Куль против косы острова[327].

Наибольшее внимание, как уже отмечалось, было уделено пути в Кашгар по Алайской долине через Иркештам. В частности, карта «Рекогносцировка верховьев рек Кызыл-су от уроч. Сары-Таш до уроч. Иркештан [Иркештам]» произведена инструментально классными топографами Данковым и Зелинским в 1880г. (масштаб пять верст в дюйме)[328]. На карте рекогносцировки нанесена и подписана река Мальтабар, имеющая устье в урочище Иркештам. Ее верховье изображено двумя короткими истоками. Гора Мальтабар не показана, нанесена лишь трехглавая гора Курумды [Гурумды] в верховьях реки Курумды. По этому же маршруту была проведена компасная съемка дороги, разработанной сводным батальоном Ферганского действующего отряда[329]. Этот материал, бесспорно, значительно менее точен, чем карта «Рекогносцировки верховьев рек Кызыл-су…», однако и на нем окрестности укрепления Иркечтам показаны подробно и достоверно, причем нанесено как само укрепление, так и река Мальтабар.

Помимо работ по усовершенствованию дороги через Иркештам в Кашгар, 3-я рота [специального батальона] должна была в Иркештаме очистить площадку по реке Мальтабар от камней и приготовить ее для помещения отряда и будущей ставки командующего войсками, а также для разработки спуска в эту долину и устройства ограды вокруг русского кладбища[330]. Совершенно очевидно, что урочищу Иркештам отводилась значительная роль в случае возникновения необходимости начать военные действия против Китая. Неудивительно поэтому, что во время полевого сезона 1880г. этот район картографировался дважды. Сначала был составлен «План урочища Иркештам в масштабе 250 саженей в дюйме»[331], а затем, по-видимому, потребовалось более детальное картографическое изображение, и топограф Шемановский провел съемку и составил в масштабе 150 саженей в дюйме «План Урочища Иркештам»[332]. На обоих планах подробно показано нижнее течение реки Мальтабар (подписанной только на первом из них), детально изображены основное русло и протоки реки Кызыл-су. На «Плане Урочища Иркештам» в масштабе 150 саженей в дюйме в устье реки Мальтабар на правом ее берегу показаны развалины кашгарского поста Иркештам.

Помимо детальных работ в Алайской долине и в районе Иркештама, топографы отделения капитана Родионова провели рекогносцировочные съемки окрестностей озера Кара-Куль и путей, ведущих к нему. Материалы этих работ сохранились в виде карты «Рекогносцировка путей, ведущих с урочища Сары-Таш к озеру Кара-Куль и на перевалы. Кальта-даван и Кокуй-бель, произведенная инструментально с 11 по 23 июля 1880 года классными топографами Шемановским и Данковым (масштаб пять верст в дюйме)»[333]. На карте очень подробно и достоверно показаны озеро Кара-Куль, дороги и реки вблизи него. На основании съемок 1880г. была создана пятиверстная карта северо-восточного Памира, включающая районы от Иркештама до перевала Уз-бель. Карту составил классный топограф Никитин в 1881г. и заверил начальник 2-го отделения и редактор Корпуса военных топографов штабс-капитан Родионов. При ее создании, очевидно, использовались материалы русских исследований предшествующих лет. Эта карта была, по-видимому, одним из материалов, специально готовившихся для разграничения с Китаем на этом участке, косвенным подтверждением чему служит тот факт, что на ней особо ярко выделены те хребты, которые впоследствии стали пограничными. При сравнении ее с разменной картой российского пограничного комиссара Мединского (1884) становится ясно, что для территории севернее озера Кара-Куль она служила основным материалом договорной карты, так как для этого участка имеет место полное совпадение контуров и названий на обоих документах. В частности, это касается района Иркештама и реки Мальтабар. Здесь картографы, составляя карту 1881 г., вероятно, совместили данные маршрутной съемки Данкова (1880) со сведениями, полученными с карт экспедиции Северцова и материалов, готовившихся к переговорам с Якуб Беком и рассмотренных выше. При этом совмещении явно были допущены ошибки в интерпретации источников. Так, исток реки Мальтабар был искусственно «удлинен» в сравнении со съемкой Данкова, где он изображен правильнее. В истоке реки Мальтабар, смещенном, таким образом, значительно южнее, на карте 1881 г. и на разменной карте помещена гора Мальтабар, которая показывалась на материалах 1878 г. в верховьях правого притока реки Нуры, называвшегося тогда рекой Мальтабар. Горы южнее оз. Кара-Куль на карте 1881 г. показаны очень схематично и примитивно, из пунктов, вошедших впоследствии в Новомаргеланский протокол и разменную карту, здесь имеется лишь перевал Уз-бель. Совершенно очевидно, что на этом участке карта 1881 г. не могла послужить основой договорной карты Мединского. Для этого района использовались материалы экспедиционных исследований, проведенных непосредственно перед разграничением, к рассмотрению которых мы теперь приступим.

Значительный вклад в изучение географии Памира и его картографирование был внесен Памирской экспедицией Д.В. Путяты, Д.Л. Иванова и Н.А. Бендерского в 1883г. Члены экспедиции буквально избороздили Памир вдоль и поперек, произвели пятиверстную маршрутную съемку, позволившую составить наиболее совершенные для того времени крупномасштабные карты Памира. В своем отчете начальник экспедиции Д.В. Путята следующим образом суммирует результаты ее работ: «1/ Составлена карта всей посещенной местности в пятиверстном масштабе. Топографические