Читать «Именем братвы. Происхождение гангстера от спортсмена, или 30 лет со смерти СССР» онлайн
Евгений Владимирович Вышенков
Страница 24 из 86
Мимо этого странного мира мошенник пройти просто не мог. Для жуликов чековые магазины – один из самых надежных источников дохода. На набережной Макарова у магазина «Внешпосылторг» они предлагали обладателю чека хороший курс, один к двум. А в действительности рассчитывались с клиентом по номиналу, вместо остальных денег давали ровно нарезанную бумагу. Так как по закону чек стоил ровно столько, сколько на нем написано, то состава преступления в этом не усматривали. И когда обманутый приходил в 30-е отделение милиции Василеостровского РУВД, которое обслуживало чековый магазин, с заявлением, то оперативник спрашивал: «И что не так, уважаемый?» Довольно скоро потерпевший понимал, что писать на себя заявление, признаваясь в спекуляции, не стоит, тем более что в таком случае дорога за бугор будет для него закрыта навсегда. Опомнившись, он уходил. Порой еще возвращался на минутку с бутылкой армянского коньяка «три звездочки» за 8 рублей 12 копеек – за «беспокойство».
На Двинской улице был другой распределитель – магазин для моряков «Альбатрос». Предназначался он для тех, кто пересекал государственную морскую границу, в том числе и для военно-морских офицеров. Чеки «Альбатроса» назывались бонами. Система работала точно так же, с тем лишь отличием, что все цены в «Альбатросе» были копеечные – в десять раз меньше, чем установленные в советских магазинах. Куртка, к примеру, стоила около 10 рублей. Боны перепродавали один к восемнадцати – двадцати. Обманывали у «Альбатроса» по тому же принципу, что и на набережной Макарова. Разница была лишь в оборотах. «Альбатрос» лидировал: возле него всегда стояло до пятидесяти пройдох, что про 1000 рублей дохода в день говорили «не очень».
Чековая шизофрения рухнула вместе с Советским Союзом. На прощание советская власть обманула своих самых послушных и преданных граждан – с полок чековых магазинов убрали дефицит, и последние спецы хватали на свои чеки в буквальном смысле сувенирные спички.
Следите за рукой
Игорь САЛИКОВ
Мы чеки ломали в честную. Один к одному. А тут видим, гастролеры нарисовались, жалом крутят, такие, как тогда говорили «чи-чи-га-га», то ли из Поти, то ли с Гагр. Понимаем, что вставлять будут куклу, кидать по-крупному, еще опрокинут кого-нибудь важного за десятку рублей, так опера нас вывернут вовнутрь мехом – это же нарушение конвенции.
К тому же у них самих должны быть крупные деньги. Показать-то терпиле куш они должны были. Чую, тысяч двадцать под носом ходит. Я к Ждану, он же выглядел правильно – высокий, лицо положительное, вылитый офицер – «слуга царю, отец солдатам».
Мы со Жданом в Военторге купили ему шинель, ботинки, китель и еще один такой же комплект парадной формы. Еще в магазине поспорили, что лучше – майор или капитан. Решили – капитан, там звездочек больше. Род войск продумали – летчик, сокол. Такой же может летать и за границу, где чеками платят.
Квартирку сняли на первом этаже у бабки одной, недалеко от набережной Макарова, двухкомнатную и кухня. Там все оборудовали. На холодильник поставили хлебницу, заднюю стенку у нее отломали, а со стороны комнаты пробили дыру прямо напротив хлебницы и теми же обоями прикрыли. С декорациями работали дольше – где китель кинули, где старые тапочки поставили, где фуражку на гвоздь, но главное в мелочах.
На столе оставили подстаканник со стаканом, а на нем недопитый холодный чай и такой уже пожухлый кусочек лимона. Это очень важно, поверьте. И выпустили Ждана.
Он рюмочку тяпнул для запаха – и к «чековому». Они к нему. Он им, мол, у него тысяч 15 чеков, но ему надо все сразу поменять. Эти обнюхивают его, делают вид, что им не очень интересно, но мы-то понимали, что не соскочат. И наконец заманили.
Они зашли в наш антураж, тут же наткнулись на ботинки офицерские расшнурованные. Сели на кухню, Ждан начал считать деньги их, насчитал 30 тысяч рублей, все верно. Тут Ждан заворачивает их в газету «Комсомольская правда», нами заранее припасенную, и запихивает в хлебницу, мол, я сейчас за чеками схожу, а мои деньги пусть тут пока полежат. А они же куклу всовывают, когда пересчитывать второй раз начинают, поэтому спокойные сидят, ждут, когда их лох вернется.
Сидя в другой комнате, я отодвинул обои и аккуратно вынул пакет, а на его место точно такую же газету положил, но уже с горчичниками. Мало ли – заглянут, а нам же хотя бы несколько минут надо свинтить. Мы и ушли через окно. И встали на машине недалеко от чекового магазина, ждем.
Видим – несутся на всех парусах, прохожих за рукава дергают. Мы одного послали, кто не принимал участие в операции. Они к нему – про нас расспрашивают, грозят маму убить, папу убить, мамой клянутся. Голосят, что они авторитетные какие-то, к ворам обратятся, ну и остальной понос. Наш товарищ им на прощание сказал, что вы бы не бегали тут, не кричали, что первые дураки на деревне. А мы махнули гулять в Сочи, в лучшую гостиницу СССР – «Дагомыс».
Ленинград всегда был особенный город, здесь воры жили своей жизнью, и мы – аферисты – никогда им ничего не платили, да и приближаться к ним не хотели. Между прочим, потом, в 90-е, и для спортсменов это было неважно, а вот в других городах воры были в силе, там такого бы не прокатило.
ЛЕНИНГРАД КАБАЦКИЙ
Владимир Феоктистов – это наш Беня Крик. Про него написано с лихвой, но не снят тот художественный фильм, который бы его мифологизировал. Обойти его стороной – то же самое, как из салата оливье вынуть зеленый горошек.
Владимир Феоктистов – первый человек в Ленинграде тех времен, который стал известен широкому кругу людей как преступный авторитет. Однако ему в голову не приходило собирать с подпольных торговцев дань. Уже в середине 70-х он знаменитость