Читать «Топить в огне бушующем печали. Том 3» онлайн

Бездны. Не то что ты, даже «особенные» из великих родословных не посмеют им и вопроса задать. Верь тому, что они говорят, и все дела. Без причины обманывать они не станут. Сам посуди: ты ведь не будешь в свободное время развлекать себя игрой с муравьями? Как это называется… «снижение когнитивной нагрузки»? Тьфу, что за слова в наше время выдумывают, сами, главное, сытые-одетые ходят, а думать им все равно в тягость!

Начальник Хуан промолчал.

Профессор Ван, пристально на него посмотрев, сказал:

— Не забывай, для чего ты пришел в Бюро по контролю над аномалиями.

Взгляд Хуана потяжелел, ладони, лежавшие на коленях, медленно сжались в кулаки, так, что на них выступили вены. Спустя мгновение он, чеканя каждый слог, тихо произнес:

— Я никогда этого не забуду.

— Чжихэн, — профессор Ван назвал начальника по имени и с глубокой сердечностью заговорил: — У тебя еще все впереди. Когда это закончится, просто живи как живется. И если через пару-тройку лет ты найдешь себе новую спутницу, уверен, малютка Го все поймет. Нельзя же вечно бороться с самим собой, верно? Как гласит поговорка, глубокое чувство не живет долго. Ты не можешь запереть себя в прошлом и все делать ради покойницы.

Начальник Хуан смущенно отмахнулся:

— О чем вы говорите… Какие глубокие чувства, что за сопли? Я ведь не подросток какой-нибудь!

Он замолчал, и вспыхнувшая в нем неловкость постепенно погасла, в конце концов оставив после себя лишь холодную серую маску, словно лицо начальника Хуана был сделано из цемента.

— Я все понимаю, — промолвил он едва слышно. — Учитель, простые люди вроде нас живут всего несколько десятков лет, и после пятидесяти наши родственники и близкие друзья один за другим начинают нас покидать. Взять даже молодых супругов — рано или поздно кто-то из них уйдет первым. И что, другому лечь и умереть?.. Если ее заберет болезнь, авария или какая другая беда — придется с этим смириться. Зимой я провожу ее в последний путь, а весной приду на могилу. Мы не герои, а обычные люди. И если другие способны принять свою судьбу, то и мы не должны упрямиться.

Губы начальника Хуана задрожали.

— Но ведь нельзя же было просто… размолоть ее, словно женьшень или кордицепс, и съесть. Вы же видели Хэ Цуйюй и ей подобных. Она была самой опытной из «особенных», последней из ведомства Цинпин, ее влиянию не было предела. А у моей жены была совсем ничтожная способность, она даже бутылку воды не могла поднять, только и умела, что ходить за продуктами и вести счета. И что, из-за этого она не человек? Это просто бред! Учитель, я буду бороться с ними до последнего вздоха.

Не поворачивая головы, профессор Ван протянул руку и молча похлопал начальника Хуана по плечу. Рука старика была сухой, шершавой и теплой.

— Это моя вина, — вздохнул профессор Ван, словно с этим прикосновением вся накопленная горечь хлынула наружу. — Я ведь тогда поднял тему взаимосвязи Алой Бездны и рождаемости «особенных». Я строил воздушные замки, всем сердцем желал раскрыть тайны «особенных»… Будто мне нечего было делать. Мои лучшие ученики: Гун Чэнгун… ах, лучше не будем о нем говорить, друг Сян и друг Сун на склоне лет покрыли себя позором, Шань Линь скитается где-то по окраинам и годами не показывается на глаза, ну а малютка Го… от нее даже праха не осталось.

Моментально успокоившись, начальник Хуан покачал головой:

— Она занималась мониторингом аномальной энергии, заметила кое-какие ошибки и сама напросилась к вам в исследовательскую группу. Пожалуйста, не вините себя.

Профессор Ван шепотом разъяснил:

— В Главном управлении небезопасно, только здесь я могу перекинуться с тобой парой фраз. По утверждению «того самого», лишь люди и прочие человекоподобные кланы способны породить демонов-жэньмо. Теперь они вновь запечатаны, но в следующий раз, боюсь, с нами не станут церемониться. Будь осторожен. Если за происшествием с Зеркальными бабочками стоят те, кто призвал жэньмо, вряд ли они хотят просто срубить деревце в нашем здании.

Как только профессор Ван договорил, несколько пузырьков выплыли из его рта, прижались к груди, горлу и вискам начальника Хуана и затем мгновенно исчезли.

Опешив, Хуан торопливо сказал:

— Учитель, я приготовил достаточно защитного снаряжения, не стоит вам…

— Лишним не будет, — ответил профессор Ван. — Я многое повидал, хлебнул горя, вдоволь насладился роскошью. Я дожил до преклонных лет и стал бесполезным, выжившим из ума старикашкой. Я не в силах вернуть чужую жизнь, но помогу тебе чем смогу. Мне так легче.

Профессор не знал, что сказанные им слова окажутся пророческими.

Путь из Цзянчжоу в Главное управление на горе Сишань при благоприятной ситуации на дороге занимал от четырех до пяти часов. Три элитных отряда специального назначения казались столь могущественными, что даже обладавшие проблеском одухотворенности травинки, оказавшись у них на их пути, отступали на три чи, и вскоре десятки грузовиков с опасными предметами благополучно прибыли к зданию Главного управления.

Оставшиеся в штабе сотрудники уже успели выстроиться в ряд перед входом, нетерпеливо потирая руки в предвкушении сверхурочной работы. Издалека заприметив автоколонну, они с горящими глазами бросились ей навстречу.

— В жизни столько запечатанных контейнеров не видел!

— Директор велел отвезти все на задний склон, проверить, обезвредить и зарегистрировать. Товарищи, потрудитесь как следует!

— Слышал, там много реликвий, да?

— Дайте посмотреть, дайте! Можно сделать фотку? Никуда ее не выложу, обещаю!

Оперативники, бросившись наперегонки к автомобилям, отвлекли Шэн Линъюаня от медитации. Только он раскрыл веки, в лицо ударили солнечные лучи. Его величество поднял руку ко лбу, чтобы защититься от слепящего света, как вдруг его взгляд провалился в темную бездну чужих глаз. «Бездна» поймала его, и по ней прошла легкая рябь. Веки над ней равнодушно опустились.

— Ну что, — с напускным безразличием спросил Сюань Цзи, — есть какие-нибудь идеи?

— Кое-какие есть, — ответил Шэн Линъюань. — Что за шум?

— Это штабные сотрудники, ничего в своей жизни не видели…

Не успел он договорить, как вдруг послышались удивленные возгласы: исследователи, закончив перебирать опасные предметы, добрались до лежавших в глубине золотых слитков и жемчуга. Чтобы насладиться прелестью запечатанных во всех этих контейнерах артефактов, требовались специальные знания и толика смелости, но, чтобы оценить золото и драгоценности, много ума не надо: у любого, у кого есть глаза, зрение упадет на две диоптрии от их блеска.

— Скорее-скорее, ущипните меня кто-нибудь, это точно не плитки шоколада, обернутые золотой фольгой?

— Теперь я, кажется, видел все.

— Хорошо быть долгожителем! Если жить восемьсот лет и каждый день собирать пусть даже по медяку, то…