Читать «Ночная смена. Подписка на жажду» онлайн
Алекс Рауз
Страница 15 из 66
Он сказал это совершенно искренне, потому что уже не видел иного выхода. Кир понял, как работала «кровавая жажда» и о какой свежатинке говорил его убийца. Ты не терял разум, но прощался с жалкими остатками своей человечности. Становился хладнокровным монстром, каким и вылез из могилы.
Костя долго молчал, но Кир слышал, как тяжело он дышал, словно марафон пробежал. Зря он думал, что друг ни капли не боялся.
– Кир, – он вдруг подошел и положил руку ему на плечо, – кушай вовремя, лады? Голодный, ты невыносим.
Кир поднял глаза, и ему стало еще хуже. Друг не осуждал его, не попытался прибить, хотя сейчас, видят боги, лучший момент. Не факт, что у него еще когда-нибудь достанет решимости на такой шаг.
А потом Костя подал ему руку, и они поехали домой. Даже в самых страшных кошмарах Кир надеялся больше никогда не увидеть этот лес.
7… Я вурдалак, а он упырь поганый
До конца ночи Кир больше не покидал своей кладовки. Пусть на ней больше не было замка, а дверь не могла считаться достойной преградой от голодного упыря, она создавала хрупкую иллюзию уединения, так необходимую в диком приступе самобичевания.
Он не мог убить себя, не мог и контролировать, не мог знать, когда монстр внутри опять распахнет свою ненасытную глотку и постарается съесть то последнее, что осталось у Кира от человеческой жизни. Как теперь смотреть Косте в глаза?
Как существовать с Викой в одном мире, постоянно представляя для нее худшую угрозу?!
Эта мысль молотила голову раскаленным топором, но Кир малодушно не мог покончить со своей не-жизнью. Даже для защиты Вики.
Какой же он отвратительный, трусливый слабак! Самый мерзкий вид монстра.
Под утро он услышал, как Костя положил еще один пакет рядом с дверью, но не нашел в себе сил поблагодарить его. Голода он не чувствовал, а от одной мысли о новой порции крови хотелось блевать.
Могут ли упыри плакать? Или из глаз тоже польется эта поганая алая…
Он отрубился, продолжая как в тисках сжимать голову ладонями.
А следующим вечером Костя распахнул дверь ровно в тот момент, когда Кир открыл глаза. В одной его руке был пакет с кровью, в другой – бутылка пива. Друг настороженно глядел на него, свернувшегося в углу.
– Я в норме, – тихо ответил Кир на незаданный вопрос.
Костя кинул пакет в сторону кухни, тот со слякотным звуком приземлился на пол, отчего у Кира желудок обожгло, как будто по нему резко провели наждачкой. Но это всё еще не был голод.
– Поговорим. – Костя протянул пиво.
Долгие, серьезные разговоры не были сильной стороной Кости. Если вспомнить, они их вообще никогда не вели, и, хотя бы от удивления, точно стоило подняться. Но Кир медлил.
– Почему ты меня не боишься? Ты же понимаешь, что я чуть не убил тебя? – Он хотел сказать это уверенно, пугающе, но голос дрогнул и сорвался.
– Не убил же, – Костя пожал плечами. – Пошли, я не хочу всю ночь тусить в кладовке, мне уже не пятнадцать.
И Кир угрюмо поплелся следом за другом в полутемную комнату, освещенную, как обычно, только одной настольной лампой и ярким монитором. Бутылку он тоже взял и даже открыл по пути. Холодное пиво приятно разлилось внутри, вытесняя из памяти навязчивый привкус крови.
– Кирилл, – официально начал друг, развалившись в любимом кресле у компа. Дышал он ровно, и даже сердце стучало спокойно. – Твоя жизнь изменилась, это факт, который нам стоило принять чуть раньше. Появились ограничения и правила, которые нужно неукоснительно соблюдать. Забить болт на еду, как в молодости, уже не выйдет, – он хмыкнул. – Но с этим можно жить. Человек – существо адаптивное, ко всему привы…
– Но я больше не человек, Константин! Сдох твой друг, понимаешь?! Остался в могиле на Введенском, а тот, кто выбрался, – тебе не Кир. Ты пустил в дом упыря! И мой тебе совет, добей его днем, раз он сам не может.
Даже в полумраке Кир видел, насколько сильно Костя закатил глаза. Да как он не понимает?! Всегда был таким умным, хладнокровным, расчетливым, а тут вдруг решил в сентиментальность поиграть!
– Выговорился? – спокойно спросил Костя, спустя минуту тишины.
– Нет, черт тебя возьми, – уже спокойнее ответил Кир.
– У тебя стресс, я понимаю.
– А у тебя нет, что ли?!
– Если тут еще и я буду истерики закатывать, мы далеко не уедем, – совершенно безапелляционным тоном заявил друг.
– Будем жить припеваючи в ожидании, когда я съем тебя? Или доберусь до соседей?
– С твоим уровнем самобичевания ты скорее себе руку откусишь.
– Костя. Я. Чуть. Тебя. Не. Убил. – Кир говорил тихо и медленно, почти по слогам донося самую ужасную мысль в своей жизни. И совсем не такой реакции он ждал. Может, надо сказать еще медленнее? Может, от страха у Кости действительно отключились мозги? Он возомнил себя героем, который способен приручить и воспитать упыря, ставить на нем опыты, писать диссертацию.
– Кир, я хочу, чтобы ты максимально сконцентрировал свое затуманенное угрызениями совести сознание на том, что я сейчас скажу. – Он даже пиво поставил на стол, сцепил пальцы и стал похож на классического психоаналитика из западных фильмов. Очков это ему не добавило, конечно, но внимание привлекло. – Разве ты не заметил, что не убил меня? Я сижу перед тобой, вполне целый и здоровый. У тебя была сотня возможностей, ты был очень голоден и, видимо, лишен части своих моральных принципов. Однако ты всё равно ими не поступился.
– Это случайность, – пробормотал Кир.
– Вселенная, – неожиданно Костя закатил глаза к потолку и заговорил с небом, которого не мог видеть, – за что мой друг – такой дурак? Ему достаточно вовремя питаться, и всё будет в порядке. Но он решил устроить драму.
И вот это было обидно. Настолько, что в первый момент Кир не нашелся что ответить. Низвергнуть его страдания о собственной смерти до дешевой драмы было очень подлым ходом. Подлым и действенным.
– Ты не знаешь наверняка, – сказал Кир после долгого молчания просто для того, чтобы что-то сказать. Очевидно, как белый день, которого ему больше не увидеть, что друг был прав.
– Наверняка я не знаю, свалится ли мне завтра кирпич на голову. И на это больше