Читать «Капля крови на бусине дзи» онлайн
Элла Чак
Страница 59 из 81
Много раз Гуань Юй сдерживал силы Му Синь, давая крестьянам покинуть деревни, убежать, уйти со своих земель, не став жертвами на поле боя.
С огромным поражением он проиграл ей битву, не понимая, кто его враг. Что за вьющиеся под копытами тени прогрызают лошадям брюхо и грудные клетки воинам Гуань Юя? Как убить врага, которого даже не видишь, который всего лишь тень?
Был ли шанс у Гуань Юя спасти армию, монахов храмов-близнецов и крестьян из деревни Чжоу при Дьявольской Обороне?
Он тяжело дышал, и его губы безжизненно касались друг друга, пока я хваталась за лепестки, желая защитить его, крича лишь одно…
– Беги!!! Беги, Гуань Юй, спасайся!!!
– Нет, – произнес Гуань Юй и посмотрел прямо мне в глаза сквозь лепестки обожженной сакуры. – Нет, – повторил он и протянул ко мне руку, которую я продолжала хватать, лишь бы вытянуть его за пределы картинки, сюда, прочь от опасности, подальше от предателя.
Лепестки продолжили показывать историю плененного Гуань Юя, что близилась к финалу.
– Преклони колени! – Хэй Лю вытянул руку с оружием, – ты быстро умрешь, а когда я стану императором, то овладею Му Синь, натянув на свое лицо твой содранный красноликий скальп. Пусть смотрит в вырезанные глаза, пока я лишаю ее жизни, протыкая и тело, и сердце деревенской шлюхи, ставшей императрицей.
Взвыв и молниеносно ударив по вытянутой руке, Гуань Юй отрубил кисть Хэй Лю ударом своей ладони, и та рухнула вместе с клинком на пол.
Пятьдесят наемников разом набросились на Гуань Юя, готовые его растерзать.
– Нет! – приказал им Хэй Лю, – он умрет не здесь! Перед смертью пусть видит свою Му Синь. Пусть посмотрит на все, что я сделаю с ними обоими во дворце императора! Седлайте коней! Отправьте весть императору, что я соглашаюсь на перемирие и прекращаю двадцатилетнюю войну!
Гуань Юй не оказал сопротивления.
Он смотрел сквозь лепестки прямо на меня и больше не шептал имя Жуаньюй. Я слышала лишь это: Дьявольская Оборона…
– Гуань Юй! – Моя рука врезалась в лепестки, и те обрушились на голову черным пеплом, став трухой.
Трухой, что когда-то была историей жизни отважного воина Гуань Юя.
Глава одиннадцатая
А можно менее эпично?
Время твой садовник, а не палач. Если обрезает сухие ветви, то корни оставляет живыми.
Боги слышат. Так учил меня монах. Я молила их, чтобы Гуань Юй остался жив.
– Его убьют! – рыдала я, выбираясь из сугроба черной трухи. – Сверчок, ты видел, его убьют!
Я выдернула из пучка заколку.
– Теперь я знаю, как Хэй Лю лишился руки. Банкирша Лю нашла артефакт и выяснила все, чем занимался предок, решила повторить заклинание и призвала демона. Кого же она хотела убить и почему умерла сама?
Сверчок пожал плечами, растопырив лапки.
– Ты прав. Мало фактов. Не хватает одного кусочка. Чего-то очень важного о Лю я пока не знаю!
Но была загадка и более актуальная.
– Бежим, сверчок! Скорее! Ты знаешь, где император и Му Синь? Веди меня к ним!
Я ринулась к лазу, но сверчок запрыгал к шелковому панно во всю стену и юркнул за ткань. Отодвинув шелк, я увидела проход, скрытый темнотой. Оставалось пройти метров десять, и мы со сверчком точно из-за такого же панно оказались в тронном зале.
Кажется, пока я листала «живой фотоальбом» из лепестков сакуры, здесь случился замес не менее интересный.
Мертвое тело императора с дырой в груди, точь-в-точь как на телах дворецкого и горничной, возлегало у ног Му Синь. Вокруг ее ступней вились теневые сколопендры.
Я бегло насчитала двести тел стражников с выеденными сколопендрами грудными клетками и одного довольного Гуя, который крутил копьем как жезлом на параде физкультурников.
Му Синь не сводила взгляда с Гуань Юя, который не смотрел ей в глаза. Голос ее звучал в полной тишине покоев, ставших моргом.
– Ты бросил меня, генерал в алой мантии. Отца и мать убили из-за куска тряпки, обвинив в воровстве. Я даже не помню ту мантию… ты ничего не отдавал мне. Ничего у меня не было. Очередная ложь о каком-то подарке. Как был варваром, так и остался.
Оставаясь тенью, я не сводила глаз с Гуань Юя. Кажется, я впервые в жизни ощутила жалость и сострадание к этому человеку, который станет богом. Я ненавидела богов. Они не сберегли Юншэна, не справившись с горем, ушла и мама, а потом пропал отец, чуть не срезав с меня скальп.
Теперь где-то там, на кольцах времени небесного шмеля, в тюрьме томится Лян Фан, пока я обучаюсь каменному бою у монаха, «дрессирую» сверчков и шмелей и бегаю по всей империи за парочкой возненавидевших друг друга влюбленных!
Оказывается, есть то, что непосильно даже богам – увидеть ту, что так любил, увидеть ту, что столько раз пытался разрубить на мелкие кусочки, и встретив которую уже не понимаешь, каковы твои желания: убить, желать? Желая, убивать?
Только дайте шанс, и я разрублю Му Синь на две половинки, которыми мы и были!
– Ты жалок, Гуань Юй. – Му Синь ходила вокруг него. – Я отобрала у тебя совершенно все. Страну, свободу, армию, лучшего друга. Ты дышишь, потому что я позволяю. Посмотри на меня, Гуань Юй. Взгляни в глаза той, чьи поцелуй и тело были отданы тебе на озере нефритовых лотосов под серебряным светом луны. Узри, кого ты бросил и кто перед тобой сейчас!
Вопреки желанию Гуань Юя, его веки поднялись и взгляд впился в Му Синь. В ту же секунду он вздрогнул и затрясся с каким-то непонятным мне облегчением, будто ему приказали не двигаться целый век, став скалой и выполнив обещание, легкие камня наполнились кислородом, колыхаясь и дрожа.
– Ты… – он повторил громче, – не Жуаньюй.
Дрожь генерала ввела императрицу в ступор, как и наблюдателей этой сцены: меня, Гуя и Хэй Лю.
Наверняка Му Синь целых двадцать лет репетировала момент их встречи, когда вместо оборванки генерал узрит императрицу, но тот взглянул на нее с облегчением, осознавая, что демоница Му Синь не его любимая Жуаньюй.
Хэй Лю смотрел на Му Синь горящими от вожделения глазами, и мысли об убийстве прекрасной женщины покинули его разум. Его сразила демоническая красота Му Синь, он был готов бросить к ее ногам все, что она возжелает, потому боялся перебить дыханием слова своей императрицы.
– Я приношу извинения, императрица, – поклонился Хэй Лю. – Не думал, что генерал Гуань Юй лишится рассудка и не узнает в вас Чжоу Жуаньюй!
В коем-то веке я была согласна с козлиной бородой уже без руки, что генерал применяет совершенно не тот метод давления на врага. Перед ним была та самая девушка с пруда.
Му Синь нервно дернула бровью в сторону покалеченного, как только