Читать «Мой кавказский друг мужа» онлайн

с критической ошибкой. Кабинет Воронова. Запах старой бумаги и дорогого парфюма. Его вкрадчивый голос, от которого холод пробирал до самых костей. Чёртов чай с привкусом мелиссы и предательства.

«Я ждал, когда ты вернёшься домой, Вероника...»

Постепенно, словно сквозь плотный туман, до моего сознания начинают пробиваться обрывки фраз, утраченные в хаосе полубессознательного состояния. Они всплывают на поверхность разума внезапно, точно тревожные сигналы, мигающие алым светом, каждый из которых несёт в себе угрозу, нависшую надо мной.

«Я нашёл её. И она в опасности, которую даже не может себе представить. Время истекает, Ника. Тик-так...»

Она не одна.

Пульс спотыкается, замирает на мгновение, а потом пускается вскачь, и монитор тут же вторит ему предательским писком: бип-бип-бип-бип.

Алина. И их с Ковалёвым ребёнок.

Резко сажусь на постели. Голова кружится, будто мир перевернули вверх дном, к горлу подкатывает тошнота, а перед глазами пляшут чёрные мушки. Тело наливается свинцом, но вспышка адреналина оказывается сильнее. Каждая клетка вопит об угрозе.

— Ру... — попытка сказать его имя оборачивается хрипом, словно по связкам провели наждачной бумагой. Интубационная трубка постаралась на славу. Сглатываю, пробую снова, выдавливая из себя сиплое: — Руслан.

Пробуждение приходит к нему мгновенно, будто кто-то щёлкнул выключателем. Сон не оставляет ни тени дремоты, ни следа замешательства, словно его не было вовсе. Настороженные глаза сразу раскрываются, ловя каждую деталь окружающего пространства, нащупывая опасность, как зверь, готовый к прыжку.

— Ника? — он подаётся вперёд, рука мгновенно оказывается на моей щеке, проверяя температуру. — Что? Больно? Врача?

— Нет, — отталкиваю его руку, силясь сфокусировать взгляд, который всё ещё плывёт. Каждое слово даётся с трудом. — Ноутбук. Мне... нужен... ноутбук. Сейчас.

— Тебе нужен отдых, — его тон становится жёстким, как сталь, не оставляя места для спора. — Ты только что вышла из комы. Ляг обратно.

— Чёрт... возьми, — выдыхаю я, чувствуя, как дрожат руки от паники, а не от слабости. — Ты... не понимаешь. Воронов... он сказал... нашёл её.

Руслан замирает. Удивление не трогает его глаз, в них проступает иное — тёмное, тяжёлое понимание, от которого мне становится ещё холоднее. Он медленно убирает руку, откидывается на спинку кресла и смотрит на меня с непроницаемым выражением лица, которое я ненавижу больше всего. Маска игрока в покер, скрывающая карты, способные меня убить.

— Я знаю, — говорит тихо.

— Знаешь? — хватаю ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. — Откуда? Данные Воронова?

— Да, мы расшифровали пока ты спала. Мои ребята работали круглосуточно. Вскрыли его архивы.

— И? — подаюсь вперёд, игнорируя головокружение, которое пытается опрокинуть меня на пол. — Где она? Что... он планирует? Руслан... не молчи!

Молчит ещё секунду, словно взвешивая каждое слово, проверяя его на вес и токсичность.

— Владивосток, — произносит наконец. — Она во Владивостоке.

Владивосток — край света, утопающий в туманах и пересечённый длинными мостами, под которыми скользят тени контрабандистов. Город, где земля сливается с океаном, превращая побег в бессмысленное предприятие, ведь дальше пути уже нет. Всё обрывается там, на границе мира.

— Адрес? — шепчу, чувствуя, как холодеют пальцы. — Воронов... знает адрес?

— Был в файле. Подтверждённый неделю назад.

— Неделю... — прокручиваю в уме масштаб катастрофы. — Он сказал... угроза. Не просто... наблюдает. Готовит удар. Или... уже нанёс. Нужно... предупредить. Вытащить. Звонить Сергею... поднимать людей...

Я тянусь к тумбочке, шарю рукой по гладкой поверхности в поисках телефона, но его там нет. Конечно. Мои вещи остались в лофте или изъяты как вещдоки моей феноменальной глупости.

— Дай... телефон, — требую, протягивая дрожащую руку. — Позвоню Сергею. Он... должен знать.

Руслан не двигается. Он смотрит на мою ладонь, потом поднимает взгляд на моё лицо. В его глазах странная смесь жалости, фатализма и чего-то, что пугает меня до чёртиков.

— Ника, — его тихий тон, как у врача, сообщающего диагноз, заставляет кровь стыть в жилах. — Сергей знает.

Замираю, рука повисает в воздухе.

— Ты... сказал?

— Я показал ему файлы два дня назад. Пока ты лежала под аппаратами и боролась за жизнь.

— И что... он делает? — мысли мечутся, выстраивая схемы. — Собирает группу? Планирует... операцию? Владивосток... девять часов... частный борт...

— Он уже там, — обрывает меня Руслан.

Его слова повисают в воздухе, тяжёлые, как надгробные плиты. Смотрю на него, но не могу сложить их в осмысленную картину.

— Что... значит «уже там»?

— Он улетел сразу же, как увидел досье. Я пытался его остановить. Говорил, что он на взводе, что нельзя действовать на эмоциях, но ты знаешь Сергея. Когда дело касается Алины, у него рациональная часть отключается и остаётся только инстинкт убийцы.

— Один? — мой шёпот едва слышен.

— С ним начальник охраны и пара бойцов. Но по сути — да. Он полетел туда не как босс мафии, планирующий захват и эвакуацию. Он полетел как бешеный зверь, почуявший след крови.

Закрываю лицо руками. Паника ледяными иглами колет кожу. Сергей, полный ярости и боли, врывается в жизнь Алины. И находит там не только предательницу-шпионку... Он находит ребёнка, о котором не знает.

— Идиот, — выдыхаю в ладони, и к горлу подступает истерический смешок. — Какой... идиот.

— Он любит её, — просто говорит Руслан, словно это всё объясняет.

— Это самоуничтожение, а не любовь! — резко убираю руки, глядя на него с яростью. — Ты не... понимаешь!

Спускаю ноги на пол, и мир кренится вправо. Колени подгибаются. Я не успеваю даже вскрикнуть, как жёсткие руки подхватывают меня за талию, не давая рухнуть на холодный линолеум. Меня вжимает в горячую, твёрдую грудь Руслана.

— Я же сказал, — его злой голос вибрирует у самого моего уха. — Ты. Едва. Стоишь.

Мы замираем. Я вишу на нём, беспомощная, злая, чувствуя каждую мышцу его тела сквозь тонкую больничную пижаму. Его пальцы впиваются в мои бока, удерживая, но не причиняя боли. Чувствую его учащённое дыхание на своей шее.

Я не вижу, но чувствую, как напрягается его тело. Цвет отливает от его кожи, оставляя её серой. Он пытается что-то сказать, но не может.

— Твою мать... — выдыхает он наконец в мои волосы, и в этом шёпоте столько неприкрытого ужаса.

Руслан резко обрывает себя, но я и так знаю, чем закончится эта мысль. Сергей может убить Алину, не дав ей объясниться. Или Сергей сделает что-то, за что будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь.

— Именно, — шепчу, цепляясь за его рубашку. — Сергей летит... карать. Он разнесёт... там всё. Или Воронов...

— Куда ты собралась? — в его хриплом шёпоте прорываются нотки паники.

— Компьютер. Связь. Если Сергей... уже там... не могу его развернуть. Но могу... стать его глазами. Взломать камеры... Владивостока. Отследить... Должна... предупредить...

— Ника, ты едва стоишь! — он усаживает меня обратно