Читать «Обжигающая магия» онлайн

на моей коже, я чувствую теплый мех и мурлыканье на щеке.

— Я вижу, кошки тебя одобрили, — говорит Вен.

Я медленно сажусь, моргая, и включаю лампу на прикроватной тумбочке.

— Ух ты. Наверное, я проспала несколько часов.

— Тебе это, несомненно, было нужно, — говорит Вен, оглядывая комнату. — Похоже, не только кошки одобрили.

— Что ты имеешь в виду?

— Этой кровати здесь раньше не было, — говорит она.

Я хмурюсь, глядя на Вен из другого конца комнаты. Я понятия не имею, о чём она говорит.

— Не понимаю.

— Кровать, на которой ты спишь, до сегодняшнего дня не существовала. Дом явно тебя одобряет. — она произносит это медленно, словно обращаясь к ребёнку.

— Хочешь сказать, что дом… разумный? — этот разговор такой странный, будто я до сих пор сплю. Хотя, в последнее время вся моя жизнь кажется такой.

Вен пожимает плечами.

— В некотором смысле. Я не ставлю под сомнение магию. Это не первый раз, когда что-то материализуется или исчезает из дома. Такое происходит довольно часто.

Я думаю, Вен даже не представляет, сколько раз она меня поразила за последние двадцать четыре часа.

— Э-э, ладно, — только и удалось мне выдваить.

— Кошки тебе сказали, как их зовут? — спрашивает она.

— Ну, я не спрашивала, — иронично замечаю я, пока чешу одну из кошек за ушами, а другая настойчиво забирается ко мне на колени, полная решимости не оставаться в стороне.

Вен по очереди указывает на них.

— Та, у которой зеленые глаза — это Цирцея, с фиолетовыми глазами — Минерва, а с желтыми глазами — Каттикус Финч.

По мере того, как она перечисляет каждую из них, они издают мяуканье, и я не могу удержаться от смеха.

— Приятно официально познакомиться.

— У нас ещё есть немного времени до собрания Общества, — говорит Вен. — Хочешь поужинать? Я подумывала приготовить лазанью.

— Конечно, я помогу.

Следующие пару часов мы проводим за приготовлением еды и допиваем бутылку Пино Нуар. Я узнаю больше о Вен и ее жизни до переезда в Гнездо Ворона. О разных местах, где она жила, обо всех парнях, с которыми встречалась. В свою очередь, я рассказываю историю взлетов и падений своего брака. К тому моменту, когда мы собираемся отправиться на встречу, я чувствую, что Вен стала мне хорошей подругой.

Без пяти одиннадцать мы подъезжаем к дому Марии. Он находится в глубине леса на другом конце города, такой же уединенный, как Поместье Ворона. Там уже стоит по меньшей мере дюжина машин. Тревога бурлит в животе.

— Вен, можно я тебя кое о чём спрошу?

— Конечно, — говорит она, глядя на меня своими широко раскрытыми фиолетовыми глазами.

— Неужели все эти ведьмы знают, что Сибил хотела, чтобы я заняла место в Обществе Ворона?

Вен моргает.

— Ну, я не знаю, рассказали ли Сибил и Мария остальным, но в Обществе есть женщина из рода Стоункрофт с тех пор, как… ну, с самого начала.

— Ведьма из рода Стоункрофт, — тихо говорю я. — А я ею не являюсь.

— Я знаю, что для тебя это всё в новинку, — говорит Вен с ободряющей улыбкой. — Я не отойду от тебя ни на шаг всю ночь, обещаю.

Я киваю, и мы выходим из машины. Но, когда приближаемся к дому Марии, слова Вен мало меня утешают. Мне предстоит оказаться в окружении десятков ведьм, которые ждут, что я займу место своей тети.

У меня почти нет сомнений, что не смогу этого сделать. Даже не уверена, что хочу, даже если этого желала Сибил. Я совершенно не квалифицирована и просто подведу всех. Не говоря уже о работе, о жизни… Я же не могу бросить всё и летать на метле, правда?

Мы не заходим в дом, а обходим его сзади. Между высокими елями и кленами находится большая поляна. Там собрались ведьмы со свечами в руках, выстроившись в большой круг. На них длинные плащи, как на Вен и на мне. Когда мы приближаемся, я хватаю горсть плотного бархата, чтобы успокоить нервы. Луна ярко светит над головой.

Вен и я присоединяемся к кругу, и я чувствую на себе взгляды. Множество взглядов. Мое сердце колотится в груди. Мне приходит в голову, что двести лет назад подобное собрание привело бы к тюремному заключению. Женщины, собирающиеся без мужчин? Думающие самостоятельно? Вот что считалось опасным. А не магия.

Оглядывая круг, я вдруг понимаю, что освещение обеспечивают не только свечи. У некоторых женщин на ладонях сияют шары света или танцуют на кончиках пальцев. И словно от разряда тока я осознаю, что свет — это их магия. Их сила.

Я в это не верила. До сих пор.

«Магия существует в мире».

Такое ощущение, будто ночь разверзлась и поглотила меня целиком. Мое тело легкое, искрящееся. Словно я сама лунный свет. Энергия течет по моим венам, и по коже пробегает покалывание. И тут я вспоминаю.

Вспоминаю, как в детстве разговаривала с птицами и кроликами. Как заставляла цвести цветы на лугу возле моего дома, или как весной вдоль забора прорастала лианы. Как создавала маленькие вихри, в которых танцевала, и от которых волосы развевались во все стороны. Как слушала, как звезды пели мне по ночам. И как тетя Сибил каждый раз, когда мы обнимались на прощание, говорила:

«Не забывай, Роуэн».

Но я забыла.

Я совсем забыла. Дала жизни себя закрутить и превратить во взрослую женщину, которая верит только в карьерный рост и роль хорошей жены. В общение в правильных социальных кругах. В умение устраивать лучшие званые ужины.

И я позволила этому случиться.

По кругу разносится шёпот, и я понимаю, что женщины читают заклинания. Вен берёт меня за левую руку, а другая женщина за правую. По кругу пробегает разряд связи, вибрируя в ладонях. Я слушаю слова ведьм.

«Мать Ночи.

Мать Земли.

Мать Луны.

Мы едины с вами.

Едины друг с другом.

Едины с самими собой».

Я присоединяюсь после нескольких раундов, когда убеждаюсь в правильности слов. Вен улыбается мне. Некоторые женщины покачиваются взад-вперед, взывая к небу. Они дикие и свободные, ничем не связанные. Я чувствую прилив радости в сердце. Чувствую, будто вернулась домой после долгого-долгого путешествия.

Остальная часть собрания пролетает как в тумане. Шалфей сжигают в большой деревянной чаше. Травы рассыпают по лугу в качестве подношения богиням земли и неба. Женщины шепчут в небо то, что готовы отпустить или пригласить в свою жизнь. Здесь нет кровавых жертвоприношений, сатанинских ритуалов или проклятий бывшим. Ничего из того, что так часто изображается в фильмах или на телевидении.

Я