Читать «Чужак. Особый магистрат» онлайн

Константин Викторович Кузнецов

Страница 17 из 59

рука змеей обвила человеческую шею. Кинжал выпал из немеющей руки монаха. Путник приподнял его над землей, словно пушинку. Приблизил к себе и с интересом уставился на храбреца.

— Отдайте мне чужака! — прошипело существо.

— Отправляйся в ад, — продолжил сопротивляться монах.

— Где он?

— ааааад…

— Где чужак? — упрямо повторил путник.

— отпрааавляйсяя…ааааад…

— Глупец! — внезапно прошипело существо и отшвырнуло монаха, словно тряпичную куклу.

* * *

В любой игре есть победитель, а есть проигравший. Главное — сохранять холоднокровие до самого конца. И тогда фаворит может превратиться в аутсайдера, даже если будет пренебрегаться правилами и пытаться жульничать. В нашей партии произошло то же самое.

Карлик был уверен, что я попытаюсь достать стилет — поэтому вложил его в Уста Истины. Он слишком сильно уверовал в свою победу, посчитав, что я буду играть по егоправилам. А я, в свою очередь, привык поступать иначе, и установил свою последовательность в игре.

— Схватить его! — рявкнул карлик.

Но было слишком поздно. Стилет уже был в моих руках.

Увернувшись от удара второго мавра, я перехватил его руку, и вырубил того без особых усилий: хук справа, коленом в живот и добивающий локтем.

Рыжеволосый карлик смотрел не меня без страха, а с интересом.

— Браво, это было белиссимо! — наконец выдал Морганте. — Замечательная партия, из проигрышной позиции. Но позволь спросить, что ты теперь намерен делать, morano?

— Для начала обрету свободу, — честно ответил я.

— Ну, допустим. А зачем тебе Божественная длань?

— Чего? — не понял я.

Карлик улыбнулся:

— Ты присвоил себе вещь, назначение которой тебе неизвестно?

— Разберусь!

Покачав головой, карлик прищурился и продолжил буравить меня взглядом:

— Мне кажется, тебе стоит узнать о своей незавидной участи. Ты считаешь себя значимой фигурой, раз смог добыть реликвию. Но это заблуждение. Те, кто тебя нанял, разберутся с тобой, как только ты покинешь стены обители. Так что только я могу гарантировать тебе безопасность!

Время ничего не меняет. Сколько раз меня пытались убедить в том, что я пешка, а не фигура в игре великих. А все для того, чтобы переманить на свою сторону. Но даже в такой хитроумной партии правды не найдешь — обычно врут и один, и другие.

— А гарантии безопасности? — все-таки уточнил я.

— Мое слово, — спокойно ответил Морганте.

— И ты готов пойти на сделку со слугой сатаны?

— В моей иерархии зла ты занимаете не самое высокое место. У вас есть темное начало, но здесь! — карлик указал на голову, — а страшно, когда черно вот тут, — он указал в область сердца.

— У вас слишком примитивное понятие темных дел, — спокойно ответил я.

— Может и так, — не стал спорить Морганте. — Но разве ты станешь со мной спорить, что на твоей совести грехов больше, чем на руках палача из Леворно, что держит в страхе все тосканское побережье?

Удар был явно ниже пояса. Впрочем, я уже усвоил, что в этом времени, всем измерялось обилием грехов. Но в отличие от местного люда, я не воспринимал это с должной серьезностью. Поэтому практически сразу ответил:

— Обязательно обращусь к вам за indulgentia[1], как только выберусь из этих застенок!

Прикрыв глаза, карлик ничего не ответил, лишь улыбка стала еще шире. Он ждал от меня следующего шага, и я не стал его разочаровывать. В моей руке возник рубиновый стилет. Я приблизился к карлику и приставил лезвие к его шее.

— А может быть, мне прихватить тебя с собой? Как думаешь, сколько можно сторговать за рыжую голову?

Никакого страха. Уж, я бы почувствовал, поверьте. А здесь ноль эмоций, И такой же пустой ответ:

— Даже если ты получишь сальдо, то не продешевишь.

Убрав лезвие, я выругался сквозь зубы. Карлик меня переиграл, причем по всем статьям.

В этот самый момент каменный стены содрогнулись. И я, наконец, заметил в глазах карлика волнение. Он вскочил со своего места и ринулся к выходу, но не успел достичь лаза, как ударная волна отбросила его обратно. Огромные стеллажи покачнулись — сверху посыпались древние манускрипты и фолианты. Часть из них преградили путь к отступлению. Я попытался в одиночку освободить проход, но ничего не вышло. Тогда я покосился на пришедшего в себя мавра. Надо отдать должное, темнокожий быстро сориентировался и кинулся мне на помощь. Но даже вдвоем не смогли справиться с массивным дубовым каркасом.

Обернувшись, я нашел взглядом Морганте и прокричал:

— Здесь есть темный ход⁈

Карлик не успел ответить: новая волна сотрясла все вокруг. Он опять упал на каменный пол. Возможно, его острый ум и мог решить множество задач, зато ужасная неуклюжесть делал беспомощным в подобной ситуации. Я оказался с ним рядом и задал вопрос немного иначе:

— Как выбраться⁈

Морганте часто закивал. Мы оказались у противоположной стены, где располагалась вытяжка. Карлик перевернул подсвечник. Послышался знакомый щелчок тайного замка. Поток воздуха выстрелил вверх клубы пыли, каменная платформа медленно отъехала в сторону. Видимо этим тайным ходом монахи не пользовались очень давно.

Вырвав факел из кованого зажима, я указал мавру на его приятеля. Если хочет его спасти, то придется тащить на себе. Потому как я спину надрывать, точно не буду. Темнокожий монах понял меня без лишних слов: кивнул и подхватил приятеля, что оказался под каменной плитой Уст Истины и еще подавал признаки жизни,

Мы стали медленно спускаться по ступеням вниз.

В темноте, среди шороха мышей и шарканья шагов, был слышен тихий голос Морганте. Как мне показалось, он молился. Вряд ли о спасении собственной души. Скорее всего, он пытался выменять у Всевышнего, помощь в спасении обители.

— Ты оказался сущим дьяволом, сеньор morano, — внезапно произнес карлик.

Я усмехнулся:

— Уж, поверьте, я тут не причем.

— Хотелось бы, но факты говорят сами за себя, — осторожно начал карлик, а потом тихо добавил: — Я осведомлен monaro, что наш мир является для вас чужим!

* * *

Фейхмастер вышел на внутренний двор. Постоял в центре тренировочной площадке. Сегодня он был здесь абсолютно один, никаких учеников или случайных синьоров, решивших взять несколько уроков фехтования. Он долгое время стоял в гордом одиночестве погруженный в свои мысли. Звали маэстро — Липо Дарди. Он был основателем Болонской школы фехтования.

— Сегодня не лучший день для смерти, — тихо изрек маэстро. —