Читать «Ненужная жена. Любимая генерала Севера» онлайн

Преподаватель однажды велел ее убрать из окончательной версии, поскольку отметка мешала читать общую схему. Я вычеркнула знак, но первая копия осталась в ученическом альбоме.

На чертеже маяка он присутствовал.

Я поднесла лист ближе к лампе.

Та самая короткая засечка. На том же изгибе. В том же месте, где она появилась когда-то по моей неопытности.

Совпадение было слишком точным, чтобы спокойно его принять.

Однако сама отметка еще не доказывала, кто и когда использовал рисунок. Альдар имел доступ к моим старым журналам. Их могли видеть мастера торгового дома. Некоторые ранние работы хранились в Цеховой палате. Любой человек, получивший копию, мог перенести рисунок в новый проект — и даже не понимать, для чего оставлена маленькая черточка.

Я взяла чистый лист и написала:

«Сравнить происхождение схем. Проверить изменения, внесенные после первоначального проекта. Получить сведения о партии проводников и протоколах испытаний».

Потом перечеркнула слово «происхождение» и заменила его на более точное: «цепочка передачи чертежа».

Если кто-то когда-то использовал мою работу, это еще не означало, что он сознательно пытался повредить маяки. Возможно, решение скопировали без понимания ограничений. Возможно, расчет изменили ради экономии. Самой неприятной была мысль, что схему мог одобрить человек, который прекрасно знал ее недостатки.

Я помнила, как однажды показала этот ученический рисунок Альдару. Мы тогда сидели в тесной квартире, и он с интересом расспрашивал о дополнительной петле. Я объяснила, почему больше не применяю ее без ограничителя. Он слушал внимательно, даже повторил мое объяснение собственными словами.

Это было много лет назад.

Я не могла знать, помнил ли он разговор.

Но теперь в седьмом маяке стояло соединение, подозрительно похожее на первую, неудачную версию моего старого опыта.

Я закрыла тетрадь.

Седьмой маяк пока работал. Люди в Фарне могли провести ночь без новой тревоги. Завтра нам предстояло продолжить проверку остальных узлов, получить результаты исследования сплава и выяснить, кто принимал решение о модернизации.

Мне хотелось верить, что все объяснится обыкновенной инженерной небрежностью. С ней хотя бы понятно, что делать: остановить оборудование, заменить плохие детали, исправить расчеты.

Но одна мысль не давала покоя.

Альдар много раз говорил, что я слишком осторожна, что из-за моего стремления проверять каждую мелочь торговый дом теряет деньги и выгодные сроки. Я спорила, доказывала, показывала расчеты. А потом уступала: он уверял, что технический отдел все перепроверит.

Теперь я держала в руках схему большой защитной системы, в которой использовали решение из моей старой ученической тетради. Причем именно тот вариант, от которого я отказалась из-за опасности перегрева.

Я медленно провела пальцем по краю бумаги.

Вчера меня беспокоила неизвестная неисправность. Сегодня я хотя бы понимала, где ее искать.

И от этого стало не спокойнее, а страшнее.

Потому что чужая ошибка начиналась с моего чертежа.

Глава 4. Тонкая трещина

Утром я обнаружила на своем рабочем столе чужую кружку, три чистых листа бумаги и небольшой сверток с булочками.

Кружка была еще теплой. На свертке лежала записка, написанная крупным, почти квадратным почерком:

«Вы вчера опять пропустили ужин. Тесса узнает — обоих прибьет. И. Х.»

Я посмотрела на булочки, потом на закрытую дверь.

Ивар Хольм начинал мне нравиться.

Старый механик не умел говорить комплименты, зато замечал вещи, на которые другие не обращали внимания. Например, что человек может весь день возиться с опасным оборудованием, а вечером забыть поесть. Или что в новой партии металлических проводников слишком часто встречаются повреждения, которых не должно быть у качественного сплава.

Именно об этом я собиралась с ним сегодня поговорить.

Но сначала мне предстояло сделать кое-что другое.

Я разложила на столе три чертежа.

Первый — из своей ученической тетради, которой исполнилось почти двенадцать лет. Второй — окончательная версия той же разработки после исправления ошибок. Третий — копия соединения, установленного на седьмом северном маяке.

На первый взгляд конструкции отличались.

Моя старая грелка была маленькой, рассчитанной на несколько часов работы. Северный маяк представлял собой огромное сооружение, через которое проходила энергия глубинного теплового источника.

Но размер не менял принципа.

На всех трех рисунках поток проходил через дополнительную рунную петлю. И на двух из них — самом старом и северном — присутствовала характерная засечка возле внутреннего изгиба.

Я сама когда-то нарисовала ее, чтобы отметить место, где чаще всего ошибалась при сборке.

Потом мастер Верн заставил меня убрать отметку из окончательного проекта.

— Чертеж должен помогать мастеру, Нора, а не хранить историю твоих мучений, — говорил он.

Я тогда обиделась.

Теперь хотелось лично поблагодарить старика.

Сходство было слишком подробным, чтобы просто забыть о нем. Но вывод, к которому оно подталкивало, мне совершенно не нравился.

Я достала отдельный лист.

«Седьмой маяк. Возможное использование ранней версии соединения Элден. Требуется установить источник чертежа и последовательность изменений».

Написав это, я некоторое время смотрела на бумагу.

А потом зачеркнула слово «использование» и написала «совпадение конструкции».

Пока мне не было известно, кто взял рисунок, когда это произошло и видел ли человек, работавший над модернизацией, мою окончательную исправленную версию.

Нельзя было подменять доказательства обидой на бывшего мужа.

Особенно теперь.

Я убрала ученические журналы в отдельную папку и закрепила ее личной печатью. Оригиналы мне еще понадобятся для судебного спора. А для северного расследования следовало изготовить заверенные копии и зарегистрировать их у крепостного писаря.

В дверь постучали.

— Открыто.

На пороге появился Мик.

В одной руке он держал ящик с инструментами, в другой — маленький бумажный пакет.

— Доброе утро, госпожа Элден.

— Доброе.

Он посмотрел на сверток возле моей руки.

— Ага. Ивар все-таки принес.

— Ты знал?

— Он вчера спрашивал повара, можно ли оставить вам завтрак. Только просил никому не рассказывать.

— Значит, ты уже рассказал.

Мик смутился.

— Ну... вам же можно.

Я рассмеялась.

— Что у тебя в пакете?

— Детали со склада. Ивар велел передать. А еще пришел ответ по образцам сплава.

Я сразу отложила карандаш.

— Уже?

— Только предварительный. Полную проверку обещают завтра.

Мик поставил ящик на стол и достал сложенный лист.

Я быстро пробежала глазами записи.

Складской мастер проверил плотность материала, его реакцию на стандартный пробный реагент и сравнил образец с эталонными пластинами. Исследование не позволяло точно установить долю серебра, но указывало на заметное отклонение от первоначальной спецификации.

Я нахмурилась.

— Кто передал результат?

— Мастер Варен из городской пробирной. Он сказал, что для точного заключения нужна отдельная навеска.

— Образец у него остался?

— Да. Ивар лично передал половину снятой перемычки под опись. Вторую половину запечатали в крепостном хранилище.

— Хорошо.

Я снова прочитала