Читать «Арт 3» онлайн

тут уж ничего не поделать, пусть привыкает.

Я закончил чистку винтовки, когда на стол передо мной лёг кроваво красный кристалл. Я поднял взгляд на расстроенное личико подруги. Та попыталась скрыть своё настроение за бодрой улыбкой, но та вышла крайне неискренней.

— Обиделась? — всё же спросил я.

— Расстроилась. Но знаешь, спасибо, что не назначил срок, мол, через три дня вернёшь, а сразу обрубил, обошлась без душевных метаний.

— Обещаю, что этим летом мы непременно поохотимся в Диком поле.

— Лето, будет летом. А сейчас ты обещал полетать.

Я прибрал всё лишнее в «Котомку», и через мгновение перед нами появилась гранитная плита, с закреплённой на ней лебёдкой, на конце троса которой имелся альпинистский карабин, изготовленный мною собственноручно. Ещё мгновение и над нами материализовался воздушный шар, ремённую систему которого я удерживал правой рукой. Он сразу устремился вверх, но я стремительным движением пристегнул карабин и верёвка натянулась стреножив летательный аппарат, не способный поднять столь серьёзный груз.

Притянув его пониже к земле, я помог Насте устроиться в ремённой системе, и взявшись за провода тянущиеся от «Огнив», активировал их. Послышалось гудение пламени. Немного выждал пока шар получше прогреется и выбил стопор на лебёдке, барабан тут же затрещал разматывая причальный конец, а Талызина под задорный и счастливый визг устремилась в небо…

Глава 26

Что знают двое…

Из ворот корпуса валила возбуждённая толпа кадетов. Они только вчера вернулись из летнего лагеря, переночевали, и после торжественного построения лавиной вывалились на улицу, стремясь как можно быстрее покинуть стены учебного заведения. Позади остались муштра, учёба и тяжкий труд. Впереди ожидала гражданская вольница, балы, красавицы и хруст французской булки. Целых полтора месяца беззаботной жизни.

— Ну привет, — радостно тиснул мне руку улыбающийся Дмитрий.

— И тебе не хворать, — ответил я, и добавил. — Вижу месяц в полевом лагере пошёл тебе на пользу. Загорел, обветрился, заматерел.

— Есть такое дело. А ещё страсть как соскучился по выпивке и женщинам. Девицы кадеты не больно-то расположены отвечать на знаки внимания.

— Я бы сильно удивился будь это не так. Это же тебе не прислуга и не проститутки. Им ещё выгодную партию подыскивать нужно, а с дурной славой это несколько проблематично.

— Спасибо друг, поддержал и посочувствовал.

— Ну прости.

— Ладно. Сегодня оторвусь по полной. Кстати, а у тебя-то как дела? Прошёл вступительные испытания? — спохватился он.

— А ты во мне сомневался?

Вот странное дело. В моём мире после поступления в военное училище следовал курс молодого бойца, присяга и учёба. Всё сразу, без раскачки. Тут же, выдержав вступительные испытания, будущие кадеты отправлялись восвояси до первого сентября, то есть до начала учебного года. Именно с этого момента у первокурсников и начиналось веселье.

— Не то, чтобы сомневался, но мало ли как оно могло обернуться. Я заметил, что в кадетке выскочек не жалуют, — ответил Дмитрий.

— Значит мне повезло, и дуболомы отправились с вами в летние лагеря. Так что, можешь поздравить меня с первым курсом. А так же с тем, что во втором полугодии я уже буду учиться с тобой на втором курсе.

— Как так? — искренне удивился он.

— Да просто всё. Даже никого подмазывать не потребовалось. Мои успехи и достижения ведь не секрет.

— Ой ли? — хмыкнув покачал головой друг.

— Хорошо. Известных общественности достижений оказалось достаточно, чтобы не усомниться в моих бойцовских качествах. Осталось характер и умение драться подтвердить знаниями и специфическими навыками для ратника. Ну и конечно же, воинским прилежанием. Словом, начальник корпуса не против предоставить мне возможность на рождество выдержать испытания за первый курс и первое полугодие второго.

— Ого!

— На самом деле ничего сложного и проходить испытания я буду вместе с вами, просто пойду последним и прогонят меня по всему пройденному материалу. Не вижу для себя ничего сложного. Во всяком случае, преподаватель «По природе Силы и рунным плетениям» оказался приятно удивлён моими познаниями. Спасибо максиму Анатольевичу, хорошо меня поднатаскал.

— Понятно. А у Насти как дела?

— Не в курсе. Жду её не сегодня завтра, там и узнаю.

— Ну, буду держать за неё кулаки.

— В борделе?

— Не пошли, Рома.

— Хм. Твоя правда. Перебор. Ну что, может уже пойдём? — кивнул я в сторону пролётки.

— Согласен, мне на эти стены смотреть уже не хочется.

Мы устроились в экипаже и я назвал адрес дома друга. Тот возражать не стал. Как бы ему не хотелось предаться грехопадению, перед этим, вне всяких сомнений, увлекательным занятием, следовало навестить отчий дом и родителей.

— Кстати, как у тебя дела с самозарядным карабином?

— Ну, четыре тысячи выстрелов он всё же выдержал. Ствол и пружины в хорошем состоянии. Признаться, я вообще не увидел никаких изменений. А вот на всех трущихся частях такой износ, что затвор болтается на направляющих, боевые упоры и пазы настолько стёрлись, что при запирании патронника он уже имеет люфт. Не то, чтобы болтается, но этого уже хватает, чтобы при выстреле патрон отходил назад и гильзу раздувает. Так что, придётся всё это делать из поганого железа.

— Мало того, что твой карабин затратный по Силе настолько, что не всякому одарённому по плечу, так ещё и по цене получится на вес серебра.

— Дороже. Раза эдак в три, — покачав головой, поправил я.

— Ого! А оно того стоит?

— Как по мне, то стоит.

— Сомнительно как-то. Бездымный порох, «Огниво» второго ранга. Я сейчас смогу сделать всего-то тридцать четыре выстрела. Нет однозначно сомнительное удовольствие.

— Если только не решить вопрос с запасом Силы, — возразил я.

— А ты его и не решишь. При росте вместилища, возрастают и возможности одарённого. Даже воина. Сбить «Щит» или «Панцирь» с помощью «Плети», а там можно достать и простой круглой пулей.

— Только ты забываешь о том, что из карабина противник уверено поражается и за шесть сотен шагов, на которых пуля снимает полторы единицы.

— Для того же четвёртого ранга нужно минимум шесть попаданий, а с учётом восстановления плетений, и неизбежных при этом промахов и куда больше. Скажем десять. Двадцать единиц Силы! — покачав головой, возразил Зинятов, и продолжил. — Это при том, что мне за двенадцать часов удаётся восстановить всего лишь шестьдесят восемь. Вообще-то считается целых, но с