Читать «Кина не будет» онлайн

ДЕД: Мы на тебя, стерва старая, управу найдём! Напишем куда следует!

АДЕЛАИДА: Я вам даже подскажу куда. Судя по вашему кителю, вы легко вспомните: сначала участковому, затем в местком, в партком, в МВД и в КГБ, простите, в ФСБ… Ступайте, Шариков, ступайте! Не теряйте время!

Не выпуская из рук пистолет, она величественно указывает им на дверь.

ДЕД (продолжая пятиться, выкрикивает): Ненормальная психопатка!

Незваные гости поспешно покидают квартиру. Хлопает входная дверь. Аделаида кладёт пистолет на место и поворачивается к племяннику.

АДЕЛАИДА: Если бы пистолет был действительно заряжен, я бы в этого хама непременно пальнула, не так за «стерва», как за «старая».

ВАЛЕНТИН: Вы, тётя, не обижайтесь, но, по-моему, Нельсона надо приструнить: он уже не первый раз распускает руки.

АДЕЛАИДА: А я его поведение приветствую: защитить слабых — долг истинного мужчины. Мужчина должен уметь драться. Да, да! Именно драться, лицом к лицу с противником. В старину русские рыцари шли на врагов с палицами, мечами, пиками, саблями — они не боялись смотреть в лицо врага. А что сейчас за воины? Сидят в подземельях, нажимают на кнопки, а воюют беспилотники!..

АНЮТА: Тётя Адя, а почему вы ему не закажете искусственный глаз? Мальчик выглядит как пират. Сейчас их делают ювелирно, не отличишь от настоящего.

АДЕЛАИДА: Зачем? Он выглядит не как пират, а как воин. Я с детства ращу его воином. Не случайно в тот раз, ещё будучи пятиклассником, он бросился на взрослых хулиганов, которые обижали первоклашек…

АНЮТА: И потерял глаз.

АДЕЛАИДА: Но приобрёл уважение. И репутацию! Раны, полученные в бою, всегда украшали мужчин. Разве Кутузов стыдился своей чёрной повязки? Или Моше Даян? Или тот же Нельсон?! Наоборот: я настаиваю, чтобы он носил повязку! И хватит об этом. Вы же пришли не только затем, чтобы давать мне советы? Переходи к сути дела.

ВАЛЕНТИН: Перехожу. Значит так: в Москве у меня есть друг-адвокат, вместе в десантниках служили. Он давно звал меня в столицу, но я не решался. А вот сейчас меня серьёзно пригласили в корпорацию, занимающуюся продажей недвижимости. Мой одноклассник всего лет пять назад туда переехал, начал работать в морге и уже дошёл до чиновника мэрии.

АДЕЛАИДА: Шагал по трупам?

ВАЛЕНТИН: Зачем вы так? Просто в Москве — больше перспектив. Там меня поддержат, помогут открыть свою риелторскую фирму… Знаете, что это такое?

АДЕЛАИДА: Знаю. Недавно читала о них статью: «Преступления на рынке недвижимости». Значит, будешь жилплощадью спекулировать?

ВАЛЕНТИН (обиженно): Почему спекулировать? Я буду покупать полуразрушенные квартиры, перестраивать их, достраивать, реставрировать и только потом продавать.

АДЕЛАИДА: О, да ты — перспективный спекулянт. И зачем ты мне это всё рассказываешь?

ВАЛЕНТИН: Прошу помощи: мне нужны сто тысяч долларов, для раскрутки.

АДЕЛАИДА: Ты меня перепутал с Рокфеллером — у меня нет таких денег.

ВАЛЕНТИН: Но у вас есть фамильные бриллианты нашей семьи… Я знаю, как вы ими дорожите, поэтому не прошу их продавать — только заложить, хотя бы один камень. Я встану на ноги и верну, клянусь вам!..

АДЕЛАИДА: Эти бриллианты — реликвия семьи Горчаковых, они перешли от деда к отцу, от отца ко мне, и я всю жизнь сберегала их от советской власти и от толпы завистников и доносчиков. Я не стану их ни продавать, ни закладывать. И скажу больше: даже если б у меня был миллион долларов, я бы не дала тебе ни цента!

ВАЛЕНТИН: Но почему? Почему?!

АДЕЛАИДА: Потому что ты хочешь опозорить фамилию Горчаковых: в нашем роду не было торгашей и спекулянтов. Я так гордилась тобой, когда ты служил в десантных войсках!

ВАЛЕНТИН: Вы бы хотели, чтоб я всю жизнь прыгал с парашютом?

АДЕЛАИДА: Я бы хотела, чтоб ты всю жизнь помнил, что в тебе течёт дворянская кровь. Маклер — не профессия для дворянина! Наши предки служили Отечеству, а не обманывали одиноких пенсионеров, ведь слова «маклер» и «мошенник» — сегодня синонимы.

ВАЛЕНТИН: В любой профессии можно оставаться честным человеком. Я ведь тоже Горчаков!

АДЕЛАИДА: Ты сохранил только фамилию, которую собираешься опозорить.

Валентин с трудом сдерживает себя.

ВАЛЕНТИН: Тётя, вы помешаны на своём дворянстве!

АДЕЛАИДА: Это лучше, чем быть помешанным на спекуляции.

ВАЛЕНТИН: Но почему обязательно спекуляции?! Это… Это… (Он встал во весь свой огромный рост.) Это уже явная паранойя! Или, извините, старческое слабоумие!

АДЕЛАИДА (не поднимаясь с кресла, негромко скомандовала): Пошёл вон! И забудь, что у тебя была тётя, — этого плебейского хамства я тебе до конца жизни не прощу!

Анюта попыталась погасить конфликт.

АНЮТА: Но, тётя Адя, Валя не хотел вас обидеть, он просто…

АДЕЛАИДА (не дав ей договорить): И ты ступай за ним, ведь перед тобой открывается огромная перспектива: будешь сидеть в кассе и считать чеки!

Санкт-Петербург. Квартира Валентина и Анюты.

Видно, что семья уезжает: чемоданы, картонные коробки, связки книг. Мебели уже нет, грузчики выносят последнее: тахту, обеденный стол, стулья.

Кухня. Анюта пакует любимую посуду. Валентин помогает ей.

ВАЛЕНТИН: Я думаю, японский сервиз можно не брать: из двенадцати тарелок ты разбила шесть.

АНЮТА: Ну так что? Будет сервиз не на двенадцать персон, а на шесть. Я его очень люблю.

Став на цыпочки, она пытается снять с полки очередную тарелку, роняет её, тарелка разбивается. Анюта расстроена, пытается это скрыть.

АНЮТА: Это ведь к счастью, правда?

ВАЛЕНТИН: Правда. Судя по количеству