Читать «Слева Направо и Справа Налево» онлайн

что взяла нужные таблетки, я высыпала на ладонь на две больше – риска передозировки конкретно этими почти не было.

Гарри выпил одну за другой, каждый раз касаясь губами кончиков моих пальцев. Я старательно отводила глаза и вдруг увидела лист бумаги на полу у матраса. На нем что-то было написано. Я наклонилась ближе, чтобы прочитать.

Большими буквами там было криво нацарапано всего два слова: «бурбон» и «лимоны».

– Что это?

Несмотря на мучительную боль он ухмыльнулся.

– Мой список покупок. – Гарри чуть поднял правую руку и махнул ею в сторону двери: – Давай, поспеши.

Нет, он прямо-таки нарывался на то, чтобы я убила его!

– Не буду я покупать тебе бурбон! Да и лимоны тоже.

И черт, почему лимоны?

– Говорят, когда жизнь подбрасывает тебе одни лимоны, приготовь из них лимонад, – пробормотал он, и боль в его голосе смешивалась с наигранными, дразнящими нотками.

Я дождалась, когда он уснет, а потом села за стол, вырвала из блокнота лист бумаги и начала складывать его. Прошло несколько часов. Гарри почти не двигался и молчал, хотя уже проснулся.

И только когда снаружи раздались звуки шагов Джексона, мой пациент снова нарушил тишину.

– «В ярость друг меня привел – Гнев излил я, гнев прошел, – мрачным мелодичным голосом проговорил он. – Враг обиду мне нанес. – Я молчал, но гнев мой рос»[3].

Что-то подсказывало мне, что эти слова принадлежали не ему.

– Ничего не понимаю.

Я услышала, как он выдохнул.

– Все ты понимаешь, моя маленькая лгунья.

Глава 17

Несколько дней я держалась, но все-таки загуглила строчки, которые процитировал Гарри. Это оказалось стихотворение, и довольно старое. Написал его Уильям Блейк, а говорилось в нем о мести. Я раз десять перечитала его от первой до последней буквы. Гарри оказался прав – я все поняла.

Прочувствовала каждое слово.

Стихотворение называлось «Древо яда».

Вечером после смены я зашла в продуктовый магазин. Медикаментов пока хватало, так что я не стала заморачиваться и ехать с пересадками в другой городок, а просто зашла в ближайший к больнице магазинчик. Встав в очередь в кассу, я почувствовала на себе чей-то взгляд.

За мной встал мужчина. На нем были новехонькие джинсы и простая футболка, но складывалось ощущение, что он больше привык носить костюмы. Он так пристально смотрел на меня, словно разглядывал букашку под микроскопом.

Возможно, это был один из тех самых «решал» Тоби Хоторна, но тогда почему он все еще был здесь? А может, это был репортер в поисках новых фактов, чтобы не дать истории затихнуть.

Как бы то ни было, я не подала виду, что заметила его. Он же, дождавшись, когда кассир начнет пробивать мои покупки, вдруг заговорил:

– Я слышал, вы тоже Руни.

Я стала складывать покупки в пакет, не глядя на него.

– Не стоит верить всему, что слышишь.

После магазина я отправилась сначала к себе, чтобы убедиться, что за мной не следят, и только потом пошла к Джексону, то и дело оглядываясь. Я не стала рассказывать им о мужчине в магазине, а сразу же принялась молча разбирать покупки.

– Купила мне лимоны? – раздался с матраса голос Гарри.

– И бурбон? – тихо спросил Джексон, подойдя ко мне.

Я покачала головой – бурбон я не стала покупать.

– Ему очень больно, Анна, – Джексон всегда предпочитал говорить прямо, без обиняков, и сейчас не стал ходить вокруг да около. – Ему становится все хуже и хуже.

– Так не должно быть, – пробормотала я больше для себя и неуверенно подошла к своему пациенту.

– Не прикасайся ко мне! – впервые за все время Гарри говорил резко, без уже привычного мрачного сарказма и самодовольства.

Надо было все-таки купить чертов бурбон.

Тыльной стороной ладони я коснулась его щеки, потом лба. Он весь горит.

– Не очень-то и хотелось, – тихо проговорила я, но продолжала осматривать его повреждения.

Я старалась делать все осторожно, но даже малейшее прикосновение причиняло ему невыносимую боль.

Дело плохо. Оставалось лишь проверить ожоги на груди. Собираясь с духом, я вдруг заметила рядом с матрасом маленький, замысловато сложенный бумажный кубик. Загибов тридцать, не меньше.

– Это ты сложил его, – я не спрашивала, а констатировала факт.

– Выиграл у Джексона лист бумаги, – Гарри смотрел на меня, его глаза лихорадочно блестели.

Я снова потрогала его лицо и лишь убедилась в своих предположениях. У него был жар.

– Но сможешь ли ты развернуть его, не порвав, Анна Слева Направо и Справа Налево, вот в чем вопрос, – хриплым шепотом произнес он и погрузился в беспокойный сон.

Но мне было не до кубика – я уже смотрела на ожоги на его груди.

И выглядели они жутко.

Глава 18

На следующий день, во время обеденного перерыва, вместо кафетерия я отправилась в реанимационное отделение. Рядом со входом стоял торговый автомат, и я двинулась к нему, чтобы не привлекать к себе внимания.

Мне нужно было найти способ проникнуть внутрь, за двойные двери, и поговорить с кем-нибудь из отделения. Потом каким-то образом добыть и вынести тайком раствор натрия лактата для капельницы, полный курс антибиотиков и, если получится, немного морфина.

Трудно было объяснить даже самой себе, почему я пришла сюда, почему готова была рискнуть всем ради него. Но иначе пришлось бы признать, что мы с Джексоном не справились, и все закончится очередной смертью.

Я не смогла спасти Кэйли, но могла спасти его. Должна была.

Я доставала из автомата уже третью упаковку печенья «Орео», когда на стоявший рядом стул опустилась старшая медсестра.

– Вас кто-то вызвал? – спросила я.

Она выразительно посмотрела на меня.

– Думаешь, я сама не в состоянии уследить за тем, что творится в моей больнице?

Большинство докторов, которые здесь работали, могли бы поспорить с утверждением, что этой больницей верховодит какая-то медсестра из онкологического отделения, но я благоразумно промолчала.

– Не хочешь рассказать мне, зачем здесь околачиваешься?

Я бросила взгляд на заветные двери.

– Думаешь на следующий год перевестись на практику в реанимацию? И куда именно? В травматологию? Или в ожоговое?

Меня бросило в жар. Она не знает. Не может знать!

– Ты не могла ее спасти, Анна.

Ее. Она решила, что дело в моей сестре, в моем горе.

– Может, и не могла. Зато смогу спасти кого-нибудь другого, – я сглотнула вставший в горле ком. – В следующий раз.

Старшая медсестра задумалась.

– А знаешь, кое-кто из ожогового передо мной в долгу.

В ожоговом отделении я узнала много полезной информации, но больше всего меня