Читать «Попаданка для снежного эльфа» онлайн

ждало разочарование, ведь моя прошлая жизнь ничем особенным не отличалась и была крайне заурядной. Я рассказала без утайки, что была вынуждена подрабатывать уборщицей и училась в колледже.

— А твои родители? Они особенные?

Ого, Тора заинтересовали мои родители! Неужели он настроен настолько серьёзно относительно меня?

— Ну родители у меня тоже самые обыкновенные люди. Мама медсестра в городской больнице, а папа — слесарь на заводе по переработке металла, — ответила я. — Но да, для меня они особенные, ведь они мои родители.

— Разумеется, — улыбнулся мне Тор.

Однако его улыбка не казалась мне искренней. Не знаю почему, вроде бы всё отлично, но я каким-то шестым чувством ощущала, что эльф улыбается только ради приличия. Неужели моя жизнь на Земле так для него важна и он услышал совсем не то, что ожидал?

Наши сани мчались по лесной просеке, и вскоре мы оказались у величественных главных ворот Вудвиля. Хм, зачем кому-то вообще обносить маленький городок забором больше человеческого роста и при этом ставить на него магическую защиту? А она, бесспорно, была, потому что время от времени по всему периметру пробегали голубоватые искры. Я уже читала о таком в книгах, это применяется для охраны особо важных объектов. Что это за место, куда меня привёл Тор?

Сани остановились возле местной площади, где на импровизированной сцене гномики играли какую-то весёлую местную мелодию. Тор заплатил извозчику, и мы двинулись вдоль улицы, по её обеим сторонам расположились бревенчатые домики с выделяющейся жёлтой черепичной крышей. Ещё всё вокруг украшено гирляндами и цветными флажками, а потому царящая вокруг атмосфера напомнила мне кадры заграничных новогодних фильмов.

Моё внимание привлекли мангалы, на которых жарили отнюдь не мясо, а какой-то… овощ? Я подошла ближе, и мужчина-торговец сразу протянул мне шпажку, взяв её с углей.

— Попробуй, это лайман, тебе понравится, — сказал Тор, беря такое же угощение из рук другого торговца.

Я неуверенно взяла шпажку и, подув на дымящейся кусочек, аккуратно надкусила. М-м-м, как же вкусно! Сладко и мягко, будто ешь булку, политую сгущёным молоком.

— Сколько с меня за это? — спросила я, доставая свободной рукой мешочек с камешками.

Я так особо и не разобралась с местной валютой, но поняла, что курса как такого здесь нет. Нельзя сказать, сколько нужно дать мелких камешков-аметистов за один голубой аквамарин, а потому если тебе назвали цену именно в этом виде камешков, то именно ими и нужно платить, не заменяя на другие. Мне кажется, это очень неудобно, могли бы и ввести какую-то схему обмена.

— О, нет-нет, сегодня на празднике всё бесплатно, — покачал головой торговец, а я, как статуя, застыла на месте.

Вот это политика в мире, вот это я понимаю, всё для населения. У нас, наоборот, на праздниках цены взвинчивают, чтобы побольше с гуляющих содрать.

— Ой, смотри, там какой-то напиток разливают, пойдём тоже возьмём.

Я уже двинулась в сторону очереди к большим бочкам, где гномиха всем наполняла кружки, но Тор схватил меня за локоть и потянул на себя. Мою кожу словно обожгло холодом от этого прикосновения, хотя он взялся всего-навсего за рукав зимнего пальто. В голове сразу всплыло воспоминание о том, как неделей ранее меня вот так же хватал за руку ректор в Суммерволде, только тогда я не испытывала такого странного холода.

— У меня нет желания стоять в этой толпе, пойдём в таверну, — сказал эльф, и отпустив меня, причём довольно резким и небрежным движением, словно только что прикоснулся к чему-то крайне мерзкому, вроде паука например.

Выбора у меня не было, и, бросив полный сожаления взгляд на весёлые парочки в очереди, я поплелась следом за Тором в сторону таверны.

«Счастливый пончик» — гласила вывеска над входом, надеюсь, не врёт. Внутри оказалось довольно уютно, небольшие столики стояли в три ряда, и все были почти пусты. Сегодня народ предпочитал гулять на улице, где было самое веселье, а потому подавальщица обрадовалась нашему появлению, как манне небесной. Она симпатичная, на вид около тридцати лет, в длинном бежевом платье с надетым поверх белоснежным передником.

— Добрый день! — поздоровалась она. — Ой, добрый день, маг…

— Здравствуйте, — более резко, чем следовало, ответил Тор, даже не дав девушке договорить. — Принеси нам ваше фирменное блюдо.

— Конечно-конечно, ма… — начала та говорить, но под суровым взглядом Тора осеклась и быстро ретировалась в кухню, вход в которую располагался за стойкой.

— Присаживайся. — Тор выбрал место, отдалённое от окон, расположённое в самом дальнем углу таверны. — Мне кажется, здесь романтичнее, — протянул он, видя мою нерешительность.

Я тут же начала улыбаться, как дурочка. Тор не разочаровался во мне! Ему хочется побыть со мной наедине, вот почему он притащил меня в таверну, а не остался на шумной улице. Как же это мило!

Вскоре подавальщица принесла поднос, где лежала тарелка с пышными пончиками, политыми сверху глазурью на манер донатов, а также тарелку с каким-то мелким печеньем. И две кружки ароматного чая, явно из каких-то местных трав, которые, несмотря на постоянную зиму и снег, всё же умудрялись расти в Сноуфоресте. Всё пахло восхитительно.

— Кстати, расскажи мне, как прошло твоё наказание? Я слышал, ты полностью уничтожила епанафорий, а потом ректор забрал тебя куда-то, — небрежно спросил Тор, а я едва не поперхнулась чаем.

Слухи о моём фиаско достигли, видимо, и соседних корпусов. Но что мне делать? Стоит ли рассказывать ему о том, что было в летнем мире? Это уже не только моя тайна, но и господина ректора. Пусть он и напыщенный индюк, но рисковал там ради академии и всего Сноуфореста, и я до сих пор не знаю, чем всё закончилось, ведь я больше не встречала ректора.

— Да-а… То есть нет. — Я запнулась, мне не хотелось терять расположение Тора по отношению ко мне, но и совесть всё же не позволяла раскрыть всей правды. — В общем, это правда, я действительно по незнанию уничтожила епанафорий. — Эту часть, думаю, можно поведать, ибо об этом знает не только бытовой корпус, но и целители. — И ректор действительно меня забирал, но, куда и для чего, я не могу сказать.

— Так прямо и не можешь? — Эльф нагнулся над столиком,