Читать «Кенигсберг» онлайн

в этом молчании было всё то, что он обычно прячет за иронией. — Я хочу быть вашим. Не потому, что это выгодно. Не потому, что это престижно. Потому что я не могу больше смотреть на вас по-другому.

Лейла подняла на него глаза.

—Николай, — сказала она. — Я запомню это слово в слово и повторю вам на старости лет. И отвечу так же в слово. Да. Я запомню, как вы дрожали.

—Я не дрожал, — сказал Николай.

—Дрожали. Я запомнила.

Малик Бакиханов и Елизавета Юсупова стояли у дальнего окна.

—Госпожа Елизавета, — Малик говорил медленно, как всегда. — Я долго просчитывал решение. О вас. И понял, что просчёт — это ошибка. Я хочу, чтобы вы были моей женой.

—А вы? — она подняла глаза.

—Я хочу, чтобы вы были моей женой, — сказал он. — И, если позволите, я буду вас беречь.

—Тогда я соглашаюсь, — она улыбнулась чуть-чуть. — Но, Малик, вы будете объясняться со мной каждый день заново. Не в предлогах — в поступках. Я запомню и это.

Николай Черкасский и Лидия Кумани вышли из комнаты. Разговор до меня долетел обрывком:

—Лидия, я знаю, что ваш дом торговый и что кавказский род не годится в зятья при российских порядках. Но я вас люблю. И я не хочу прятать это.

—А я не хочу, чтобы вы меня прятали, — сказала Лидия. — И я согласна. И, Черкасский, вам придётся выучить три языка, если вы хотите меня уверить, что мы справимся вместе.

—Четыре, — сказал он. — У меня уже три.

Дмитрий Кумани и Елизавета Черкасская вышли на балкон.

—Елизавета, — сказал Дмитрий. — Я не умею ждать. Я готовился долго, но потом решил, что лучше сегодня, чем завтра. Я хочу жениться на вас.

—Вы решили это за одну ночь? — спросила она.

—За одну весну, — он качнул головой. — Вчерашний вечер просто был последним.

—Хорошо, — сказала Елизавета. — Тогда и я сегодня. И давайте договоримся, что никто из нас не будет в паре первым, кто уходит из комнаты.

—Договорились, — сказал он.

Лев Демидов и Лизхен Крайцер сидели у камина.

—Лизхен, — Лев сказал просто, — я не умею красиво.

—Знаю, — сказала она.

—Но я хочу, чтобы вы были моей женой.

—А я хочу, чтобы вы делали мне чертежи.

—Что?

—То, что вы делаете, — она улыбнулась. — Чертежи, Лев. Ваши чертежи. Я знаю, что в них вы. И я готова быть рядом с вашим умом.

Петер Крайцер и Анна Демидова говорили стоя, по-рабочему.

—Анна, — Петер кивнул, — я предлагаю вам объединить наши дома. Склады, лазареты, снабжение. И, если вы согласны, — нашу жизнь.

—Скажите это в последний раз просто, — попросила Анна.

—Анна, — сказал Петер, — вы моя жена?

—Да, — она улыбнулась. — Если вы не против, что я до старости буду держать в порядке ваши счета.

—Я не против, — сказал он. — Совсем не против.

Александр Строганов и Софа Шнайдер сидели за столом, и между ними лежала раскрытая карта Сибири.

—Софа, — Александр говорил ровно. — Я не умею говорить о чувствах. Я умею говорить о последствиях. Последствия будут такие: вы будете моей женой, я — вашим мужем, и мы будем строить что-то вместе. Мне некому больше это доверить.

—Хорошо, — Софа улыбнулась чуть насмешливо. — Тогда я тоже буду говорить о последствиях. Последствия будут такие: у вас будет жена, которая умеет слушать, считать и говорить с купцами. И еще вы получите друга, который тоже умеет считать.

—Я это знал, — сказал Александр. — И поэтому выбрал вас.

Ян Шнайдер и Варвара Строганова стояли в дальнем углу.

—Госпожа Варвара, — Ян на мгновение затих. Только на мгновение. — Я обычно говорю быстро. Но в этот раз я хочу сказать медленно. Я хочу жениться на вас. Не потому, что это хорошо для бизнеса. Не потому, что это правильное политическое решение. Потому что я не могу жить без вас.

Варвара покраснела до корней волос.

—Ян, — сказала она. — Вы говорите это для того, чтобы я считала себя взрослой, или для себя?

—Для себя, — сказал он. — Я хотел это сказать три месяца, но всё время смотрел на вас и не мог подобрать слова.

—Слово не нужно, — сказала она. — Я тоже смотрела. И я согласна.

Сергей Ким и Мария Иванова молчали долго. Потом Сергей положил руку ей на колено.

—Мария, — сказал он. — Я не умею в таких делах. Я умею работать и доводить дело до конца. Вы — дело, которое я хочу довести до конца.

—До конца? — она улыбнулась. — Как это вы себе представляете?

—Так, как люди на Дальнем Востоке живут всю жизнь, — сказал он. — Работая вместе.

—Я согласна, — сказала Мария. — И давайте работать вместе до конца.

Иван Иванов-младший и Инга Ким сидели за столом, и на столе было два стакана чая.

—Инга, — сказал Иван. — Я, может, грубый. Но я честный.

—Я тоже честная, — сказала она.

—Я хочу, чтобы вы были моей женой, — сказал он. — Не для роскоши. Не для семей. Для нас.

—И я для нас, — Инга подняла глаза. — Но, Иван, у меня есть одно условие. Вы не должны забывать, что в нас двоих много разных народов..

—Да, — повторил Иван. — И мне это нравится.

И я смотрел на них, на всю эту волну, и чувствовал что-то такое, о чём не пишут в докладах. Четырнадцать пар. Четырнадцать миров. Четырнадцать судеб — уже перевёрнутых с осени, уже скреплённых уже сегодня. Мы с Анной делали это не только ради счастья этих детей. Мы делали это ради империи, которая через пятьдесят лет должна была быть другой. Но счастье — тоже есть.

—Господа! — крикнул Борис-Порфирий. — Я объявляю, что все мы договорились! Ура!

И — конечно — четырнадцать глоток закричали «ура!», а Фрося, Груня и Дарка сидели в углу и чуть не плакали от счастья.

_________________________________________

Плац гремел морозом и барабанами.

Восемь тысяч человек стояли квадратом, квадратом — четыре полка гвардии и ударная бригада. Преображенцы и Семёновцы — слева, Измайловцы и Конная гвардия — справа, бригада — фронтом. Меховая шапка мундира, штыки