Читать «С.Т.И.К.С. Темный ангел. Фабрика героев.» онлайн

Владимир Андрейко

Страница 54 из 62

пешком через парк. Самого Склифосовского пришлось оставить, так как тот нужен был для подготовки "свидетелей". Итого остались Склифосовский, Вжик и Гайка для внушения. Лось и Глухарь для подстраховки и устройства представления с пальбой и поджога мангальной. Ворона и Черныша прикрепили к Рокфору, который попытался было тоже остаться в усадьбе, но Сухарь, даже слушать его не стал:

- Ты ходил с ними по магазинам? Вот и иди дальше, заодно разболтай, что Гайка домой ушла, по своим делам.

- Значица так, - Сухарь взглянул на часы, - ровно через полчаса начинаем шоу. Лось и Глухарь, подежурьте на КПП. Если кто заявится сюда, действуйте по обстановке. Лишние трупы нам не нужны, так что лучший вариант оглушить.

- Проще прибить, чем оглушить, - Лось состроил кривую усмешку, - ну да ладно, буду держать маскировку до прямого контакта.

- Ну а если что пойдет не так, то никто отсюда живым выбраться не должен. Глухарь, задача ясна?

- Точно так. - отозвался снайпер отряда.

Но в итоге никаких неожиданностей не случилось. Хмурый не был популярной личностью в стабе, и не водил, как он считал, бесполезных связей, а всех полезных держал рядом с собой. Так что желающих наведаться к нему, были единицы, и те, обыкновенно, ожидали в приемные часы в здании мэрии.

Группа устроила трам-барабам, оставив в живых пятерых "языков", со множеством ранений. Лишь двое из них должны прожить более нескольких часов, остальные скончаются намного раньше, буквально в течении получаса, после окончания действий в особняке. Что бы посильнее пошуметь, мангальную решили разворотить и спалить с помощью пары выстрелов из гранатомета. После чего, спокойно, вышли через ворота особняка и растворились в парке.

Спустя час к Лечебнице подъехало пара бронированных джипов, входящих в состав гарнизона стаба, и по совместительству, сегодня, выполняющих патрулирование, внутри города.

Из переднего вышла Дуся, заместитель начальника гарнизоны, здоровенная тетка, с бюстом огромного размера, рыжеволосая, с длинной косой, толщиною в руку, скрученной сейчас в бублик на голове, с пришпиленным к нему беретом. Фигуру облегала полевая форма, песочного цвета. Не смотря на внушительные размеры, Дуся не была толстой, фигуру блюла, была подтянута, что наводило на мысли о постоянных тренировках, в том числе вероятно и занятие бодибилдингом. Уж больно здорова была. До Рокфора конечно не дотягивала, но на большинство мужчин в стабе, она смотрела сверху.

- Где Склиф? - спросила она у курящего на лавочке санитара, - Дома или здесь?

- Здеся, в палате у свежака.

- Показывай дорогу.

Не подчинится приказу Дусе было невозможно. Пришлось спешно тушить окурок, и бежать впереди напористой женщины.

Та, легко, за один прыжок, преодолела три ступеньки крыльца, и стремительно потопала по коридору вслед за провожатым, невольно, ускорившим шаг.

Они вошли в палату, где мирно беседовали Склифосовский и мужчина, не шибко примечательной, но все же симпатичный. Ростом чуть выше среднего, где-то под метр восемьдесят, крепкого телосложения, волосы не длинные, черные, глаза светло-серые, нос чуточку картошкой, губы прямые, не толстые. Чуть смугловат. Возле него зашевелилась крупная тень не полу, оказавшись монстрообразной огромной пантерой, как определила для себя когда-то Дуся. Она по роду своих обязанностей, была не редким гостем в Лечебнице (ее бойцы периодически получали раны и травмы, и зачастую она сама возила их сюда), находилась на короткой ноге с Склифосовским, и, можно сказать, что с его женой Катюшей, они дружили. Так что новых свежаков она видела не раз, но до сегодняшнего дня они были "лежачими" пациентами.

- Привет, профессор, - ее голос не очень соответствовал внешности, был звонкий как у девочки, - я там двух раненых привезла, надо бы залатать их.

- Что, на кластер выбирались?

- Да нет. Не слышал еще, что час назад у Хмурого разборка случилась с подельщиками? Те неожиданно нагрянули в Питер. Что-то видать не поделили. Ну туда им и дорога, в общем-то. На месте боя осталась всего пара живых, вот я их сюда и привезла.

Ворон с большим интересом осматривал вошедшую даму.

- Дырку не протри во мне, - засмеялась великанша, - Ворон кажется тебя зовут, а зверя твоего Черныш?

Ворон кивнул, а Склифосовский поднялся.

- Несите их в соседнюю палату, посмотрим. Что говорят-то?

- Да толком ничего путного, - они вышли в коридор, и Склифосовский распорядился дежурным санитарам нести носилки, а Дуся продублировала информацию своим подчиненным по рации, - они вступили в бой, когда уже перестрелка началась, и взорвали что-то. Так себе свидетели. Когда и сколько приехало не знают, были где-то в доме.

Есть небольшая странность: в автобусе свежие подтеки крови. Выходит, падальщики с собой раненых везли?

- А на въезде в Питер что говорят?

- Дык мы же по договору с Хмурым их не осматриваем, они проскочили мимо, только Ушлый, как обычно заскочил лично, что бы мы удостоверились в его личности.

- Значит и правда, что-то они мутили с Хмурым.

Принесли больных, Склифосовский начал их осмотр.

- И еще одна интересная деталь, - продолжила делиться новостями Дуся, - такое ощущение, что какой-то таран влетел в машину Ухаря, пробив стекло, и размозжив лицо водителя в лепешку. Очкариком, кажется того звали.

- И что тут странного?

- Никакого прилетевшего снаряда не видно, а он должен был бы застрять в стекле, ну или в голове, и это точно не пуля, или что-то из оружия.

- Все равно не понимаю твоего удивления. Ну пробил кто-то палкой стекло или бревном, не знаю.

Склиф удрученно покачал головой возле одного из раненых и перешел к другому.

- Дык стекло-то бронированное, не каждая пуля его пробьет, а ты говоришь бревно.

- Ну знаешь ли, мы на Стиксе, тут каких только странностей и талантов не увидишь.

- Да я просто не припоминаю у Хмурого людей с такими навыками.

- А с чего ты решила, что это был человек Хмурого?

- Хм. Предатель среди компании Ушлого?

- Может кто-то предатель, а может это Очкарик предатель, кто его знает. И ты уверена, что никто не выжил, кроме этих двоих, и не ушел в город? Из чужаков, я имею ввиду.

- Вот ведь, не подумала об этом, - Дуся была