Читать «Няня для наследницы, или Ненавижу драконов!» онлайн

нашего отдела лучше всех реабилитируются. Заинтересовались. Стали выяснять, почему так. Оказалось, что дети, проживая придуманные истории, отдают свой негатив и лучше восстанавливаются. Ну, или как-то так, я не вникала особо. Стали читать мои сказки другим детям, проследили динамику. Результат оказался положительным, но не так хорош, как в нашей группе. Пришли с приборами. Оказалось, что когда мы с детьми придумываем истории, особенно с бусинами и пуговицами, возникает особое излучение, усиливающее эффект. Начались эксперименты… Проверяли действие и на тех, кого только готовили к операциям, пришлось придумать несколько историй про это, чтобы детки не боялись и верили, что все будет хорошо… Работали и сказки, и бусины, но излучение возникало, только если историю рассказывала я.

Лея замолчала.

— А что потом? — напомнил про себя Даск.

— А потом меня украли. И, кажется, я умерла. Нас не выпускали за пределы помещений центра, непонятно было, откуда исходит угроза заражения. В рамках исследований меня решили перевести в отделение для взрослых пациентов, чтобы на них опробовать «метод». По дороге на нас напали. Я не знаю, кто и зачем, хотя сейчас и есть определенные предположения… Меня посадили в машину напавших, было так страшно. Думала о том, как сбежать, почему-то хотела, чтоб все уснули. Глупо, конечно… В итоге, на мосту водитель потерял управление, машину резко повело в сторону, я попробовала выпрыгнуть и меня выкинуло в воду.

Плавать я тогда не умела, да и руки были связаны… Я погружалась в воду, точно помню, что паниковала и шла ко дну. А потом вдруг стало спокойно…

Мне кажется, что я утонула в своем мире… Но последнее, что помню — лицо слепой старухи перед собой. Ее незрячие глаза буквально врезались в память. Она сказала, что ее время пришло, но свой дар она им не отдаст, потом обняла мое лицо руками и поцеловала меня в лоб. Хотя, наверное, что это был бред…

Очнулась я на берегу, рядом стояли двое и спорили. Один сказал, что «эта проклятая ведьма все же сумела уйти», другой предложил «забрать девчонку», на что первый возразил, что «придется отдать, с даром забрать не позволят». Так я и оказалась здесь. Хотя сначала и не поняла, что это совсем другой мир. Но хватит обо мне, — Лея резко перешла на деловой тон. — Что там наша девочка?

— Не знаю, что и сказать, Лея. Но на Дарогорре появились демоны и их интересует наследница и ее няня. Что будем делать?

— Надо сообщить Куратору. И капитану, конечно. Пусть проверит маяки на взлом защиты.

Даск считал также, поэтому стал собираться.

— Я найду Сноу, и мы все проверим. Одна справишься, пока я пришлю тебе Трея? — Даск не хотел оставлять хрупкую Богиню одну, но ситуация в который раз требовала вмешательства. Демоны — их прямые конкуренты, и их появление сейчас на Дарогорре — это весьма некстати.

— Конечно, — легко согласилась Лея.

* * *

И снова Светлана в раздражении меряла шагами комнату — эти крылатые чудовища сговорились и хотят извести ее! Ну а как иначе объяснить странное желание лордов показать наследницу подданным, «дабы успокоить волнения в народе»? А прошло-то всего несколько дней, как Аэлика очнулась.

Света пыталась донести до лордов-драконов мысль о том, что «несчастные случаи» были покушениями, а вовсе не сама она прыгнула в пропасть, но самоуверенные ящеры каждый раз смотрели на девушку, как на забавную зверушку, и не воспринимали ее слова всерьез. Лорд Феарлесс заявил довольно жестко:

— Вы уже выяснили, что произошло в тот день, когда вы, мисс Ланнет, оказались со своей подопечной в пропасти? Нет? Тогда ваши выводы пусты, как скорлупа съеденного яйца.

И Свете нечего было возразить, ведь что тогда случилось, так и осталось невыясненным. Конечно же, лорд Феарлесс не отставал от няни наследницы, пока та не спросила Аэлику, как так получилось, что она упала с обрыва. И тут же пожалела об этом. Аэлика расплакалась и призналась, что помнит только то, как толкает свою наставницу и та оступается и падает вниз. Аэлика бросилась следом, хотела спасти, но не сумела обернуться. Плакала драконочка навзрыд, столь горько и безутешно, даже Малыш, как стали звать мантикоренка в замке, смотрел на Свету с осуждением и утешающе терся о колени наследницы. А та прижимала будущего грозного хищника к себе и вытирала им слезы. Котик при этом смотрел на Свету глазами, полными вселенской скорби и смирения, мол, «смотри, какие непереносимые страдания ты нам доставила». Света, глядя на это дело, сама чуть не заревела от накатившей жалости. Жалко было всех: себя и свои ничтожные попытки защитить драконочку; саму драконочку, которую «любящие» родственники хотят подставить под удар; даже мир, который может погибнуть. То, что прорывы не прекратились, твари все лезли и лезли на Дарогорр, унося с собой жизни и людей и драконов, Светлану тоже печалило. В глубине души она надеялась, что стоит Аэлике очнуться, и все прекратится.

Возможно, что именно поэтому лорд Немекзар и хотел предъявить наследницу, чтобы показать, что Правящие драконы живы, и скоро все станет на свои места. Светлана доказывала, что это подставит под удар Аэлику, но он лишь отмахнулся.

— Ни один дракон не позволит себе обидеть слабого, — сказал он. — Будь Аэлика взрослой и сильной драконицей, тогда да, любой желающий мог бы вызвать ее на поединок, победить и занять ее место. Если невозможно договориться, то все споры решаются в честном поединке. Но она ребенок, никто не посмеет тронуть ее.

— То есть, в теории, любой дракон мог вызвать главу Правящих на дуэль и занять его место?

— Да.

— А почему этого не произошло?

— Потому что отец Аэлики был сильнейшим, и его бы никто не смог победить, — ответил лорд Немекзар с легкой грустью.

Светлане было о чем подумать, ведь, чтобы защитить наследницу, ей надо понять, кто или что ей угрожает. Она уже исключила из списка подозреваемых обоих лордов и целителя и сейчас пыталась выяснить обстановку в замке и расстановку сил.

Увы, но сделать это было практически невозможно. Во-первых, Аэлике стало лучше, и Света