Читать «Любовь, которая стала новым началом» онлайн
Анна Беннинг
Страница 30 из 104
Треверс отодвинул голограмму в сторону: –Я хочу иметь право голоса.
– Прошу прощения? – Гилберт прищурился.
– Когда эта война закончится и мы выиграем, когда сплиты вернутся в свои зоны и система будет восстановлена, я хочу получить право голоса в кураториуме. И еще я хочу, чтобы моя компания стала прямым партнером для всех институтов.
Я сидела не шевелясь. Но на сей раз так сильно вцепилась пальцами в кожу дивана, что почувствовала, как она рвется. Перевела свой взгляд на мать Бэйла, но та сидела, уставившись в пустоту.
Неужели ей действительно нечего сказать?
Гилберт глубоко вздохнул, положил свою руку на мою и провел по ней большим пальцем:
– Согласен.
Как только он произнес эти слова, в документе на голограмме появилось несколько новых строк, фиксирующих только что произнесенное. Под всем этим появилась галочка.
Это был договор обязательной силы.
– Ты же это не серьезно, – прошептала я, когда до меня постепенно дошло, что Гилберт был хорошо подготовлен к такой ситуации.
Он знал, что нужно будет покупать чету Треверс.
Его пальцы сжали мои. Тихая просьба. Все будет хорошо.
– Замечательно. – Отец Бэйла проигнорировал мой комментарий, который он, должно быть, прекрасно слышал. – Итак, что вы хотите знать?
– Вы жили в этом жилом комплексе на небезопасных территориях с 2080 по 2086 год, – сказал Гилберт, касаясь своего детектора.
Появилась голограмма, показывающая высотки с воздуха.
– В двухкомнатной квартире, верно?
Мистер Треверс скрестил ноги:
– Да. Две комнаты в ужасном месте. Время, которое я вспоминаю очень неохотно.
Я ненавидела его. Мое сердце бешено колотилось в груди. Но я сохраняла спокойствие и не сказала ни слова. За это нужно было вручить чертову медаль.
– Были ли в этом жилом комплексе какие-нибудь… места, которые мог бы посещать Бэлиен? – тихо продолжил Гилберт. – Какие-то любимые места, куда он мог бы вернуться сегодня?
– Бэлиен с юных лет был несчастным ребенком, – кратко сказал мистер Траверс. – У него не было друзей, он предпочитал одиночество.
– Может быть, он был несчастен потому, что вы были его отцом?
Я слишком быстро произнесла эти слова, не в силах сдержать их. И услышала, как вздохнул Гилберт.
Рот мистера Траверса скривился в гневе.
– Вам следует больше контролировать свою малышку, мистер Вудроу. Иначе этот разговор закончится очень быстро. А у меня уже есть то, что я хочу от вас.
– У вас вообще ничего нет, – прошипел я. – Потому что, если вы не поможете нам найти Бэйла, мы не победим. Тогда Нью-Йорк сровняется с землей, а вместе с ним ваша компания.
– Бэйл? – улыбнулся мистер Треверс. – Боже мой. Так он себя теперь называет?
Гилберт откашлялся и повернулся к матери Бэйла:
– Миссис Треверс, может, вы что-нибудь вспомните? Какое-нибудь место, где он мог бы проводить время? Мы знаем, что в последние недели Бэлиен был в квартире в Новом Лондоне несколько раз. Но мы не можем найти никаких следов в самой квартире, а нам очень важно, чтобы мы его выследили.
Миссис Треверс качнула головой. Всего один раз, прежде чем снова замерла.
– Мне очень жаль, мистер Вудроу. Боюсь, мне придется вас разочаровать, – прошептала она.
– Это был ваш единственный вопрос? – Мистер Треверс выглядел удивленным. – Тогда я должен сказать вам, что вы не очень хорошо умеете вести переговоры.
– В отличие от вас, – сказал я. – Сколько денег дал вам Хоторн тогда за Бэйла?
Гилберт сердито посмотрел на меня, но мистера Треверса нисколько не смутили мои слова.
– Сумма была вполне разумной.
Я беззвучно засмеялась:
– Вы подонок.
Он не имел ничего общего с Бэйлом, только цвет глаз.
Совершенно ничего.
Мистер Треверс встал и застегнул пиджак:
– В этом мире каждый должен видеть, где он находится, мисс Коллинз. И вы можете принимать меня за чудовище, но у моего сына были все варианты, потому что это я дал их ему. И это было его решение – ничего из этого не извлекать.
– Вы продали его! – крикнула я и тоже поднялась. – Вы отдали его, а Хоторн гонял его по всему миру. Ему пришлось годами бороться за свою жизнь. А ведь он был еще ребенком!
Последнюю часть я адресовала матери Бэйла. Я выкрикнула это прямо ей в лицо – мой голос звучал истерично даже для моих ушей.
На долю секунды мне показалось, что ее лицо дрогнуло, но потом фарфоровая маска снова вернулась.
О да, Бэйл определенно научился этому у нее.
Мистер Треверс проигнорировал меня, вместо этого он протянул руку Гилберту, который пожал ее после некоторого колебания.
– Желаю вам удачи в поисках, мистер Вудроу, – сказал отец Бэйла. – Я буду ждать вашего звонка, как только «Красная буря» будет повергнута.
Он замолчал, затем отвернулся.
– И если мой сын умрет в результате ваших поисков, мы ожидаем, что его последнее имущество будет передано…
Я размахнулась еще до того, как он закончил говорить. Мой кулак врезался в лицо мистеру Треверсу, и я почувствовала, как у него сломался нос, и хотя это была всего лишь симуляция, он явно вспомнил, что такое боль.
– Элейн! – крикнул шокированный Гилберт, пока Миссис Треверс поддерживала своего мужа и смотрела на меня – я едва осознавала это из-за своего гнева – со слезами в глазах.
– Это ваша вина! – кричала я, и в это время у меня в шее началось легкое покалывание, а комната задрожала, как будто у нее был дефект изображения. – Вы отдали его! Это из-за вас Хоторн использует его! И если наш мир рухнет, то это тоже будет ваша вина! Это не он монстр, а вы!
Я хотела сказать еще больше, намного больше, но потом у меня снова возникло ощущение, что меня тянут за волосы. В следующую секунду я вернулась в модуль, и держатель на моей руке, которая только что ударила по лицу мистера Треверса, замигал. Я посмотрела в сторону и уставилась на множество потрясенных лиц.
Лука встал передо мной и широко улыбнулся:
– Я же сказал тебе – ограниченное использование.
12
– Он заслужил это, – шепнула мне Сьюзи, когда мы выходили из помещения с модулями.
Лука и Фагус шли за нами.
Симуляция происходила на нулевом уровне города, ниже жилых кварталов. И нам пришлось долго плутать по лабиринту улиц и переулков, прежде чем мы добрались до дома, который Арисса приказала освободить для нас после прилета Гилберта и Лис. Был ранний вечер, но уже горели разноцветные огни, а из многих окон доносились музыка и гул голосов.
– Гилберт думает иначе, –