Читать «Пусть правит любовь. Автобиография» онлайн

меня арестовали за хранение наркотиков. Лишь честность Джона Барнса спасла мою юную задницу от тюрьмы.

Больше поисков, больше джем-сейшнов, больше музыкантов.

Тони Леманс был безумно талантлив. Я познакомился с ним еще в средней школе, когда его звали Тони Фортье. Как и я, он пытался преобразиться в попытке прорваться в шоу-бизнес. С точки зрения внешности, мы выглядели как братья. Тони играл на валторне в оркестре мисс Бисли. Мы потеряли друг друга из виду, пока он не появился на концерте группы Wave в школе Беверли-Хиллз. Он тоже искал нужное звучание. С тех пор как мы виделись в последний раз, он добился больших успехов в качестве автора песен и их исполнителя. Он отрастил волосы и стал похож на рок-звезду. Тони опирался на образ Слая Стоуна. Мы разделяли страсть к олдскульному фанку.

Тони был тем напарником, которого я искал. Он выглядел стильно и круто. Как человек Тони всегда излучал дух соперничества, но я избегал сравнений и был щедр на похвалу. Я делал это искренне. Его невозможно было отвлечь от цели.

Поначалу я был вторым пилотом Тони. Мы работали над материалом, в котором он занимал лидирующую роль. Это в основном был фанк с замысловатыми фоновыми гармониями. Хотя в моде были цифровые синтезаторы, драм-машины и секвенсоры, мы с Тони культивировали звучание, которое возвращало слушателя во времена старой школы – своего рода Слай встречает The Beatles.

Поскольку я все еще появлялся в A&M, то знал Джона Макклейна, человека, который помог с запуском карьеры Джанет Джексон, предприняв гениальный шаг: он свел ее с продюсерами и авторами песен Джимми Джемом и Терри Льюисом. Будучи локомотивом музыкальной индустрии, Джон рос вместе с Джексонами и в конце концов стал совладельцем поместья Майкла.

Когда Джон услышал наши демозаписи, ему понравился наш вайб. Он хотел пойти еще дальше. Его идея состояла в том, чтобы объединить меня и Тони с тремя другими музыкантами и сформировать черную версию группы Duran Duran. Он хотел покорить с нами Европу, а потом вернуть домой, где нас встретили бы как суперзвезд. Вариант беспроигрышный. Бойз-банд, за которым бегают толпы орущих фанатов.

Мои товарищи по группе были в восторге от этой идеи. А я – нет. Я не был уверен, что хочу пойти этим путем. Макклейн был настроен решительно. Он пригласил нас в свой роскошный кабинет, похожий на квартиру, стены которого были увешаны золотыми и платиновыми пластинками. Тут же, на месте, он предложил нам сделку. Мои товарищи по группе истекали слюной и были готовы подписать контракт. А я – нет. Они на меня разозлились. Макклейн разозлился еще больше.

«Да кто ты, черт возьми, такой, чтобы отказываться от подобной сделки?» – заорал он.

У меня не было ответа. Мой отказ не имел для него никакого смысла. Музыканты, испытывающие трудности в индустрии, не отказываются от сделок с крупными лейблами, особенно с такими влиятельными людьми, как Джон. Но в глубине души я знал, что это было не то, чем я хотел заниматься.

Товарищи по группе, за исключением Тони, пошли своим путем. Мы с Тони держались вместе. Если становиться черной версией Duran Duran было не в нашем стиле, нужно было найти что-нибудь более подходящее.

На сцену вышел Бенни Медина, музыкальный руководитель, с которым я познакомился много лет назад в особняке семьи Горди, где он подростком выполнял поручения Берри. Резкий парень Бенни усердно работал на своем пути к вершине, чтобы стать главой A&R, подразделения лейбла Motown, перед тем как переключиться на Warner Bros. Records. На самом деле персонаж Уилла Смита из сериала «Принц Беверли-Хиллз» был списан с Бенни и его молодости.

Когда мы с Тони сыграли свои демозаписи, Бенни подумал, что мы обладаем серьезным потенциалом. Он видел в нас более фанковую версию дуэта Hall & Oates. Мы восприняли это как комплимент. Бенни предложил нам контракт на дальнейшую разработку, который позволил нам вернуться в студию и записать еще больше новых композиций. К тому же Warner Bros. поселили нас в квартиру в Оквуде, где во время работы в Лос-Анджелесе останавливались иногородние музыканты и актеры. Мы купили себе по мотоциклу «Хонда Ребелз», которые считались «Харлеями» для бедных, и приступили к делу! Написание песен проходило гладко. Мы регулярно выпускали демозаписи. Мы отвлеклись от вокала, отвлеклись от инструментов и генерировали кое-какой материал. Пока все шло хорошо. А потом в город приехал Слай Стоун.

Слай на самом деле переехал в Оквуд. Я был в восторге от встречи с ним. Он был одним из титанов. Я видел, как он выходит из своей квартиры, разодетый в пух и прах, с женщинами под каждой рукой. Мы с Тони боготворили Слая. Но Тони пошел еще дальше. Он хотел стать воплощением Слая, хотел быть им. Мне было достаточно просто видеть Слая в нашем жилом комплексе, но Тони сначала специально искал его, а затем начал регулярно зависать в его квартире. Потом Тони исчез на несколько дней, которые превратились в недели. Как выяснилось, они вместе сидели на крэке. Наша совместная работа резко встала. Вскоре Тони объявился, и мы записали кое-что еще.

Потом возникла другая проблема: красивая девушка по имени Соня. Я познакомился с ней в Нассау на свадьбе моей кузины Дженнифер. Соня была умна, прекрасна, неотразима. Я сильно влюбился, очень сильно. Я оплачивал огромные телефонные счета, чтобы быть с ней на связи, пока наконец не уговорил ее приехать в Лос-Анджелес и остановиться у меня в Оквуде. Соня познакомилась с Тони, и в течение нескольких дней все шло круто. Затем наступил день, когда Тони и Соня запрыгнули на его байк, чтобы съездить за едой. Я был не против этого – до тех пор, пока не наступил вечер, и они не вернулись домой. Как и на следующий вечер. И на следующий тоже.

Я не на шутку испугался. Вдруг они попали в аварию? Они вообще живы? Я и подумать не мог, что Тони украдет мою девушку. Но именно это он и сделал. Когда они наконец появились три дня спустя, мне пришлось выслушать их неубедительные оправдания о том, что они изучали Малибу. Мое сердце было разбито. Я действительно любил эту девушку. Но для Тони она была всего лишь игрушкой. Я сказал Соне, что не могу так. Ей придется уехать. Я заказал билет на самолет до Нассау и отвез ее в Лос-Анджелес на своем байке. Прощаться было больно.

Но музыка обладает настоящей мощью, настолько огромной, что, несмотря на произошедшее, мы с Тони держались вместе. Я оставался рядом с ним. Мы вернулись к созданию демозаписей. Мы провели живой концерт, и я стал его сопродюсером. Я играл на бас-гитаре и подпевал Тони,