Читать «Осень на Луне» онлайн
владимир игорьвич кузнецов
Страница 12 из 41
Вселенская тюрьма
Как трудно удерживать свет сознания, как трудно не спать! То день вчерашний нахлынет, мучительные образы завертят, замутят чистоту ночи, или день завтрашний – спать надо, а то, как завтра работать будешь?
Почему я создаю привязанности и привычки, которые отвлекают от главного? Почему даже ночью, когда пью чай, курю, читаю или пишу что-то – суета, не вырваться из суеты – «все суета и томление духа»? Я сам укрепляю стены…
Иногда мне кажется, что я даже с радостью забываюсь, – засыпаю, и теряю себя в чем-то: в работе, в пустых мечтаниях, в разговорах с людьми, которые не видят этой – Вселенской Тюрьмы.
Я задремал за столом. Мое тело налилось тяжестью, закрылись глаза, но я еще не спал, и мне не хотелось отпускать себя в сон. Я попытался поднять голову, открыть глаза – не могу! «Если не подниму головы – засну, – подумал я, – пока не поздно, надо поднять голову!» Но тяжесть, влившаяся в меня, была так велика, что не одна мышца даже не дрогнула. Я упрямился: усилие, еще усилие. Я уже не дремал, но пошевелиться все равно не мог.
И вдруг голова моя быстро и легко поднялась, слишком легко…
Я увидел комнату, но как-то не так, и в каком-то другом освещении… Легчайшим усилием я поднялся к потолку.
Я вполне чувствовал тело: руки, ноги, – но стали они легкими и пустыми внутри. Взглянув вниз, я увидел себя, как сижу я, опустив голову на стол. Себя, взлетевшего, я тоже видел – свои бело-голубые мерцающие руки.
– Теперь – смелее! Использовать возможность, или та же Тюрьма!
– Интенсивность восприятия – как можно лучше видеть!
Сквозь оконное стекло я вылетел на улицу и заскользил вдоль нее…
– Надо собрать волю!
Существо, которое сидело на тротуаре у самой дороги, поразило меня! Если бы я с таким вниманием и так пристально не смотрел на него, то, наверное, сразу бы понял – кто это. Мне оставалось лишь чуть, чтобы произнести его имя и – лететь дальше, но – я застрял: и понять не мог, и не смотреть тоже не мог…
Меня поразила его сложность. Его мерцание под моим взглядом приобретало невероятную глубину и объем – это была пульсирующая галактика, многоцветная музыка. Законченность и целесообразность – и, в то же время, – бесконечность и тайна, заворожившая меня.
Существо встало, выгнуло спину и уставилось на меня – оно явно меня видело…
Я рассмеялся, когда понял, что это просто – обычный кот!
Я затрясся от смеха и, конечно, тут же почувствовал всю жуткую инерцию «грубой материи», которую оставил в комнате за столом.
Минут пять поработав кистями рук, я смог поднять голову и открыть глаза. А потом, покурив, выпив чаю, я записал кое-что и лег спать. Был ли он хоть черным, этот кот? Такой четкий осознанный выход, и все какому-то коту…
Когда мне удалось впервые покинуть физическое тело, унося в другом – астральном, свое сознание – совершить «осознанный астральный выход», тогда мне было – страшно!
Не из страха ли сделаны стены Тюрьмы? Много дней потом я переживал и приходил в себя…
А получилось как бы случайно: искал, думал, много читал…
Как трудно было находить нужные книги! Чего я только ради них не делал! А что они делали – со мной! Чтобы достать «Черную Магию», месяц жил в цыганском таборе…
Помню, раздобыл «Раджу-йогу», пришел домой, включил в коридоре свет и, не снимая пальто, – всю ночь простоял под тусклой лампочкой.
В детстве мне случайно попалась книга о животных, и я с первого прочтения запомнил все: как называют, где водятся, размеры – от головы до хвоста и от хвоста до головы… Рисовал, лепил, вырезал картинки, а потом ловил, приручал, дрессировал… – всюду были звери. Я сравниваю, т. к. случилось нечто похожее, – неожиданно мне попалась книга по оккультизму, и – все! Много дней был в состоянии аффекта, как и должен был быть тот, кто услышал зов Запредельного.
Я прочитал все книги по мистике, которые только смог достать, искал людей, знающих тайну – как убежать с Луны… Я занялся «пранаямой» – дыхательными упражнениями, и техникой расслабления с замедлением пульса… И в следующий раз уже по своей воле покинул физическое тело. Не только страх – восторг полета! А еще я прошел сквозь стену…
Из комнаты, где в позе мертвого лежало мое тело, я проник в другую комнату, потом обратно, потом опять в другую… Но вдруг вместо нее очутился в комнате, совершенно мне не знакомой, заставленной предметами странного вида и неизвестного мне назначения…
Некоторое время я в ужасе смотрел, без каких-либо ассоциаций – странное ощущение, – а потом шарахнулся назад, от резкого усилия почувствовал тело и минут через двадцать неуклюже встал на ноги.
У меня был собственный способ выхода. Это и расслабление в «савасане», незаметное дыхание, когда преобладает выдох, сколь возможное замедление пульса, – главное – не пропустить момент, когда начинается изменение сознания.
Если сделать попытку раньше, то не получится, а если позже – потеряю контроль и провалюсь в глубокий сон. В «то» мгновение я всегда чувствовал радость и с ликованием делал резкое – всей волей – усилие встать! Поднимался во весь рост на «шарнирах» в пятках, еще усилие – толчок ступнями ног и – полетел…
Кстати, после подобных упражнений, и в обычном состоянии меня посещало то, другое, астральное зрение. Странные у него свойства: вдруг видишь на экране собственного лба нечто, находящееся не здесь – например, другую комнату…
Многие годы я тосковал, хандра и апатия мучили невыносимо, отнимали последнюю энергию. Здесь было и солнце, и море, и листья на ветру, и синее небо… Но радость не приходила ко мне, вечное чувство Тюрьмы мешало видеть красоту.
Это была Луна! Темные силы властвовали здесь и подчиняли дела и мысли людей. Люди по-настоящему и не радовались, и не любили – они заботились. Заботились о здоровье, о еде, об одежде и еще невесть о чем. Они, даже встречаясь, говорили друг другу: «Здравствуйте!» – полагая, что здоровье важнее Радости. Все знания, вся их техника, наука, и даже мудрость – не представляли для меня истинного интереса, т. к. не могли мне реально помочь бежать из Тюрьмы. И только иногда в искусстве, в высоком Творчестве сверкала Свобода – дыхание высших миров, воспоминание о чем-то Лучшем.
Я искал путь, выход, ведь я-то знал, куда попал! А кругом жили люди, не замечая своей Тюрьмы, просто жили…
Я бился головой, знал и твердость стен, и коварство стражей…
«И к магии я обратился…»
Меня привлекала даже черная магия, меня звало все, что сулило освобождение, уводило за пределы Тюрьмы…
Убежать, улететь, вырваться!
И в мистику