Читать «Как Якир развалил армию. Вредительство или халатность» онлайн
Сергей Юрьевич Сезин
Страница 52 из 91
76 мм шрапнельные патроны другой партии (данные опущены) из 12 штук осмотренных один не входит в камору, 1 — слабая посадка снаряда в гильзу.
Патроны со шнейдеритовой гранатой с клеймами (опущено) имеют налет окиси.
Кроме этого, шраппатроны, имеющие переходные втулки с 22 сек. трубки с широкий хвост на узкий хвост укупорены в 8 гнездные ящики, не имеющие высверленных гнезд, необходимых для укладки снарядов в ок. снаряженном виде.
Указанное свидетельствует о недоброкачественной отправке боеприпасов складом № 27, а также в том, что отправляемое имущество перед отправкой не проверялось. Результаты детального осмотра будут сообщены дополнительно.
Председатель комиссии.
Члены комиссии».
Примечания авторов
Приводился в деле Трахтенберга.
В тексте убраны обозначения марок пороха, партий и снарядов, мало что говорящие читателям, но истязающие их глаза.
* * *
«СПРАВКА
Приговор о расстреле Фостия Федора Денисовича приведен в исполнение в городе Полтаве 16 октября 1938 года. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в 1 отделении Спецархива НКВД. том 11.
Нач. 12 отделения 1 Спецархива НКВД СССР лейтенант госбезопасности (подпись не расшифрована)».
Источники:
1. Следственное дело № 105814 на Фостия Ф.Д.
Глава 9. Дело Гравеля
Формально сержант госбезопасности Александр Иосифович Гравель не служил на 27 артскладе и не имел отношения к тамошним безобразиям. Но он вел следственные дела большинства вышеописанных сотрудников склада, и не мешало бы немного рассказать читателям о порядках в Полтавском областном управлении НКВД, чтобы они могли иметь представление о ведении следствия вообще и собственно Гравелем, то есть какими методами могли быть получены сведения от подследственных и можно ли доверять их показаниям, занесенным в протокол допроса.
В самом деле его содержится много материала, поэтому авторами ряд сведений здесь не приводится. В частности, убран почти весь материал о сложных взаимоотношениях оперуполномоченного с его начальником Вепринским, о подкопе под Гравеля с попыткой доказать его шпионаж и службу в неких отрядах времен гражданской войны. Убрана также история почти (или не почти) любовных отношений с женой одного осужденного.
«ГРАВЕЛЬ Александр Иосифович 1902 года рождения. уроженец с. Подгороднее б. Новомосковского уезда Днепропетровской области, украинец, гражданин СССР, член КП(б)У, оперуполномоченный 5 отделения. УГБ Кременчугского городского отдела НКВД.
Образование 2 класса, отец работал смотрителем по исправлению дороги.
В белых и контрреволюционных армиях не служил, репрессиям советской власти не подвергался. Адрес: г. Кременчуг, Октябрьская 9.
Состав семьи: жена Лидия Ивановна, 4 детей: Виктор, Елена, Екатерина, Евгений». [1.]
После ареста он дал о себе следующие показания:
«В.: Вы арестованы как участник правотроцкистской организации. Вы признаете себя виновным в этом?
О.: Да, признаю. Я действительно являюсь членом антисоветской право — троцкистской террористической организации с 1937 года.
В организацию меня вовлек бывший секретарь Полтавского горотдела НКВД Здыховский Николай.
В.: Расскажите, при каких обстоятельствах вы были вовлечены Здыховским в организацию.
О.: На работу в горотдел НКВД я прибыл в 1935 году. В 1936 году начальником горотдела НКВД был назначен Вепринский.
С Вепринским с первых дней его пребывания в Полтаве у меня установились чрезвычайно плохие взаимоотношения. Постоянные столкновения с Вепринским и форменный террор со стороны Вепринского в конце концов довели меня до такого состояния, что я совершил неудачную попытку покончить с собой.
Всему составу горотдела было известно о моих взаимоотношениях с Вепринским, многие мне сочувствовали и особое сочувствие ко мне проявил б/секретарь Горотдела Здыховский. Здыховский после каждого моего столкновения с Вепринским приходил ко мне в кабинет, успокаивал меня и нередко информировал, что думает предпринять в отношении меня Вепринский.
Так, например, он как-то сообщил, что Вепринский специально затребовал мое дело из Харькова для просмотра, что после этого Вепринский высказал подозрение на счет (так в тексте) моих связей с заграницей и причастности к шпионажу.
В одной из таких бесед, после очередного столкновения с Вепринским, Здыховский повел со мной разговор, во время которого сказал, что положение мое действительно незавидное, что Вепринский действительно может создать против меня дело о шпионаже и предлогом для этого могут служить мои интимные связи с женой арестованного врага народа Свиридова — Романовой. Затем он перевел разговор на тему того, что вот он, бывший офицер царской армии, что про это ему часто напоминает Вепринский, и что таким, как мы спокойной жизни не будет.
Постепенно наши разговоры начали принимать антисоветский характер, причем Здыховский мне все чаще и чаще сводил наши беседы к положению бывших людей, о полном зажиме демократии в партии, и в пример приводил борьбу троцкистов против партии и те репрессии, которые применялись к ним, как инакомыслящим. В этих беседах я открыто поддерживал Здыховского, а в мае месяце 1937 года после очередного антисоветского разговора, Здыховский начал уверять меня, что такое положение в стране долго существовать не может, что неизбежны перемены, в подтверждение чего сказал, что сторонников троцкизма не мало (так в тексте) и репрессии в отношении троцкистов перемен в существующем строе не остановят. Здыховский мне сказал, что сторонники троцкистов имеются и в НКВД, в частности, у нас в горотделе.
Когда я поинтересовался — кто конкретно, он мне назвал фамилии Назарова. Лазуркина, Загорулько, заявив, что и сам является участником правотроцкистской организации.
Подготовив меня таким образом и открыто заявив о существовании правотроцкистской организации в горотделе НКВД, Здыховский предложил мне принять участие в организации, на что я дал свое согласие.
Через некоторое время я почувствовал резкое изменение в отношениях со стороны Вепринского, это дало мне повод предположить, что Вепринский также причастен к организации, и что преследования меня с его стороны имели определенную цель. Правда, ни тогда, ни позже Вепринский прямо не подтвердил моих предположений.
В.: Вам известна была задача организации?
О.: Безусловно. Он них мне говорил Здыховский. Эти задачи мне и правда были самому известны. (так в тексте) Задачи нашей правотроцкистской организации сводились к свержению существующего строя и реставрации капитализма в СССР путем диверсий, вредительства и террора против руководителей партии и правительства. Эти задачи я полностью разделял.
В.: Какую вам роль отвели как участнику правотроцкистской организации?
О.: Вскоре после вербовки меня Здыховским в организацию, я связался с участником организации Назаровым. По заданию Назарова и Здыховского я, как участник организации, проводил предательскую деятельность в органах НКВД,
Первым долгом я дезориентировал связанную со мной агентуру, отвлекая их внимание от вскрытия и разоблачения троцкистских формирований, получая материалы от агентуры об антисоветской деятельности и троцкистов, я указывал агентам, что даваемые ими