Читать «Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман, повести» онлайн

отдаленный рокот, будто мимо пролетает реактивный самолет.

Мы точно знаем, что никакого самолета здесь нет и быть не может.

Мама замирает у проигрывателя с пластинкой в руках.

Мы бросаемся к окну. В километре слева поднимается снежное облако.

— Третья пошла, — догадывается Олег, и я мгновенно вспоминаю, что в доме № 23 забаррикадировалась одна семья.

— Надя, собирайся, — говорю я. — Извините, Алексей Игоревич, дела.

С этой минуты мы с Муратом становимся единомышленниками. Если бы это произошло на несколько часов раньше…

Монти Отуотер совершенно прав: люди — более сложная проблема, чем лавины.

Из конспектов Анны Федоровны

Мама начала свои записи с того времени, как я стал профессиональным лавинщиком. Сначала я относился к ним иронически, так как был уверен, что пороху у мамы хватит на месяц-другой, но затем вынужден был склонить голову перед ее подвижничеством. Вот уже семь лет мама выискивает во всей доступной литературе связанные с лавинами эпизоды, систематизирует их, записывает суждения лавинщиков об их деятельности — словом, как льстиво возвестил мамин любимчик подхалим Гвоздь, стала «нашим лавинным Пименом».

Будучи не слишком глубокими, мамины познания о лавинах энциклопедически обширны, в этом отношении она может любого из нас запросто уложить на обе лопатки; даже Юрий Станиславович, казалось бы, знавший о лавинах все, во время своих наездов в Кушкол не чурался наводить у нее справки. Я же из маминых конспектов черпаю иллюстративный материал для лекций, да и сейчас, когда пишу эти заметки, то и дело листаю общие тетради, заполненные аккуратным маминым почерком. Зная, что я к ним часто обращаюсь, мама время от времени вкрапливает в текст назидания, имеющие большое воспитательное значение, вроде «Главный враг лавинщика — это легкомысленные вертихвостки из туристок» или «Лучший помощник лавинщика в его нелегкой жизни — умная и преданная жена, как у Монти Отуотера».

Интересы повествования побуждают меня обратиться к маминому труду и сделать ряд выписок. Конечно, квалифицированным лавинщиком читатель не станет, да ему это и не требуется, но зато он будет лучше ориентироваться в событиях, о которых узнает из последующих глав.

* * *

Древнегерманское слово «лафина» произошло от латинского «лабина», то есть скольжение, оползень. Епископ Исидор из Севильи (570–636 год н. э.) упоминал «лабины» и «лавины» — кажется, это первый литературный источник.

В фольклоре лавины называют «белая смерть», «белые драконы», «белые невесты» и так далее. Максим рассказал, что однажды, когда на Тянь-Шане Юрий Станиславович чудом ушел от лавины, в которой погибли два альпиниста, он воскликнул: «Белое проклятье!» Мне кажется, что точнее сказать нельзя: воистину «белое проклятье»!

Великий австрийский лавинщик Матиас Здарский, которого Юрий Станиславович ставил даже впереди Отуотера и Фляйга, однажды попал в лавину. Вот замечательное по наблюдательности и силе духа описание, которое он оставил: «В этот момент… послышался грохот лавины; громко крикнув своим спутникам, укрывшимся под скалистой стеной: «Лавина! Оставайтесь там!» — я побежал к краю лавинного лога, но не успел сделать и трех прыжков, как что-то закрыло солнце: словно гигантская праща, около 60-100 метров в поперечнике, на меня опускалось с западной стены черно-белое пятнистое чудовище. Меня потащило в бездну… Мне казалось, что я лишен рук и ног, словно мифическая русалка; наконец, я почувствовал сильный удар в поясницу. Снег давил на меня все сильнее и сильнее, рот был забит льдом, глаза, казалось, выходили из орбит, кровь грозила брызнуть из пор. Было такое ощущение, что из меня вытягивают внутренности, словно лавинный шнур. Только одно желание испытывал я — скорее отправиться в лучший мир. Но лавина замедлила свой бег, давление продолжало увеличиваться, мои ребра трещали, шею свернуло набок, и я уже подумал: «Все кончено!» Но на мою лавину вдруг упала другая и разбила ее на части. С отчетливым «Черт с тобой!» лавина выплюнула меня».

У Здарского было восемьдесят переломов — и он не только выжил, но и через одиннадцать лет снова стал на лыжи!

По сравнению со Здарским Максиму повезло: когда его засыпало одиннадцатой лавиной, Степа быстро его откопал, а через минуту на то место, где был Максим, упало подломленное воздушной волной дерево. Но семь переломов — это тоже много, Максим должен всю жизнь благодарить Надю. Максим вообще очень неосторожен. Как и другие молодые люди, он уверен, что жизнь нескончаема, и меньше всего на свете думает о маме.

Случай с Олегом Фроловым. На него спустили лавину две туристки, которые далеко ушли с трассы на покрытый целиной склон. Я не хочу их ругать, они погибли, бедняжки, но их легкомыслие недопустимо. Олег повел себя очень правильно. Увидев несущуюся на него лавину, он мгновенно сбросил лыжи и палки, прикрыл голову капюшоном и стал делать плавательные движения по ходу лавины. (См. далее выписку из Фляйга). В результате Олега засыпало не глубоко, и его удалось довольно быстро откопать — благодаря оставшемуся на поверхности кончику лавинного шнура. Если бы Олег не потерял сознания, то мог бы освободиться самостоятельно, так как, во-первых, лавина была из сухого снега и, во-вторых, благодаря капюшону дыхательные пути забиты не были.

Ганс Шредер из Инсбрука попал, к сожалению, в лавину из мокрого снега, в «снежный цемент». Мы с Максимом очень переживали, когда узнали о гибели этого прекрасного человека и лавинщика. По моей просьбе Максим перепечатал на машинке в нескольких экземплярах ценные советы Вальтера Фляйга. Олег сказал, что эти советы очень ему помогли. Вот их текст:

«Если спастись бегством нельзя, то… палки прочь и лыжи долой! Они играют роль якоря и, покрываясь снегом, буквально засасывают человека в лавину. Так как в большинстве случаев человек, настигнутый лавиной, падает, то палки, если он их держит за петли, затягивают лыжника в снег вниз головой…

Попав в лавину, нужно всеми силами удерживаться на поверхности и выгребаться к ее краю.

Выполнение правила — держаться наверху и стать невесомым — достигается тем, что делают плавательные движения, причем по течению лавинного потока. Это не позволяет лавине засосать попавшего в нее человека.

Правила поведения человека, попавшего в большую, быстро сходящую лавину… едва ли кто-нибудь сможет выработать… Если удалось удержаться на поверхности, то надо, самому или с чужой помощью, как можно скорее уйти подальше в сторону, чтобы не попасть под повторную лавину. Если же вас засыпало и вы лежите глубоко под снегом, никакой совет не поможет. Рассказывают, что при остановке лавина издает страшный скрип; она «кричит» и, словно клещами или прессом, сжимает тело. При влажном или мокром снеге не