Читать «Дети змей, дети волков» онлайн

для чего привело их к горам, которые называет она своими.

Открыть всю правду сумеет для них только лишь то, что грядет. Лишь только увидев, они все поймут.

Распахнув дверь, вернувшийся Радомир остается на пороге, уперев руки в бока. Алый кафтан, подпоясанный тонким коричневым ремнем, украшенным золотой бахромой, ему как нельзя к лицу. Ведун и сам знает это, он опирается одной рукой о дверной проем, а второй взмахивает, указывая на всего себя:

– Так-то лучше! Хоть на человека стал похож.

На тощем солнцерожденном кафтан выглядит так, словно бы в него сможет поместиться еще один Радомир, только вот самого ведуна это явно не беспокоит. Он доволен и даже весел, грядущее окончание их пути лишь радует его. Не знает Ренэйст, как скоро наступит это окончание, но и ей хочется верить, что все, через что они прошли, было не напрасно.

Красуясь, проходит ведун в дом и, пока Мойра ритмично хлопает в ладоши, крутится, показывая себя со всех сторон. Ренэйст смеется тихо; поведение его напоминает ей Ньяла. Тот тоже привлечь к себе внимание любит, хвастовство у него в крови. Из всех сыновей Олафа ярла лишь один только Ингве отличается спокойным и вдумчивым нравом. Остальные же… Что же, глядя на них, сразу ясно становится, что друг другу они приходятся братьями, и доказательством этому будет далеко не только рыжий цвет волос, которым каждый из них обладает.

Когда Ньял и Радомир встретятся, они невзлюбят друг друга с самого первого раза. Правда, не знает Ренэйст, что судьба их уже свела на поле боя при Большеречье. Встреча их пусть и была кратковременной, да только Ньял уж точно запомнил столп огня, которым ведун оттеснил его от сбежавших в лес людей.

Теперь все это такое далекое и бессмысленное. Насилие, увиденное Ренэйст во время их путешествия, привело ее к мысли о том, что всем им нужно попробовать еще раз. При помощи Радомира, она уверена, им удастся убедить оба народа в том, что им придется сосуществовать в мире – или же продолжить ненавидеть друг друга.

– Даже не верится, что пора уходить.

Ей кажется, что она говорит слова эти совсем тихо, только вот Радомир и Мойра смотрят на нее пристально. Ренэйст, облизнув губы, расправляет плечи, стараясь казаться уверенной, и повторяет чуть громче:

– Мы словно только пришли сюда, а теперь должны уходить. Тяжело покидать безопасность, зная, что впереди ждут новые испытания. Да и… будущее страшит меня. Не знаю, смогу ли справиться с тем, что ныне происходит на моей родине.

Опустив голову, Ренэйст смотрит на носки своих новых сапог и ждет, когда же Радомир начнет смеяться над ней. Вместо насмешек подходит он ближе, кладет ладонь на ее плечо и смотрит внимательно. От одного лишь взгляда ее посещает мысль о том, что знает солнцерожденный куда больше об их будущем, чем она только может подумать.

– Мне тоже страшно, – произносит он тихо, – но мы должны пройти сквозь страх снова, чтобы сделать то, для чего проделали весь этот путь. Кроме нас никто не сможет больше это сделать.

Но что именно – это? Почему кажется ей, что говорит Радомир вовсе не о путешествии?

Взгляд его обладает некой магией, заставляющей Ренэйст почувствовать прилив сил и уверенности. Дети Одина не боятся ни смерти, ни трудностей. Она уже прошла испытание и доказала, что достойна подняться в чертог Всеотца, погибнув на поле боя. Это лишь плаванье, да и если корабль принадлежит луннорожденным, то точно нечего ей бояться.

Однако тревога не покидает ее целиком. Она остается где-то под короткими волосами, так глубоко, что не смогла бы Ренэйст достать ее, даже если бы размозжили ее череп на две части. Будет она с ней до тех самых пор, пока все это не закончится, а сейчас кладет Волчица руку на плечо ведуна в ответ, сжимая крепко и смыкая губы плотно. Должна она показать, что готова ко всему, что только приготовили для них мертвые боги.

Да даже если хоть кто-то из них жив, к их испытанию она будет готова не меньше.

– Вот, – приблизившись, вкладывает Мойра в руки Ренэйст тяжелый мешочек из синей бархатной ткани. – За это у торговцев купите вы теплую одежду для северных холодов. На базарах Дениз Кенара опаснее, чем во всем Алтын-Куле, вместе взятом, потому будьте осторожнее.

Потянув за тесемки, Ренэйст открывает мешок, заглядывая внутрь. Внутри – желтоватые ровные шарики, красиво переливающиеся в свете костра. Запустив в мешочек руку, Белолунная пропускает камешки, холодные и гладкие, сквозь пальцы, поражаясь их красоте.

– Это жемчуг, – тихо говорит Мойра, заметив восхищение в голубых глазах, – в Дениз Кенаре он заменяет деньги. Спрячь его и не показывай, пока не решишь что-то купить, да и тогда будь осторожна.

Кивнув, Ренэйст убирает мешочек за пояс своего кафтана, затянув тот покрепче, чтобы широкая полоска ткани плотно прижимала драгоценную ношу к телу, почти под самой грудью. Уж здесь-то она почувствует, если чужие руки постараются добраться до ведовского богатства.

Они выходят на порог, и, водя в воздухе посохом, объясняет им Мойра, как пройти через горы и спуститься по склонам к самому порогу города. Ренэйст вглядывается в горизонт, за острыми пиками пытается увидеть Дениз Кенар, только спуститься нужно еще ниже, чтобы заметить его пики. Потому и ушла Мойра так высоко – как ей не видно Дениз Кенар, так и Дениз Кенар не видит, где она.

Молчание повисает между ними; пришло время прощаться. Совсем недолго пробыли они возле взбалмошной этой вельвы, но Ренэйст искренне прикипеть к ней успела. Протянув руки, конунгова дочь нежно берет чужие ладони в свои, сжимая мягко, и, заглядывая в ее глаза, улыбается слабо, приподняв уголки рта.

– Ты сделала для нас так много. Как мы можем отблагодарить тебя?

– Коль я не помогла бы, так кто другой помог. Идите вперед и не оглядывайтесь. Только, – продолжая держать Ренэйст за руки, Мойра поворачивает голову, смотря на Радомира, стоящего за ее плечом, – приди за мной, когда будете возвращаться домой.

Ведун кивает сдержанно; с Мойрой он не прощается. Когда корабли на своих спинах понесут их к родным берегам, он велит причалить в порту Дениз Кенара, поднимется на эту гору и увезет княжью дочь домой. Сжав локоть Ренэйст, он заставляет ее отойти, выпуская Мойру из своих рук, и ведет ее по извилистой тропинке прочь. Путь, указанный ведуньей, он запомнил хорошо.

Дом, а вместе с ним Мойра, почти скрываются из виду, когда до них доносится ее голос:

– Ренэйст! То, что ждет тебя впереди, неизбежно! Не противься и прими свою судьбу!

Белолунная напрягается, вытягивается, как тетива лука. Она останавливается, разворачивается на пятках, собираясь вернуться, потребовать объяснить, что