Читать «Я не псих! Как помочь отрицающему психиатрический диагноз человеку начать лечение» онлайн

главе, новые исследования лекарственных препаратов также могут содействовать нашей борьбе с анозогнозией. Независимо от положения дел в отрасли новых разработок медикаментозной терапии, нам известно о ключевом значении доверительных отношений и взаимного уважения для получения согласия на лечение от пациента со слабым осознанием болезни.

Являетесь ли вы членом семьи или специалистом по психическому здоровью, формируя безоценочный подход и доверительное взаимодействие, вы помогаете своему подопечному найти причины продолжать терапию. На этот кропотливый труд построения межличностных отношений может уйти год или два, но в перспективе дальнейшей жизни переоценить его значимость невозможно.

Продвигаясь вперед к заветной цели, не стоит забывать о своей роли в командной работе. Вам нужно быть полным сил и хорошо отдохнувшим. Делая больше чем следует, вы потеряете мотивацию и рискуете выгореть. Термин «профессиональное выгорание» используется специалистами по психическому здоровью для описания чувства истощения, возникающего в результате погружения в проблемы других людей в течение длительного времени. Доводя себя до переутомления, вы только снижаете эффективность предпринимаемых усилий, а ваш пациент или близкий человек чувствует себя обузой.

Для родственников больного я хотел бы добавить последнюю ремарку, будучи знакомым с этой ситуацией не понаслышке и лично пройдя через все круги ада. У вас есть уникальный шанс помочь любимому человеку научиться справляться с психическим расстройством. Вы знали своего близкого еще до развития у него болезни, то есть вам хорошо известно «ядро» его личности, которое теперь заслоняется симптомами заболевания. Когда человек с тяжелым расстройством психики чувствует, что вы обращаетесь к его подлинному «я», а не просто видите в нем носителя диагноза, он будет открыт тому, что вы пытаетесь ему донести.

Сюрприз для Генри и Ксавье

Генри так и не удалось осознать, что он страдает расстройством психики. Но в последний раз, когда я видел его (это было после похорон нашей матери), мы понимали друг друга без слов: невозможно выразить, какое утешение я получил от него. Знаю, он тоже чувствовал во мне родную душу. Конечно, мы разговаривали, но не это было главным. Пережитые ссоры, предательство и примирение, ставшее возможным благодаря уважению друг к другу, стали неотъемлемой частью нашей общей истории, это родство было у нас в крови.

В наш последний вечер, проведенный вместе, по пути домой брат поделился со мной своими чувствами. Ему казалось, что я знал его как никто другой. Генри был очень добрым, умным, милым, творческим, проникал в суть многих вещей. Да, в самом начале болезни у нас то и дело вспыхивали ссоры на тему того, страдал ли он психическим расстройством и нуждался ли в лечении. Тогда он был настоящей головной болью (и наши претензии были взаимны), однако я виноват в этом ничуть не меньше, а то и больше него. Генри с юмором смотрел на жизнь. Порой я искренне восхищался им, и он знал об этом.

Я многому научился от брата, в то время как большинство людей обходили его стороной из-за беспричинных взрывов хохота и разговоров с голосами, которые слышал только он. Генри научил меня бросать мяч в бейсболе, кататься на велосипеде, показал мне подлинную силу смирения. В детстве он наполнял мою жизнь юмором и волшебством (например, когда мне было пять лет, брат утверждал, что я упустил Санта-Клауса, вылетевшего из окна нашего дома). Позже благодаря ему я узнал о сострадании, терпении, настойчивости и, самое главное о прощении. Мне очень повезло, что мы с Генри были хорошими друзьями долгие годы, пока он не умер.

Метод 4С не появился бы на свет без Генри Амадора. Этот подход не является исключительно моим детищем или плодом сотрудничества с Аароном Беком, другими коллегами и пациентами. Генри больше других помог мне сформировать принципы и инструменты 4С; я уверен, что без этого эффективного метода мы с ним потеряли бы много лет близости, веселья и братской любви.

В следующем, завершающем разделе книги я подробно расскажу о теоретической базе подхода 4С, приведу обзор новейших исследований когнитивно-поведенческой терапии при шизофрении (на которую частично опирается данный подход), а также последние научные данные, касающиеся взаимосвязи между агрессивным поведением и несоблюдением назначенного лечения. Я приведу аргумент в пользу того, что нам следует включить в руководство по диагностике анозогнозию как симптом, характерный не только для шизофрении, но и для других расстройств психотического спектра.

В заключение я расскажу вам окончание истории Генри. Возможно, «конец» — не самое подходящее слово: хочется верить, что его жизнь будет продолжаться в каждом прочитанном экземпляре этой книги, а свойственные Генри сострадание и доброта помогут людям достучаться до своих близких с тяжелыми расстройствами психики и вернуть их в любящие семьи.

Часть IV. Теоретическая база, исследование и практические рекомендации по применению метода 4С

Глава 16. Теория 4С и научные данные

Первое издание книги с описанием метода вышло в 2000 году. Однако сам метод уходит корнями в традиции психотерапии, зародившиеся еще шестьдесят лет назад. На него оказали значительное влияние три направления: клиент-центрированная терапия Карла Роджерса, когнитивная терапия Аарона Бека и мотивационное интервьюирование Миллера и Роллника.

Карл Роджерс и его клиент-центрированная терапия (1951, 1959)

Метод 4С впитал в себя часть концепции Роджерса о преобразующей силе активного слушания пациентов:

«Когда мы говорим о настоящем общении, мы имеем в виду собеседников, которые слушают и понимают друг друга. Что это означает? Понимание подразумевает формирование отчетливого представления об идее и отношении к ней с точки зрения партнера по общению. При этом вы ощущаете, как событие переживается человеком, погружаетесь в его систему отсчета и находите в ней точные координаты обсуждаемого вопроса» (Карл Роджерс. Становление личности).

Основная мысль заключается в том, что оценочные суждения — это препятствия на пути к конструктивной коммуникации. Чем лучше вы слушаете, тем меньше склонны осуждать. Когда пациент чувствует понимание терапевта, он начинает доверять ему и открывает свои подлинные мысли и переживания.

Среди главных уроков, усвоенных мной из клиент-центрированной терапии, были важные рекомендации: отказаться от директивно-экспертного подхода, проявлять уважение к взглядам клиента, активно слушать и показывать сопереживание.

Когнитивный подход Аарона Бека (1979)

В книге «Когнитивная терапия депрессии», изданной в 1979 году, Аарон Т. Бек подчеркивает, что специфические дисфункциональные когнитивные паттерны приводят к определенным психическим расстройствам. Однако недостаточно просто выслушать человека, чтобы изменить присущие ему деструктивные убеждения (так называемые схемы). Когнитивная терапия предлагает множество техник, помогающих вовлечь пациента во взаимодействие и в конечном счете — в процесс лечения. Таким