Читать «Туманный рассвет (СИ)» онлайн

Пока он пальцами ворошил то, что осталось от головы первого зараженного, активнее зашевелились раненые люди, находившиеся чуть дальше от места взрыва, и пара человек начали подниматься, явно пребывая в шоковом состоянии. Краем глаза десантник отметил это, но продолжил своё дело. В голове первого лжеауксилария паразита не было, потому Микель сделал шаг ко второму, заметив, что двое ближайших поднявшихся раненых гражданских медленно ковыляют прочь. Зараженные? Рыцарь оставил в покое неподвижного человека в черной форме и присмотрелся к раненым. Резкие движения, похожие на рывки за ниточки, мало походили на естественные движения пострадавших, но нужно было еще убедиться.

— Стоять! — рявкнул он в сторону людей, но те, даже не обернувшись, неожиданно перешли на бег, и ангелу смерти пришлось за пару широких шагов догнать их, чтобы свалить на землю ударами по спине и плечам, от чего Фиррис снова вскрикнула, а люди, находившиеся дальше, тоже начали протестовать, поднимая руки и что-то выкрикивая.

Рыцарю было мало дела до них и он уже присел около одного из потенциальных зараженных, взяв его пальцами за голову. Для сканирования у него не было медицинского ауспика, а везти пострадавших в больницу опасно и бессмысленно, поскольку там им всё равно не помогут, а заразить кого-то они могут, потому нужно было действовать тут и сейчас.

— Братья и сёстры, жители Фрации! — голос из громкоговорителей, установленных на основных развязках и у мест массового скопления людей, явно принадлежал человеку властному. — Год нас обманывали! Сегодня так называемые Ангелы Ночи явили своё истинное лицо, начав расправляться с теми, кто им мешает, а помогают им те, кто раньше называл себя гордо надзирателем и чувствовал себя лучшим человеком, чем мы. Под лживые речи о справедливости они усыпили нашу бдительность, чтобы сейчас нанести подлый удар и предать всё, чему мы поверили. Вы видите, как они убивают ваших знакомых, друзей, просто прохожих, наслаждаясь резнёй. Подлые мясники никогда не будут хозяевами здесь! Вооружайтесь, братья и сёстры, защищайте себя и свою родину, своих детей, своё будущее! Свободу Фрации! Смерть ложным ангелам!

Звучал этот призыв почти безумно, а главное то, что он должен был исходить из правительственного шпиля. Как это было возможно? Однако подумать над ответом у Микеля не вышло, потому что на огромном пикт-экране, закреплённом над станцией, где еще оставались люди, ведь покинуть площадь после стрельбы и взрыва такому огромному количеству человек было невозможно, началась трансляция того, как Ангелы Ночи в разных частях города убивают людей. Выглядело это максимально жестоко и необоснованно, так что даже самому десантнику стало не по себе, но еще хуже стало, когда после кадра с тем, как дредноут модели Левиафан расстреливает толпу из гравитационной бомбарды, превращая с десяток бегущих человек в одну сплюснутую кучу, показали его, Микеля, сначала ломающего кости военным, а затем давящим голову и добивающим убегающих раненых. Шутка про мясника, сказанная им только что Фиррис, после таких картин уже не выглядела шуткой, но было уже поздно.

— Свободу Фрации! — послышался женский голос позади него, и рыцарь обернулся, увидев Фиррис, у которой в руках был выпущенный им во время взрыва болт-пистолет.

Понятно было, что паразит оказался в её голове, но раздавить ей череп он просто не мог. Другие прохожие, в том числе раненые взрывом или стрельбой, тоже начали приближаться, подбирать оружие и направлять его на одинокого Астартес, хотя большинство всё-таки благоразумно пытались убраться подальше.

— Свободу Фрации! Свободу Фрации! — подхватили самые смелые, а затем Фиррис выстрелила, исполнив, пусть и невольно, своё вчерашнее желание, а за ней последовали другие, не понимая, во что ввязываются.

XLIV

Гравитационная бомбарда была создана, чтобы уничтожать укрепления и тяжелую технику, и даже на минимальной мощности она превратила дюжину людей в кучу плоти, наверняка сломав части из них кости, и Гальярд был уверен, что некоторые даже умрут, но кому как ни ему было знать, что на войне всегда в первую очередь страдают мирные жители, которые не могут или не хотят себя защитить. За свою службу он множество раз сталкивался с таким, потому испытал только секундное сожаление, заставившее его настоящие губы сжаться, обхватив крепче шланг, по которому ему поступали питательные вещества, а затем, как и множество раз до того, отринул эти чувства, чтобы выполнить долг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Прочь с дороги! — проревел он, "локтем" оттолкнув врезавшуюся в него сзади грузовую машину и смяв часть кабины, а затем, набирая ход, практически побежал за зараженным, мало внимания обращая на болтовню, которая включилась из всех уличных громкоговорителей.

Беглец был быстрым и уже через несколько секунд свернул за угол, так что Гальярду пришлось напрячь свои механические ноги, чтобы поспеть за ним, а для этого пришлось раздавить несколько попавшихся на пути машин, а заодно и людей, которые не спешили убраться с пути левиафана. Имперский Кулак лишь мельком подумал о них, но, приняв то, что в случае захвата планеты паразитами, они всё равно будут мертвы, тут же забыл о сопутствующем ущербе и продолжил бег.

На повороте оказалось, что зараженный никуда в переулок не свернул, а продолжает бежать по тротуару через пока еще ничего не понимающих прохожих.

— Задержите беглеца! — оглушительно проревел через динамики Гальярд, снова встретившись с тем, что люди либо в ступоре смотрели на него, либо в ужасе разбегались.

Нужно было придумать что-то другое, что ему поможет, и ответ был так прост, что Имперский Кулак бы рассмеялся, если бы было на это время.

— Беглец заражен ксеноорганизмом и опасен! — прогремел он, снова ускоряясь и двигаясь посредине дороги, чтобы его могли объехать или свернуть на пешеходку водители машин.

В этот раз сработало, и люди, как ошпаренные, бросились в стороны с пути зараженного, облегчая работу сыну Дорна, который в этот раз собирался целиться получше и избежать промахов. Понял изменение ситуации и тот, кто направлял паразита, так что беглец начал петлять, стараясь держать между собой и огромной махиной дредноута либо людей, либо уличные лотки с прячущимися за ними продавцами. Слишком человеческое поведение, совершенно непохожее на то, что было на скитальце, так что Гальярд подумал о том, что в этот раз руководит паразитами действительно человек, а не полумашина, как в прошлый раз.

— Почтенный Гальярд, — прямой вызов пришел через зашифрованный канал, который использовал для общения с ним только магос-эксплоратор Магенрад Вульф. — Мне нужно твоё содействие в поиске местонахождения и уничтожении ответственного за дезинформацию врага.

На мгновение Имперский Кулак отвлёкся, но затем продолжил преследование, чем дальше, тем больше отставая несмотря на прилагаемые усилия.

— Я занят, — ответил он магосу и выстрелил бы, если бы перед ним на дорогу не выскочил ребёнок, даже не смотрящий на приближавшегося к нему многометрового железного левиафана.

Испуганная мать выбежала за ним, но, если бы Гальярд не остановился, то она бы всё равно опоздала.

— Благодари Императора, женщина, — проворчал Имперский Кулак, с досадой понимая, что проиграл.

Снова проиграл. Император будто бы испытывал его с Ему одному ведомыми целями.

Женщина, подхватив ребёнка, убежала, оставляя дредноута стоять посреди улицы, и Гальярд передал свои координаты магистру Сорнери с указанием где потерял зараженного, куда тот двигался и как выглядел, а затем переключился на магоса.

— Что нужно сделать?

XLV

Денёк для Эктора выдался крайне напряженным, так что к послеобеденному времени, когда разразился самый яростный кризис на улицах, он уже был на обезболивающем. Благодаря тому, что магос Вульф восстановил им нормальный вокс-траффик, советник постоянно был на связи с другими членами правления и консультировал их в равной степени что и они его по вопросам, которые касались их вотчин. По правде говоря, такого мозгового штурма в жизни Хиренеса никогда не было, так что он даже местами испытывал гордость за то, что причастен к столь богоугодному и великому делу, как вытаскивание Фрации с края обрыва, за которым лишь мрак.