Читать «Сибирский рассказ. Выпуск V» онлайн

вошел в его сердце, значит, из него выйдет настоящий человек.

Теперь еще одна забота подходит. За последнее время мы построили, двухэтажную среднюю школу, ремонтную мастерскую, теплый гараж для автомашин. А зерновой ток полностью механизировали. Только в прошлом году срубили для чабанов восемь изб, пятнадцать бань. Специалистам и учителям сдали столько квартир. И хороший у нас народ в селе: не ждет, пока колхоз построит ему квартиру. Это, считается, не мужчина, если он не построил себе дом. Много строим, товарищи, но если сравнить с тем, что нам еще необходимо, это мало, мало! Нынче нам предстоит строительство Дворца культуры. Надо достроить детсад, больницу, магазин, общественную баню… Чего только нам не нужно? А дорога?.. Стоит только подумать о восьмидесяти чабанских стоянках, о дойных гуртах, о тамошних избах, скотных дворах, кошарах! Работы много, много! А со строительством тоже не игра. Трудно, товарищи, трудно! Ну, лес свалить, ну, в пилораме пропустить, это ладно. А ведь нужно цемент, шифер, гвозди… да мало ли что?.. Эх, видите, поседел вместе с этим проклятым цементом. В конце концов пришлось пойти в облисполком и отказываться выходить оттуда. «Или я — или цемент». Вот и все! Дали хоть немного… Вот иногда думаешь: почему нам нужно так много строить? А вы вспомните, что было лет сорок назад в этой долине, где стоит наша деревня. Ведь поле было здесь для скачек — байга!

Работы, товарищи, много… Забот много…

В такое ответственное время обеспечивать бы людей всем необходимым. Но торговля у нас никуда не годится. Сколько можно звонить в аймак? Торговля переступила через черту, дальше некуда! Не знаю, товарищи, не знаю: когда с нас спрашивают молоко, мясо, шерсть, то за холку трясут, а когда нас обеспечивать, — у кого спросить?

Теперь я хочу пожаловаться вам на свою жизнь. Вот живу и удивляюсь, люди. Может, перевезти мне свою избу в аймак? Ведь одинаково: что сюда приезжать на работу с аймака, что отсюда ездить в аймак. Каждый день — в аймак: то — одно, то — другое, то просто вызвали. Чуть что — в аймак. А там, смотришь, ходишь в области, а там ты где? Оказывается, уже в крае, в Барнауле, за два дня езды отсюда. Разве можно так? Кто в этом разберется? Разве хорошо, когда от работы отрывают? Не скрою, товарищи, иногда дома чувствуешь себя как в гостях…

Сердце ноет… Ведь работы, товарищи, не уменьшается, а наоборот…

Товарищи, не пренебрегайте весною. Как бы она не обернулась для нас труднее зимы. И как бы мы не остались без половины скота, который с таким трудом увели из ее когтей. Всех, кто живой на селе, необходимо послать на окот овец. Закрыть все учреждения и колхозную бухгалтерию. Нужно поговорить со стариками, со старухами, — хоть чай вскипятят, за ребятней поглядят, и то помощь. О, кудай! Как бы не допустить падеж молодняка. Тогда как жить на этом свете, куда лицо и глаза девать?

Ну, товарищи, вот что хочу сказать в конце: не побоимся работы, как бы она ни была тяжела, как бы ее ни было много. Почти сто коммунистов и полтораста комсомольцев, — если поднимемся, весь народ пойдет за нами! А народ наш работящий, стойкий. Мы люди без пупа — все нам под силу! Как поднялись да засучили рукава, так уж не различаем ни дня, ни ночи, и пока не пересилим работу, — не присядем на землю. Вот какой мы народ. И тогда доход наш увеличится, трактора наши и машины умножатся, стройки наши ускорятся, жизнь наша станет еще богаче, привлекательнее. Карманы наши нагрудные оттопырятся, товарищи. (Ну, это я шучу, нет, нет, и не шучу.)

Не будет ошибки, если сказать, что пришли в эту долину в чем мать родила. И что же? Посудите вот по словам нашего старика Кылыра: «Нынешние дети — дети этих Советов — все, как на подбор, высокие, упитанные, и нет среди них такого, как я, — заморышки с вершок, который будто попал под плевок бога-кудая», — так ведь он сказал?

Вот и все… Ох, эти семьдесят зародов! Как с ними быть? — скажите, люди, об этом, пожалуйста…

Впереди — лето

— Товарищи коммунисты, комсомольцы и актив села!

Наше сегодняшнее собрание проходит в такое время, когда наш советский народ, претворяя в жизнь свои решения, строит материальную базу коммунизма, — вот в какое время проходит наше собрание. Подумайте, люди, в какое время живем! Учение коммунистов движется вперед по миру, завоевывая умы и сердца все новых и новых людей. Советский народ перевыполняет полугодовой план. Как же человеку не радоваться этому. И мы, вместе со всем советским народом, тоже неплохо поработали.

Ну, товарищи, у нашего порога стоит и кукует лето. Собираемся праздновать День животновода и аймачный фестиваль. Конечно, нужно и попраздновать. А то что это мы: даже. Первое Мая пропустили. Но в то время, при тогдашней работе, разве могло прийти на ум такое.

Весенне-полевые работы, можно сказать, прошли организованно и в высоком темпе. Трактора наши не ломались, не простаивали в поле. Только у кого это… кажется, у Кара? — лопнул поршень, и трактор его простоял двое суток. Рабочую дисциплину никто серьезно не нарушал. Все делалось быстро, благодаря тому, что у нас есть такие люди, мастера своего дела, как Ортонул, Кемирчек, Берден и многие другие. Чего они не сумеют, не сделают? Да развались хоть весь трактор, лишь бы проволока была — свяжут, скрутят намертво, и опять за работу. Сами посудите: рядом в совхозе чуть ли не в полтора раза больше тракторов, чем у нас, а посевная площадь там побольше всего на тысячу гектаров; мы уже отсеялись, успели в баньке помыться, и пот наш высох, а им еще осталось посеять двести гектаров. Работать надо так, как мы, — упасть на поле, а норму перевыполнить. Работа нас кормит, работа одевает, дает радость! Пусты мы без работы, голы… Вот пораньше отсеялись, сейчас самим на душе лучше, спокойно…

А с окотом, по-моему, тоже все прошло организованно: ведь не зря же мы поднялись всей деревней, всем миром. Даже старушка Таан не смогла усидеть в своей юрте. А школьникам, детям нашим, — разве только поклониться им и шапку снять пред ними. Теперь нужно школе купить какой-нибудь подарок.