Читать «Trailing The Bolsheviki Twelve Thousand Miles With The Allies In Siberia» онлайн

мелкая личная злоба... вот мотивы, которые заставили этих людей дезертировать от своих товарищей. Наши солдаты знали этих людей и были рады, что избавились от них. Советское правительство приветствовало этих дезертиров и всячески поддерживало их. В Пензе советская власть назначила некоторых из этих дезертиров своими представителями в комиссии, которая занималась приемом оружия, сданного чехо-словаками. Другие дезертиры, имевшие документы от советских политических или военных властей, настаивали на приходе в чехо-словацкие эшелоны для проведения агитации за Красную армию и выяснения, нет ли у нас спрятанного оружия.

Эти дезертиры, называвшие себя социалистами-революционерами, интернационалистами и коммунистами, часто заявляли, что задержка нашего транспорта и все препятствия на нашем пути были сделаны с целью вызвать раскол в наших рядах и получить как можно больше новобранцев для Красной армии. Они заявляли, что именно по этой причине Советское правительство желает, чтобы часть войск шла через Архангел; что где-то по дороге, в районе, где не будет продовольствия, они планируют остановить нас и заставить нас от сильного голода вступить в их ряды.

Чехо-словацкий национальный совет использовал все свое влияние на армию, чтобы удержать ее от этих россказней, побудить ее сохранять терпение и, как хорошие солдаты, не давать никакого ответа на неверность и оскорбительное поведение советского правительства.

Поэтому в момент челябинского инцидента атмосфера была сильно заряжена электричеством. В Челябинске, помимо чехо-словацких эшелонов, стояло несколько эшелонов с пленными, направлявшимися домой в Австрию и Германию. Отношения между чехо-словацкими солдатами и этими пленными были хорошими, как и всегда, когда они сталкивались друг с другом в пути. Солдаты вели среди них агитацию против австрийского и немецкого империализма и смеялись над ними за то, что они вернулись, чтобы снова служить под австрийскими и немецкими офицерами. Но в то же время они жалели их и часто делились с ними едой. 14 мая один из этих пленных выбросил кусок железа из отходящего поезда, ранив одного из чехо-словацких солдат. Солдаты немедленно окружили вагон, из которого было выброшено железо, и потребовали выдать им виновного заключенного. Когда это было сделано, они тут же убили его. В ходе расследования этого дела местный Совет вызвал в качестве свидетелей членов караула, дежурившего на станции. Но вместо того, чтобы выслушать их показания, они поставили этих людей под арест. Депутация, которую позже послали чехо-словаки с требованием освободить гвардию, также была арестована. Это незаконное лишение свободы своих товарищей было больше, чем могли вынести солдаты в эшелонах под Челябинском, и, ведомые своими командирами, они маршем вошли в город, освободили своих заключенных товарищей и немедленно вернулись к своим поездам. Нападения силой не было, все происходило организованно и спокойно, не было сделано ни одного выстрела.

Местный Совет в телеграммах, разосланных во все стороны, в ярких красках описал это действие чехо-словаков. Поверив полученной информации, Совет народных комиссаров издал приказ о полном разоружении всех чехо-словацких эшелонов. Одновременно были отданы приказы Советам всех городов, где в то время находились наши эшелоны, выступить против них силой. Соответственно, почти в тот же день советские войска, состоявшие в основном из мадьярских и немецких военнопленных, обрушились на чехословацкие эшелоны, которые были почти полностью разоружены. При нападении на эшелоны шестого чехо-словацкого полка в Марьяновке под Омском чехо-словаки понесли потери в десять убитых и десять тяжелораненых. Штаб Первого полка, эшелон которого был атакован под Златоустом, защищался камнями от пулеметов и винтовок большевиков, но потерял шесть человек убитыми и десять тяжелоранеными, и был вынужден перебираться через Урал пешком. Аналогично штаб Второй артиллерийской бригады был атакован в Имокентьеске, под Иркутском, когда они уже сдали оружие. Пулеметы, установленные в окнах железнодорожной станции, открыли сильный огонь по чехо-словакам, но, несмотря на то, что у бойцов не было никакого оружия, кроме нескольких ручных гранат, им удалось очистить станцию от большевистских войск и захватить их пулеметы. Четвертая атака была предпринята в Серодобске, к югу от Пензы. Все эти атаки были совершены 27 мая и в последующие два-три дня сразу после выхода приказа из Москвы о разоружении чехо-словаков любой ценой. До этих событий, но уже после первого инцидента в Челябинске, Собрание чехо-словацких солдат собралось на свое ежегодное заседание и решило, что в связи с напряженной ситуацией, сложившейся между советским правительством и чехо-словаками, необходимо немедленно принять энергичные меры, чтобы обеспечить быстрое прохождение поездов в направлении Владивостока. В связи с этим во все эшелоны были направлены делегаты с указаниями продолжать движение любой ценой, и был назначен исполнительный комитет, который должен был следить за выполнением этих планов. При разработке своих планов исполнительный комитет учитывал вероятность вооруженного конфликта с большевистскими силами, но считал, что они были уверены, что смогут прорваться во Владивосток, несмотря на любое сопротивление, которое могут оказать советские войска. Причина их уверенности в успешном исходе их нового плана заключалась не только в известной слабости Красной армии, но и в том, что они знали, что народ в целом устал от большевистского правления, и что поэтому он не протянет руку помощи большевикам в любом возможном конфликте с чехо-словаками. Кроме того, чехословаки, хорошо зная политическую обстановку в России, считали, что настроения против большевиков наиболее сильны именно в тех регионах, где находится большинство их эшелонов, а именно на Урале и в Западной Сибири. Поэтому исполнительный комитет, планируя свои действия, принял во внимание эти факты и планировал воспользоваться как слабостью Красной армии, так и сильным народным чувством против большевиков, чтобы пробить себе путь на Восток. То, что их действия будут сопровождаться или последуют за свержением советского правительства и установлением нового правительства в Западной Сибири, никогда не входило в их расчеты, хотя позже, когда падение советского правительства стало свершившимся фактом, чехо-словаки первыми приветствовали новое правительство и оказали ему моральную и вооруженную поддержку.

Планы исполкома по форсированию перехода во Владивосток еще не были до конца проработаны, когда события 25 мая поставили точку. Своими подлыми нападениями на чехо-словацкие эшелоны Советское правительство начало войну против чехо-словаков, целью которой было, по указанию Троцкого, разоружить и распустить чехо-словацкий армейский корпус, поместить его в тюремные лагеря и там попытаться призвать его в ряды Красной армии или отправить на каторгу. Короче говоря, они хотели полностью уничтожить чехо-словацкую армию, эту важную моральную опору революционного движения Чехословакии и других угнетенных национальностей Австро-Венгрии.

После первого приказа о полном разоружении чехо-словацких эшелонов еще оставалась возможность дипломатических переговоров. Но после нападения на эшелоны 25-26 мая душа каждого солдата взывала к мести за кровь своих невинных товарищей. И