Читать «Правда истории или мифология? Пограничные войска НКВД в начале Великой Отечественной» онлайн

о том, что охрана тыла фронтов осуществляется войсковыми частями и тыловыми учреждениями НКО и специально выделенными для этой цели пограничными частями, подчиненными во всех отношениях начальнику пограничных войск НКВД СССР, то в новом варианте Положения о пограничных войсках уже не сказано ни одного слова. В нем особо подчеркивалось, что «руководство деятельностью войск НКВД в пределах фронта осуществляет начальник войск НКВД по охране тыла фронта, который подчиняется во всех отношениях начальнику Главного управления внутренних войск НКВД СССР»[110]. Вслед за этим была утверждена Инструкция начальнику Управления войск НКВД по охране тыла фронта Действующей Красной армии, которая конкретизировала задачи войск НКВД по охране тыла фронта, определяла задачи агентурно-оперативной работы разведывательных органов, а также взаимоотношения начальников управлений с военным командованием и местными органами власти.

Таким образом, можно утверждать, что Главное управление пограничных войск НКВД СССР на самом деле осуществляло руководство войсками по охране тыла фронтов в годы войны только в течение четырех месяцев (с 22.06. по 28.06.1941 и с 15.12. по 27.04.1942). В промежутках между этими периодами пограничные части западных округов находились в оперативном подчинении Военных Советов фронтов, а с конца апреля 1942 года все они влились в состав внутренних войск НКВД СССР. Основываясь на этом, можно с полным основанием утверждать, что с этого момента оставшаяся часть пограничных войск как род войск НКВД СССР в боевых действиях на советско-германском фронте участия уже не принимала. Их заменили внутренние войска НКВД СССР, в составе которых находились и пограничные части. И подчинялись они Главному управлению внутренних войск НКВД СССР. Следует отметить, что историки Пограничной службы ФСБ России стараются на этих нюансах особо не заострять внимания своих читателей.

В этой связи возникает вопрос: почему И. В. Сталин в конце апреля 1942 года принял решение о возложении задачи по охране тыла ДКА на внутренние, а не на пограничные войска НКВД СССР? Какие события в стране или в мире подвигли его к принятию подобного решения? Есть все основания утверждать, что это было не просто очередное организационно-штатное мероприятие в рамках НКВД СССР. На мой взгляд, оно отражало прежде всего важные изменения, которые произошли во взглядах советского руководства в первые месяцы 1942 года на дальнейший ход войны и послевоенное устройство мира.

Как уже отмечалось ранее, успешное завершение контрнаступления Красной армии под Москвой, в результате которого были освобождены Московская, Тульская и значительная часть Калининской области, было воспринято И. В. Сталиным как начало полного изгнания фашистских войск с советской территории. Перед руководством Вооруженных сил СССР и НКВД СССР была поставлена амбициозная задача — добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск.

К этому следует добавить, что союзники по антигитлеровской коалиции — США и Англия особо не спешили с открытием второго фронта в Европе. По этой причине очень непросто шла работа по подготовке союзного договора между СССР и Великобританией, а также соглашения между правительствами Советского Союза и США о принципах, применимых к взаимной помощи при ведении войны против агрессии и о сотрудничестве в послевоенное время в целях обеспечения мира и безопасности. Решение затягивалось прежде всего из-за требования И. В. Сталина о признании западных границ СССР на период 1941 года, против чего возражали Соединенные Штаты и некоторые влиятельные круги Англии. А насколько был важен для Сталина этот вопрос, можно судить всего лишь по одному примеру, приведенному в книге Лоуренса Риса «Сталин, Гитлер и Запад. Тайная дипломатия великих держав». В ней он повествует о ходе не очень простых переговоров Сталина с британским министром иностранных дел Энтони Иденом в декабре 1941 года. Следует отметить, что на момент начала переговоров немецкие войска все еще находились в опасной близости от Москвы — и Советский Союз все еще балансировал на краю гибели. Тем не менее, несмотря на это, «Сталин, — отмечает Л. Рис, — предпочел обсудить вопросы хоть и не первостепенной важности, но, однако серьезные, например, будущие послевоенные границы Советского Союза.

Сталин весьма убедительно объяснил Идену, что примет ни больше ни меньше (правда, с небольшими изменениями) существовавшие до 1941 года границы СССР, согласованные с нацистами. Советы, таким образом, стремились узаконить свой контроль над огромным фрагментом того, что перед войной представляло собой Польшу. Сталин также потребовал, чтобы прирост территории страны за счет финнов также был узаконен, как и контроль Советов над бывшими странами Балтии и еще над несколькими меньшими территориями на западных границах Советского Союза. Сопровождавший Идена дипломат, сэр Фрэнк Робертс, позже вспоминал сделанное Сталиным заявление. «И когда я вместе с Энтони Иденом в декабре 1941 года прибыл в Москву, когда немцы все еще находились всего в 19 километрах от нас, когда мы говорили, первое, о чем завел разговор Сталин на той встрече было: «Г-н Иден, мне хотелось бы заручиться вашими гарантиями, что в конце войны вы поддержите мои требования всех этих областей». Иден тогда ответил: «Может, уместнее будет сейчас подумать о том, как выиграть эту войну?» «Нет, нет, — не согласился Сталин, — мне хотелось бы с самого начала иметь обо всем ясное представление». Естественно, Иден только и мог сказать, что, дескать, мы не наделены соответствующими полномочиями для обсуждения подобного рода вопросов, во всяком случае до окончания войны.

Что примечательно, — пишет далее Лоуренс Рис, — Сталин также предложил на встрече, чтобы Великобритания и Советский Союз подписали некий «секретный протокол», определявший послевоенные границы СССР. Выражение «секретный протокол» сразу же напомнило о позорном альянсе с нацистами, оформленном здесь же, в этом же кабинете немногим более двух лет ранее. Иден, по очевидным причинам, считал такое предложение «неприемлемым»[111].

Однако трагедия американского флота в Перл-Харборе 7 декабря 1941 года и последовавшее после этого объявление войны Соединенным Штатам Америки со стороны Германии и Италии, а также неудачи англичан в Северной Африке, по всей видимости, дали Сталину повод предположить, что ситуация в мире принципиально изменилась и что теперь он сможет самостоятельно, без участия союзников (пусть и с небольшим опозданием) реализовать свой план по «советизации» ряда стран Центральной и Западной Европы.

Только этим, на мой взгляд, можно объяснить принятое Ставкой ВГК в середине декабря 1941 года решение о возложении на Главное управление пограничных войск НКВД СССР руководство войсками по охране тыла ДКА. Последовавшие за этим решением события в начале 1942 года первоначально подтвердили обоснованность этого решения Сталина. Советские войска, перейдя в наступление на ряде участков фронта, достигли определенных успехов. А вот у союзников дела на фронте по-прежнему шли неважно. 15 февраля 1942 года японцы