Читать «Всего один неверный шаг» онлайн

легко, словно её не касались ни грязь, ни обыденность, ни пошлость во всех её значениях. Человека, что сморит на другую сторону, уже не задевают какие-то несовершенства этой. Почему у неё не было никого — ни близких, ни друзей, ни подруг — она ни к кому не хотела привязываться, а точнее, привязывать к себе — пусть её уход некому будет оплакивать, пусть никто из-за неё не страдает. Но какой бы сильной она ни была, как и всем, ей было одиноко и страшно, и она позволила себе его. Наверное, нечестно и эгоистично, но позволила.

Наверное, если бы они не расстались, она бы сказала ему, что больна.

Но они расстались. И он никогда бы не узнал, ни о её болезни, ни о том, как сильно она страдала, если бы она упала в обморок где-нибудь несколькими шагами дальше — в коридоре, в холле, на улице.

Но до чего же, глядя на эту желтоглазую девушку, не верилось в летальность болезни и неизбежность смерти.

Ведь у неё могла быть впереди целая жизнь, полная больших и маленьких свершений, стихов, мостов и чёртовых голубей, что курлыкали под ногами.

Как же это было несправедливо.

Потом меня любить не надо… Рискните полюбить сейчас… За искренность и разность взглядов, За то, что я живу средь вас…

Потом любить намного проще, Когда уже взойду с травой, Когда забуду шелест рощи И пенье птиц над головой…

Когда несправедливость встретив, Уже ответить не смогу. Я и на том далёком свете В себе ребенка сберегу,

Неприспособленного к миру, В котором правит капитал. Не сотворив себе кумира, И модной куклою не став.

И лишь в любви я вижу смысл… Она, как солнце в небесах. В моей душе цветут ирисы Сквозь капли соли, что в глазах…

Я никого не заставляю Ни понимать меня, ни льстить… Но вот пока ещё живая, Хочу сейчас предупредить:

Потом меня любить не нужно. Принять сейчас – всегда трудней, А также видеть звёзды в лужах И уважать живых людей…*

___

*Ирина Самарина-Лабиринт

Глава 38. Валерия

— Тебе звонил отец? — стояла я в дверях комнаты Вероники, едва сдерживая гнев. — Или это ты ему звонила?

Она встала из-за стола, глядя на меня непонимающе.

— И он мне звонил. И я ему звонила. Он был всю неделю в Москве, и мы перезванивались.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?

— Но ты не спрашивала, мам! Он сказал, если кому-то надо, у него новый номер. Но никому было не надо.

— То есть это я должна была ему звонить?

— Но это же ты на него обиделась, — моргала она испуганно.

— Нет, это он меня обидел! А ты, могла бы и сообщить, что с ним общаешься.

— Но ты же разрешила, — надломился её голос. Глаза покраснели.

— Ты могла бы сказать!

— Мам, — заплакала она, — откуда же я знала.

Дверь соседней комнаты открылась.

— Ты вообще из ума выжила? — обогнула меня Аня, обняла Веронику. — Что ты на неё орёшь? Она-то в чём виновата? Надо тебе — сама бы и звонила! Не плачь, малыш!

— Она весь день ходит с телефоном. О чём я должна была подумать? Я как дура, бросила вашему отцу в лицо, что он мог хотя бы детям позвонить, а теперь выясняется, что он звонил, и только я этого не знаю, — стояла на своём. — Мне, знаешь, как-то обидно, что никто со мной не поделился. Ты с ним тоже говорила?

— Нет, я не говорила, — усмехнулась Аня. — Но в отличие от тебя знаю, что он был в командировке, а на нас срываться не надо.

Она успокоила младшую и пошла к себе, но я не позволила закрыть дверь у себя перед носом.

— А как ты себе это представляешь?.. — начала было я, но осеклась.

У неё на столе стоял открытый ноутбук, а на нём крупным планом лицо Светланы Огневой.

Я вытаращила глаза, а моя дочь как ни в чём не бывало надела наушники и включила запись.

Было стойкое ощущение, что желтоглазая ей что-то говорит с экрана, но Аня свернула картинку, сдвинула в угол экрана и занялась своими делами. Я ничего не понимала.

— Аня, — окликнула я. Она меня проигнорировала. — Аня!

— Ну что? — остановила она запись, сняв один наушник. — Я не хочу об этом говорить. О тебе, об отце, о его новой бабе. Я вообще ни о чём не хочу с тобой говорить.

Она снова хотела отвернуться, но я ей не позволила.

— А это, по-твоему, кто? — ткнула я в остановленное видео.

— Это, по-моему, Света Сальери. Очень популярный в сети декламатор, поэт и чтец. Она читает стихи, если так тебе будет понятнее.

— Ах вот как, — кивнула она. — И ты смотришь, как она читает стихи?

— Почему бы и нет, — моя старшая дочь пожала плечами. — И смотрю, и слушаю, а ещё слежу за её страницей. Она её, правда, давно не ведёт, но там и без новых постов много всего. А что?

— Да так, ничего. Просто у меня для тебя новость. Это баба твоего отца.

— Кто? — вытаращила она глаза. Сняла второй наушник. — Сальери?

— Не знаю уж Сальери она или Моцарт, её зовут Светлана Огнева, — скривилась я.

— Ты уверена? — смотрела на меня дочь, словно я сказала сейчас какую-то глупость.

— Как и в том, что я это я. Я виделась с ней вчера, ездила на показ квартиры. Она работает риелтором. И там, кстати, видела вашего