Читать «История Рима (с иллюстрациями)» онлайн

Ранней весной 212 г. Марцеллу удалось завладеть Эпиполами, запад­ной частью Сиракуз, воспользовавшись для этого праздником Артемиды, когда гарнизон был пьян. Ночью римский отряд с помощью штурмовых лестниц перебрался через низкое место северной стены и открыл ворота, через которые в Эпиполы вошла вся северная римская армия.

Но в руках сиракузского гарнизона оставались другие части города, имевшие особые укрепления. Карфагенская эскадра, пользуясь сильным ветром, прорвалась в гавань и помогала осажденным, а их сухопутные войска висели постоянной угрозой над римлянами. К счастью для по­следних, летом 212 г. в карфагенском лагере вспыхнула эпидемия, выз­ванная убийственным климатом болотистых окрестностей Сиракуз. Хотя болезнь проникла и к римлянам, но у тех жертв было меньше. Что же касается карфагенян, то у них погибла почти вся армия вместе с полко­водцами.

Настала весна 211 г. Карфагеняне сделали еще одну попытку помочь Сиракузам с моря. Большой военный флот вместе с транспортными су­дами, нагруженными продовольствием, направился к осажденному го­роду. Но его командир испугался вышедшего ему навстречу римского флота и отступил. Тем самым судьба Сиракуз была решена. Римская партия начала с Марцеллом переговоры о сдаче. Это вызвало раскол между гарнизоном, не желавшим сдаваться (среди него было много римских перебежчиков), и гражданами. Во время беспорядков, вспых­нувших в городе, удалось убедить одного командира наемников открыть ворота на острове Ортигии, после чего сдалась и Ахрадина (старый город).

Марцелл поступил с Сиракузами, как с завоеванным городом, т. е. от­дал его на разграбление. Во время грабежей погиб и Архимед, убитый ка­ким-то римским солдатом. В руки римлян попала огромная добыча, кото­рая пополнила истощенную государственную казну. Множество предме­тов искусства и роскоши было уничтожено грубыми римскими солдатами, но немало их было увезено в Рим.

После падения Сиракуз задача покорения остальной Сицилии не пред­ставляла большого труда. В 210 г. из-за измены пал Агригент, после чего остатки карфагенян очистили остров.

В ходе войны восстановление римского господства в Сицилии имело очень большое значение. В план Ганнибала как одна из его составных час­тей входило создание вокруг Рима враждебного кольца внеиталийских го­сударств. Сицилия, казалось, была в этом кольце самым крепким звеном. И вот оно лопнуло, не продержавшись и 5 лет!

Осада Сиракуз в 213—211 гг. стала своеобразным противостоянием технических достижений в военном деле противоборствующих сто­рон. Прекрасно известны изобретения Архимеда, позволившие го­роду больше года выдерживать осаду римлян. Но и сами римляне использовали сложнейшие осадные машины, чтобы овладеть Сира­кузами. Вот что рассказывает Полибий (VIII, 6): «Вместе с тем рим­ляне отняли у восьми пятипалубных судов весла, у одних с правой стороны, у других с левой, открытыми стенками связали суда попар­но и, действуя веслами только с наружных боков, стали подвозить к городской стене так называемые самбики. Устройство этого осадно­го орудия следующее: делается лестница в четыре фута ширины и такой длины, чтобы и при установке она достигала верхнего края стены; с обеих сторон ее ограждают и закрывают высокими перила­ми, потом кладут ее наискось вдоль соприкасающихся стенок свя­занных между собой судов, так что лестница выступает далеко за корабельные носы. На вершинах мачт укрепляют блоки с канатами. Когда нужно действовать, канат привязывают к верхнему краю лест­ницы, и люди, стоящие на корме, тянут его на блоке, а другие, нахо­дящиеся на передней части корабля, следят за правильным подъе­мом лестницы и подпирают ее шестами. Наконец, при помощи греб­цов, размещенных по обеим наружным сторонам, римляне подходят с кораблями к суше и стараются только что описанное сооружение приладить к стене. На вершине лестницы находится доска, с трех сторон огороженная плетнем; на ней стоят четыре человека, кото­рые и ведут борьбу с неприятелем, находящимся на зубцах стены и мешающим установке самбики. Как только лестница установлена так, что эти четыре воина возвышаются над стеной, боковые стенки плетня снимаются, и воины тотчас с двух сторон взбираются на зубцы или башни; прочие товарищи их следуют за ними по самбике, надежно прикрепленной канатами к обоим кораблям. Сооружение это не без основания получило такое название: когда машина поднята, то ко­рабль в соединении с лестницей напоминает по виду самбику (струн­ный инструмент треугольной формы наподобие арфы)».

Первая Македонская война

Македония должна была служить вторым звеном. Мы знаем о враж­дебных чувствах Филиппа V к Риму из-за Иллирии. Македонский царь вни­мательно следил за ходом войны и после поражения римлян при Тразименском озере постарался развязать себе руки заключением мира с этолянами (в г. Навпакте в сентябре 217 г.). Вскоре после этого он начал военные действия в Иллирии. В начале лета 216 г. македонский флот вошел в Ионий­ское море и поднялся к северу почти до Аполлонии. Но, узнав о прибли­жении римлян и не имея сведений о величине их эскадры (у них было толь­ко 10 линейных судов), Филипп испугался и поспешно отступил в Маке­донию. В это время разразились Канны. Вопреки общему мнению всех врагов Рима, жестокое поражение не принудило римлян склонить голову: они мужественно продолжали борьбу. Положение Ганнибала в Италии, как мы видели, было вовсе не таким блестящим, каким оно могло пока­заться на первый взгляд. Это заставило его пойти на союз с Македонией, о котором Филипп давно мечтал.

Летом 215 г. в лагерь Ганнибала явились македонские послы, с которы­ми был заключен предварительный союзный договор. Текст договора при­водит Полибий в одном отрывке VII книги. Начало его звучит так:

«Следующую клятву дали военачальник Ганнибал, Магон, Миркан, Бармокар, все члены карфагенского совета старейшин, при нем находившиеся, и все карфагеняне, участвовавшие в его походе, сыну Клеомаха, афинянину Ксенофану, которого послал к нам от себя, македонян и от союзников царь Филипп, сын Деметрия: „Перед лицом Зевса, Геры и Аполлона; перед лицом божества карфагенян, Геракла и Иолая; перед лицом Арея, Тритона и По­сейдона; перед лицом соратствующих богов, Солнца, Луны и Земли; перед лицом рек, гаваней и вод, перед лицом всех божеств, какие властвуют над Карфагеном, перед лицом всех божеств, какие властвуют над Македонией и остальной Элладой, перед лицом всех божеств войны, какие присутству­ют при этой клятве"».

Содержание договора сводилось к следующему. Македония обязуется вести войну с Римом в союзе с Карфагеном, за что карфагеняне признают право Филиппа на иллирийское побережье, Коркиру, Аполлонию, Эпидамн и другие города. Союзники обязуются, если окажется необходимость, помогать друг другу посылкой вооруженной силы. После окончания вой­ны договаривающиеся стороны остаются в оборонительном союзе: в слу­чае нападения Рима или какой-нибудь другой державы союзники должны помогать друг другу.

Договор теоретически был выгоден обеим сторонам: Филипп мог рас­считывать на содействие карфагенского флота в адриатических водах, Ган­нибал надеялся на помощь Филиппа в Италии. Если бы договор был осу­ществлен, он создал бы для Рима огромные затруднения. Но союз между Ганнибалом и Филиппом фактически не дал ничего ни той, ни другой сто­роне.

Прежде всего ратификация договора македонским царем и карфаген­ским сенатом сильно затянулась. Македонские послы, уезжая из Италии, попали в плен к римлянам, так что Филиппу пришлось посылать новое посольство. Это вызвало задержку в полгода. Римскому сенату стало из­вестно содержание договора, и он мог принять необходимые меры предо­сторожности: претору Марку Валерию Левину, командовавшему войска­ми и флотом около Тарента, было поручено тщательно следить за Адриа­тическим морем. Когда Филипп летом 214 г. снова появился в этих водах и начал подготовлять осаду Аполлонии, Левин прибыл на помощь. Он уси­лил население города подкреплениями, так что гражданам вместе с рим­лянами удалось захватить и разграбить македонский лагерь. Филиппу, ко­торому было отрезано отступление по морю, оставалось только сжечь свой флот и отступить в Македонию по суше. После этого римляне прочно заня­ли иллирийское побережье. Без помощи карфагенян Филипп не мог пред­принять там никаких крупных операций. Но, как мы знаем, карфагенский флот, начиная с 213 г., был занят крайне важными операциями в Сицилии и в первые годы македонской войны не мог оказать никакой помощи Филиппу.

Самым решающим обстоятельством, которое полностью парализова­ло деятельность Филиппа в италийской войне, были отношения в Греции. Не только настроенные враждебно греки, как, например, этолийский союз, но даже дружественные Филиппу ахейцы весьма подозрительно относи­лись ко всякому усилению Македонии. Несмотря на временные конъюнк­туры, заставлявшие иногда дружить с Македонией, она была для греков прежде всего наследственным врагом, вечной угрозой независимости Гре­ции. Вот почему союз Филиппа с Ганнибалом неизбежно должен был обо­стрить отношения. Сам Филипп помог этому несколькими бестактными попытками вмешаться в дела Пелопоннеса.