Читать «Вечные вопросы» онлайн
Игорь Аскерович Чесебиев
Страница 26 из 51
Чтобы выяснить, что такое справедливость, Сократ у Платона в его работе “Государство” для начала опровергает расхожее в то время определение “Справедливость — это творить добро друзьям и творить зло врагам”. А если друзья не справедливы, а враги справедливы? Выходит тогда справедливо может быть творить зло для справедливых и добро — несправедливым. Может быть тогда справедливость — это творить добро добрым, а зло — злым? На это Сократ говорит: “…те из людей, друг мой, кому нанесен вред, обязательно становятся несправедливыми? — По видимому”,”…вредить — свойство не хорошего человека, а наоборот…если кто станет утверждать, что воздавать каждому должное — справедливо, и будет понимать это так, что справедливый человек должен причинять врагам вред, а друзьям приносить пользу, то говорящий это вовсе не мудрец, потому что он сказал неправду, ведь мы выяснили, что справедливо никому ни в чем не вредить”.
С этой точки зрения человек изначально добр, во всяком случае не зол, а несправедливым его делает исключительно несправедливость по отношению к нему. Следовательно, только делая добро любому человеку можно сделать его лучше. Делай добро тому, кто делает тебе зло, забирающему у тебя одну рубашку, отдай вторую, ударившему в левую щеку, подставь правую. Только другими словами. Мало сомнений, что именно учение Платона со временем прорастет в Нагорную проповедь Иисуса из Назарета, ведь в иудаизме этого просто нет, во всяком случае в том количестве, чтобы из этого что-то проросло.
(К слову, здесь один из источников внутреннего противоречия христианства: его компонент-греческая философия учит о том, что человек изначально добр или не зол, в то же время его компонент-иудаизм учит о том, что человек от рождения грешен и зол в силу первородного греха Адама.)
Но позволим себе не согласиться ни с Сократом, ни с Иисусом. Не стоит смешивать понятия “вредить”, “творить зло” и “поступать несправедливо”. Следует также отличать “вредить” и “причинять боль”. Хрестоматийный пример: врач, чтобы вылечить, порой должен причинить боль. Он творит доброе дело, но причиняет боль. Наказывая ребенка ремнем по мягким тканям за то, что он не хочет слушать и упорно делает что-то, что вредит или может повредить ему, мы не наносим ему вреда (ведь мы не переусердствуем), при этом причиняем ему боль и при этом же совершаем добрый и справедливый поступок. Человек изначально не добр и не зол, но пока он не сформировался в хорошего человека он пробует разные пути — и добрые и злые, лишь бы они приносили ему удовольствие. Если родители и общество не будут причинять ему боль и страдания, когда он творит зло и не будут поощрять его, когда он творит добро, он формируется неправильно.
Справедливость — это творить добро всем — и добрым и злым, но для злых добро — это наказание, а для добрых — поощрение. Но это то, как понимает справедливость автор данного опуса.
Платон же сначала определяет, что такое справедливое государство (что есть справедливость в государстве), чтобы потом перейти по аналогии к выяснению, что есть справедливый человек (справедливость в человеке). Справедливость в государстве Платон устами Сократа определяет так: “заниматься каждому своим делом — это, пожалуй, и будет справедливостью”. “…государство мы признали справедливым, когда имеющиеся в нем три различных сословия делают каждое свое дело”.
В обществе по Сократу есть такие сословия: правительство — философы, чиновники — стражи, военные-воины и прочие (назовем их “четвертое сословие”). Принадлежность к тому или иному сословию определяется не происхождением, а личными качествами, хотя на практике дети с большей вероятностью лучшего результата добьются, занимаясь тем, чем занимались их родители, то есть в рамках того же сословия и по-возможности, той же профессии. Справедливость в обществе по Платону — это когда каждый выполняет ту роль в обществе, к которой он лучше пригоден по своим личным качествам. Если способности, знания и личные качества к осуществлению управления есть у потомка родителей из четвертого сословия, он должен участвовать в управлении. Если таковых нет у потомка родителей-стражей, то он не должен заниматься осуществлением управления.
Это и есть справедливость, то есть когда каждый занимается своим делом. Несправедливость же в государстве — это, в первую очередь, когда тот, кто не должен управлять, тем не менее управляет, являясь правителем, членом правительства, чиновником или полицейским: “… когда ремесленник или кто-либо другой, делец по своим природным задаткам, возвысится благодаря своему богатству, многочисленным связям, силе и тому подобному и попытается перейти в сословие воинов, или кто-нибудь из воинов попытается проникнуть в число членов совета или в стражи, будучи этого недостоин, причем и те и другие поменяются и своими орудиями, и своим званием, или когда один и тот же человек попытается все это делать одновременно, тогда ююю такая замена и вмешательство не в свое дело губительны для государства”.
Стражам Платон запрещает даже прикасаться к деньгам, а иметь они должны только самое необходимое. “Только так могли бы стражи остаться невредимыми и сохранить государство. А чуть только заведется у них собственная земля, дома, деньги, как сейчас же из стражей станут они хозяевами и земледельцами; из союзников остальных граждан сделаются враждебными им владыками; ненавидя сами и вызывая к себе ненависть, питая злые умыслы и их опасаясь, будут они все время жить в большом страхе перед внутренними врагами, чем перед внешними, а в таком случае и сами они, и все государство устремится к своей скорейшей гибели.”
Здесь есть рациональное зерно: не форма управления и даже не форма собственности первичны (хотя они и имеют значение) для справедливости, а значит и для процветания государства. Важнее всего личные качества тех, кто управляет. Если они не достойны управлять — любая форма правления превращается в тиранию.
Второе рациональное зерно: не торгаши-буржуазия или их ставленники должны править, а философы-бессеребренники-идеалисты. Вот почему идея общей собственности и единого управления всем миром, являясь идеалом при условии, если править будут мудрые и бескорыстные, защищать мужественные и бескорыстные, превращается в страшную антиутопию вроде оруэлловской, если к власти приходят люди, любящие власть ради власти, или вроде Хакслиевской, если к власти в таком сверх-государстве приходят торгаши. Надо заметить, тенденции двигать мир к варианту Хаксли сейчас более заметны. И тем, кто продвигает эти тенденции, идея единого мирового правительства и отмены частной собственности вполне по душе.
Параллельно с выяснением того, что есть справедливость, в