Читать «В поисках правосудия: Арест активов» онлайн

Иван стал моим соответчиком. Это судебное шоу не стоило даже того, чтобы направлять туда наших адвокатов, но Кремлю очень хотелось поквитаться.

Если они думали запугать меня, то они просчитались. Я как заведенный работал по продвижению кампании справедливости в отношении Магнитского, и спустя несколько месяцев, 4 октября, Палата общин Канады единогласно (277 голосов — «за», 0 — «против») проголосовала за принятие собственной версии закона Магнитского. 17 октября он так же единогласно был принят Сенатом, уже на следующий день подписан премьер-министром и вступил в силу.

Канадский закон Магнитского стал важной вехой. Дело было даже не в том, что российские коррупционеры и прочие мерзавцы скупали недвижимость в Торонто или хранили свои деньги в банках Монреаля, а в том, что это стало примером для других стран. Многие страны не готовы следовать примеру Соединенных Штатов либо из-за гордыни, либо из ненависти, но к Канаде такого отношения не было. Я знал, что Канада способна вызвать цепную реакцию в других странах, и те примут свои законы Магнитского.

Очевидно, Путин тоже это понимал.

Во второй половине дня 19 октября я планировал нашу совместную с семьей Сергея поездку в Оттаву на торжества по случаю принятия закона Магнитского, как вдруг получил автоматическое уведомление от Погранично-таможенной службы США (ПТС США): «Статус вашей заявки изменен. Пожалуйста, зайдите на сайт Trusted Traveler для получения дополнительной информации».

Странно. Я летел в Канаду напрямую, а не через Америку, и не подавал никаких заявок в ПТС США. Я подумал, что это, наверное, спам или какая-то попытка фишинга. Адрес отправителя — [email protected] — не вызывал сомнений, но это ничего не значило. Помню, семь лет назад, первого апреля, я получил электронное письмо с адреса [email protected] с приглашением провести уик-энд вместе с президентом Обамой. Я был очень взволнован и польщен, пока не обнаружил в нем семь грамматических ошибок и понял, что это был дурацкий розыгрыш. Тогда я рассказал об этом своему 15-летнему сыну Дэвиду, а он, озорно улыбаясь, объяснил, что придать электронному письму вид, будто оно из Белого дома или откуда-то еще — проще простого.

Я постарался забыть о сообщении, но оно не давало мне покоя, и через полчаса я снова вернулся к нему. Надо было разобраться.

Я никогда не открываю ссылки из писем незнакомых отправителей, поэтому я набрал адрес в интернете и зашел на государственный сайт ПТС. После ввода паролей я оказался на своей страничке и увидел неожиданное предупреждение: «Ваш Международный доступ аннулирован». Международный доступ (англ. Global Entry) — это программа Службы погранично-таможенного контроля США, которая позволяет участникам проходить паспортный контроль без очереди в большинстве аэропортов США, минуя все формальности.

Как и все, я не люблю очередей, но дело было не в этом. Произошло что-то нехорошее. Это казалось маловероятным, но внимание к Трампу, Путину и их возможному сговору было настолько велико, что я невольно задумался, не заключили ли они какую-то грязную сделку в отношении меня у всех за спиной.

Но как это выяснить? Я не мог просто взять и позвонить в посольство США в Лондоне и спросить, нет ли меня в списке невъездных, составленном Трампом и Путиным. Уверен, что они ничего не знали, а если и знали, то не сказали бы.

Логика подсказывала, что первым делом нужно выяснить, была ли отозвана моя американская виза или проблема в программе Международного доступа. Граждане Великобритании и Европы въезжают в Соединенные Штаты по так называемой ЭСАП (электронная система авторизации поездок, англ. ESTA). Это своего рода «виза-лайт». Вы подаете заявку через интернет, и если вы не террорист или злодей, то за 12 долларов вы моментально получаете эту визу на два года.

Я зашел на сайт ЭСАП, чтобы проверить статус моей визы, но ничего конкретного там не было.

Самым простым способом проверить, не аннулирована ли виза, было купить возвратный авиабилет и зарегистрироваться на рейс онлайн. Если авиакомпания выдаст электронный посадочный талон, значит, с ЭСАП всё в порядке. Но этого не произошло: в автоматическом сообщении на сайте авиакомпании «Юнайтед» говорилось, что они не могут оформить посадочный талон и просят меня подойти к их стойке регистрации в аэропорту для решения проблемы.

На метро я доехал до вокзала Паддингтон, а потом на экспрессе до аэропорта Хитроу. Вся поездка заняла меньше часа. Я нашел ближайшую стойку регистрации и встал в небольшую очередь. Подойдя к окошку и поздоровавшись с дежурным, я протянул свой паспорт. Он ввел мои данные в систему. Тишина. Он повторил ввод. По-прежнему ничего. Я поинтересовался, в чем дело. В растерянности он подозвал супервайзера. Ее попытки ввода тоже не увенчались успехом. Она позвонила, как я предположил, представителю ПТС США в Хитроу и попросила подойти к ее рабочему месту. Меня она попросила подождать, добавив, что сообщит, как только всё уладит.

Через несколько минут она взглянула на меня. Кислое выражение ее лица говорило даже больше, чем последующая фраза.

— Мне очень жаль, господин Браудер, но ваш ЭСАП ­недействителен.

— Почему? Что-то случилось?

— Мне не сообщили причину.

— Что же мне делать?

— Я бы посоветовала обратиться в американское посольство. Мне очень жаль, но мы ничем не можем вам помочь.

В раздумьях я отошел от стойки. Я понимал, что всё это каким-то образом связано с Кремлем. Но как они смогли заставить Америку пойти на уступки? Если это действительно приватная сделка между Трампом и Путиным, то у меня большие проблемы.

В экспрессе на обратном пути я пытался найти логическое объяснение, не связанное с Трампом и Путиным. Единственное, что приходило в голову, — это вероятность участия Интерпола, а не беспочвенная конспирология.

В офисе я зашел на сайт Интерпола посмотреть, есть ли я в их публичном списке разыскиваемых. Меня там не было, но это было слабым утешением: Интерпол публикует только малую часть базы разыскиваемых. Большинство людей, попавших в нее, даже и не подозревают об этом, пока их не арестуют на границе и не уведут в наручниках.

Эту загадку можно было разгадать за секунду, если бы только взглянуть на полный список Интерпола, но для обычного человека это невозможно. Доступ к нему имели только правоохранительные органы.

В ходе нашего расследования пути грязных денег мы познакомились со многими полицейскими и прокурорами из разных стран. Я решил спросить у них, но ответ был один: «Билл, вы же знаете, что я не могу этого разглашать», а некоторые вообще были разочарованы тем, что я задал такой вопрос.

Я продолжал методично идти по своему списку контактов, надеясь, что не сожгу все мосты. Но это было необходимо. Наконец я дозвонился до человека, с которым встречался всего раз. Я ожидал, что ответ будет похож на остальные, но, к моему удивлению, он весело ответил: «Конечно, дайте мне минутку», как нечто само собой разумеющееся. Я услышал звуки ударов по клавиатуре, и через полминуты он вернулся.

— Да, похоже, в системе что-то есть.