Читать «Темная сторона сексуальной революции. Переосмысление эпохи эротической свободы» онлайн

лучше понимают, чего они хотят. Но еще одним фактором является так называемый «сексуальный сценарий» для случайных связей, который с большей вероятностью отдает предпочтение мужским желаниям.

Так, мы знаем, что с начала века популярность анального секса и фелляции среди молодых людей росла, в то время как популярность куннилингуса снижалась, что, вероятно, является следствием влияния интернет-порно[145]. Эти половые акты с гораздо меньшей вероятностью приводят к женскому оргазму, причем для тех, у кого нет простаты (то есть для всех женщин), боль при анальном сексе даже не компенсируется удовольствием. Одно типичное исследование показало, что 30 % женщин испытывают боль во время вагинального секса и 72 % во время анального. При этом «значительная часть» девушек не сообщают об этом дискомфорте своим партнерам[146]. Эти цифры едва ли наводят на мысли о поколении женщин, упивающихся сексуальным раскрепощением, не правда ли? Скорее в голову приходит образ женщин, которые из чувства долга занимаются скверным, не приносящим им удовольствия сексом.

Университетские кампусы, где тысячи молодых людей живут и работают в одной и той же относительно замкнутой среде, представляют собой очень удобную площадку для изучения культуры свободных отношений. Например, мы можем многое понять, наблюдая за тем, как количественное соотношение между студентами мужского и женского пола влияет на формирование сексуальной культуры в данной среде. Так, мы можем заметить, что рост доли женщин в высшем образовании после второй волны феминизма парадоксальным образом привел к ухудшению их позиций в сексуальной культуре. Поскольку студенты-мужчины стали более редким ресурсом, баланс сил, судя по всему, склонился в их пользу, а не в пользу женщин. Как пишет один исследователь: «Хотя женщины могут стоять во главе студенческих клубов, доминировать в учебе и в целом определять характер университета, закон спроса и предложения неизбежно управляет социальной сценой. Вот почему они вынуждены конкурировать друг с другом в поиске мужчин и проявлять уступчивость в отношении своих стандартов»[147].

Культура свободных отношений имеет более широкое распространение в среде, где доминируют мужчины, и если на сексуальном рынке такая культура преобладает, то женщина, отказывающаяся стать ее частью, ставит себя в невыгодное положение. Как выразилась на этот счет другая группа исследователей, «причина того, что некоторые женщины могут пойти на поводу у мужчин, предпочитающих случайные половые связи, состоит в том, что, если они не воспользуются своей возможностью, найдутся другие, которые займут их место»[148].

И все же, как правило, большинство женщин, вовлеченных в культуру свободных отношений, не воспринимают свое поведение таким образом. Конечно, взглянув на дело со стороны, мы можем констатировать, что существует секс-рынок с его внутренними правилами и системой стимулов. Также при отстраненном взгляде мы легко распознаем различные группы интересов, действующих на этом рынке. Тем не менее обычно реальные люди по-другому переживают события своей сексуальной жизни, которая не только интимна и запутанна, но также связана со сложными проблемами самооценки.

Если вы женщина, у которой в прошлом был опыт случайных половых связей с мужчинами, вы можете попытаться ответить на следующие вопросы настолько честно, насколько это возможно.

1. Вы считали свою девственность постыдным бременем, от которого вы хотели избавиться?

2. Испытываете ли вы отвращение, когда думаете о какой-либо сексуальной связи, которая некогда состоялась у вас по обоюдному согласию?

3. Случалось ли, что вы были эмоционально привязаны к партнеру по случайному сексу и скрывали от него эту привязанность?

4. Вы когда-нибудь делали в сексе то, что казалось вам болезненным или неприятным, но не сообщили об этом дискомфорте вашему партнеру во время полового акта или после него?

Если у вас ни одного попадания, поздравляю: ваша высокая социосексуальность и удача позволили вам успешно сориентироваться на коварном сексуальном рынке. Но если вы ответили «да» хотя бы на один из этих вопросов (а вы, я подозреваю, ответили), вы имеете право быть в гневе на сексуальную культуру, которая доставила вам эти неприятности.

Отцы и подлецы

Для большинства женщин критерии оценки партнеров не меняются в зависимости от того, идет речь о краткосрочных или долгосрочных отношениях. У мужчин, чаще всего, дело обстоит иначе[149]. Согласно биологу Дэвиду Бассу, «как для временных, так и для постоянных отношений женщины ищут доброго, романтичного, понимающего, волнующего, стабильного, здорового, остроумного и хорошо обеспеченного мужчину. В обоих случаях женщинам нужны высокие, спортивные и привлекательные»[150]. Разборчивость мужчин, напротив, сильно варьируется в зависимости о того, идет ли речь о выборе потенциальной супруги или же о поиске случайного секса.

Шерри Аргов, авторка популярной книги советов для знакомств «Мужчины любят стерв», без обиняков сообщает: «Мужчинам не хотелось бы, чтобы женщины знали, что они почти мгновенно делят их на две категории: “для приятного времяпрепровождения” и “стоящих”. И, если вы попали в категорию “приятного времяпрепровождения”, вам из нее никогда не выбраться»[151]. Есть прямое научное обоснование существования этих двух категорий: мужчины обладают почти непоколебимым инстинктом, заставляющим их заботиться о том, что биологи-эволюционисты называют «уверенностью в отцовстве». И, хотя в режиме «подлеца» мужчины предпочитают количество качеству и поэтому не заботятся о благополучии своего потомства, в режиме «отца» их забота, напротив, почти неиссякаема, и они часто посвящают свою жизнь обеспечению своих семей.

В то же время с режимом «отца» тоже связаны значительные издержки. В частности, мужчине приходится страдать от ревности. Дело в том, что в нашей эволюционной истории мужчины, которые невольно посвятили себя воспитанию генетически не связанных с ними детей, оказывались в невыгодном положении с точки зрения естественного отбора. С другой стороны, их эволюционные конкуренты – мужчины, которые занимались, как это называют биологи, «охраной партнерши», т. е. вели себя ревниво по отношению к ней, – могли быть уверены, что воспитывают своих собственных биологических детей. Сексуальные двойные стандарты являются результатом такой эволюции.

Как и во всех других чертах нашего эволюционного наследия, здесь остается место для гибкости. Многие мужчины (и женщины) полностью посвящают себя своим приемным детям, независимо от наличия генетической связи между ними. И удивительно высокая доля мужчин втайне фантазируют о том, чтобы им наставили рога, что может показаться странным в строгих эволюционных рамках. Однако в целом двойные сексуальные стандарты настолько широко распространены и настолько неистово соблюдаются, что некоторые антропологи считают их общечеловеческой универсалией[152].

Еще не так давно на Западе влияние этой универсалии было намного сильнее. В своей книге, посвященной истории разводов в Англии, Лоуренс Стоун пишет, что до недавнего времени двойные стандарты были юридически формализованы: женская супружеская измена считалась «непростительным нарушением закона о собственности