Читать «Обманутый муж (СИ)» онлайн
Светла Литвин
Страница 20 из 59
Идеальный момент следующий за финалом так неидеально прерывает звонок домофона, не позволяющий нам насладиться затуманенными взглядами друг друга, нежными прикосновениями и силой дыхания после дикой нехватки кислорода.
— Это доставка еды, — выдыхает Игорь, очень осторожно отпуская мои волосы.
Он торопится выйти из ванной, потому что здесь совсем нет одежды. Пока Игоря нет, я с головой ухожу под воду, зажмурив глаза и зажав нос. Лежу так ровно сорок три секунды, отсчитывая каждую. Под водной гладью со спавшей пеной чувствую, как спадает и напряжение в уставших мышцах, остаётся одно лишь желание. Такое тягучее и сладкое словно мёд.
— Это доставка, но не еды, — сообщает Игорь, вернувшись в ванную, когда я уже организовываю новую порцию пены, под струёй воды.
Оборачиваюсь и сразу же расплываюсь в счастливой улыбке. Абсолютно голый Игорь прикрывается огромным букетом из разного рода цветов.
Ванная комната наполняется ароматом цветов, перебивающим даже сильную отдушку израильской пены. Нежимся с Игорем в горячей воде, чтобы расслабиться. Я безбожно порчу себе аппетит, как считает Игорь, и желудок, как сказала бы мама, увидь меня поедающую крабовые чипсы.
— Куда махнём в свадебное путешествие? — интересуется Игорь, методично складывая на моей макушке пену.
— Давай на Кавказ, — быстро отвечаю я и запиваю соком крошки от чипсов.
— Почему туда? — удивлённо спрашивает Игорь.
— Ну вот же, папаха у меня уже есть, — любуюсь в зеркале, осторожно поворачивая голову.
— Раз и нету, — по-хулигански Игорь смахивает пенную инсталляцию на моей голове и улыбается щурясь, типа это был вовсе не он.
— Даже не знаю, снова повод на Кавказ отправиться, папахи-то нет, а мне так шла, — вздыхаю я и тянусь губами к губам Игоря.
Поцелуй этот, наверное, тысячный по счёту за сегодня и попытка сделать его особенным проваливается. Снова звонит домофон.
— А вот это уже точно доставка еды.
Игорь поднимается и помогает подняться мне. Выходим из ванной вместе, смеёмся и толкаемся. Игорь, как принимающий доставку, укутывается в покрывало, я же голышом убегаю в спальню.
Пока Игорь забирает еду, я нахожу своё платье и надеваю не без труда. Трикотаж липнет к влажной коже и перекручивается. Слышу глухой хлопок двери и выхожу из спальни.
— Ой у нас же ещё виды не смотрены, — вспоминаю я.
— Самое время, скоро закат. Ты иди в столовую, накрывай, как хозяюшка, а я приоденусь, — говорит Игорь. Он передаёт мне увесистый пакет с роллами и направляется в комнату рядом со спальней, по всей видимости, в гардеробную.
— Почему это как? Даже обидно, — фыркаю я, конечно же, наигранно. И в мыслях не было обижаться, но Игорь воспринимает всерьёз.
— Ди, я не хотел тебя обидеть, — начинает уверять Игорь, вернувшись ко мне. Обнимает и часто целует в висок, бормоча туда же «прости».
Чёрт, а это так приятно, что я и не собираюсь сознаваться в том, что это была глупая обида в шутку.
— Так, я ни как? — уточняю якобы дуясь, а сама закусываю губу, чтобы не расплыться мне в улыбке.
— Ди, тебе можно всё что угодно, хоть на голове стой, ты здесь хозяйка, — уверенно говорит Игорь, подсовывая мне мизинец.
Качнувшись на пятках, бросаю на Игоря взгляд исподлобья и цепляюсь своим мизинцем за его.
— Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, а если будешь драться, то я буду кусаться! — прокричав последнее, я встаю на носочки и кусаю Игоря за шею.
— Балованная какая, — шипит он, потирая место укуса.
— Вовсе и не балованная, голодненькая я просто, — поправляю Игоря, кокетливо хлопая ресницами.
А ведь не соврала, действительно есть хочу как зверь. Словно и сок не пила и чипсы с прочими снеками не ела.
— Так иди на стол накрывай, тебе туда, — Игорь указывает на просторный дверной проём из двух дверей, и сам же распахивает их передо мной.
Я прохожу по просторной кухне в чёрно-белых тонах. Белые шкафы, чёрные полы, тёмные стены. И здесь же сразу вижу столовую с гостиной. Их от самой зоны кухни отделяет лишь узкая перегородка в полтора метра. Открытое пространство и панорамные окна от пола до потолка ещё непривычны для меня.
Оглядевшись, я целенаправленно не подхожу к окнам и особо не вглядываюсь в виды за ними. Хочу разделить этот момент с Игорем. А пока он одевается, я разбираю пакет из, на первый взгляд, матерного ресторана японской кухни. Выставляю коробочки с аппетитными роллами на большой стеклянный стол в столовой, оглядывая при этом мебель в гостиной. Большой диван цвета берлинской лазури так и манит к себе плавным переходом спинки в сидение. И спина ноет как раз. Не выдерживаю и оставив стол не накрытым, направляюсь к заветному дивану. Блаженство! Только касаюсь спиной плотного бархата и чувствую, как уставшие мышцы расслабляются. От удовольствия закрываю глаза и представляю, как буду проводить вечера на этом диване.
Так хорошо и уютно, что открывать глаза не хочу и не замечаю, как Игорь, вернувшись, наблюдает за мной. Я слышу его вздох и открываю глаза. Игорь стоит у той самой перегородки, подпирая её плечом. Такой красивый в графитовом костюме свободного кроя, не понять, то ли домашнем, то ли спортивном.
— Ммм, какой ты красивенький, не то что я, — скривившись, я оттягиваю трикотаж своего помятого и местами влажного платья.
Игорь жмурится задрав голову и весело смеётся, стремительно приближаясь ко мне. Он падает рядом, сгребает в охапку, хаотично целует.
— У меня, кстати, есть сушилка. Можно освежить твои вещи и через час десять минут они будут сухие. Дам тебе свою футболку, тебе по размеру будет почти платьем, — предлагает отсмеявшись.
— Давай! — соглашаюсь без раздумий.
Пока я собираю свои вещи, раскиданные по спальне, Игорь ищет для меня подходящий наряд. Встречаемся в прихожей, одновременно справившись со своими задачами.
— Вот, рубашка, мама подарила, но с размером не угадала, я её не носил, — говорит Игорь, протягивая мне светлую рубашку, пробитую синими полосами из объёмной нити.
— Я такую не хочу, можно мне твою, ношенную, — отказываюсь, потому что на фига мне рубашка, которая им даже не пахнет.
— Ди, — усмехается Игорь и снова заныривает в гардеробную, куда и я заглядываю.
— Ну ты и шмотошник, а мне свою одёжку зажал, — присвистываю я.
— Теоретически рубашка моя, кто же знал, что