Читать «Альбигойский Крест. На Тулузу!» онлайн
Виктор Васильевич Бушмин
Страница 62 из 65
Ги скомкал письмо. Он не смог дочитать его до конца, слишком шокированный столь неожиданной переменой политики Филиппа Французского. Сенешаль сидел в седле неподвижно, со стороны могло показаться, что это вовсе не рыцарь, а каменная статуя, невесть откуда появившаяся на живом коне. Де Леви собрался с мыслями, глубоко вздохнул и, посмотрев на гонца, тихо произнес:
– Ваше имя, сеньор посланник…
Гонец склонил голову и ответил:
– Жан де Шершемон, мессир маршал…
– Благодарю вас, мессир Жан. Вы можете отправиться в лагерь и отдохнуть. – В сердце Ги еще теплился лучик надежды, и он решил спросить у гонца. – Мессир, его величество, случаем, ничего не просил передать на словах? Знаете ли, сир Филипп частенько любит добавить пару слов…
Жан кивнул:
– Да, сеньор де Леви. Его величество после совещания с монсеньором Гереном приказал мне сказать вашей милости, что, если вы не сможете по каким-либо причинам уклониться от встречи с графом Раймоном или его сыном, король настоятельно просил вас не ущемлять свою честь, но обойтись с графом, по возможности, осторожнее. Сир добавил, что честь рыцаря не должна быть ущемлена…
Ги облегченно выдохнул и улыбнулся. Его порадовало то, что король, все-таки, не бездушный человек и прекрасно понимает все тонкости чести воина.
– Мои слуги проводят вас в палатку, где вы сможете отдохнуть с дороги. – Сенешаль жестом приказал трем оруженосцам сопроводить гонца, но Жан де Шершемон деликатно отказался и ответил:
– Ваша милость, к несчастью, я не могу погостить у вас. Простите за нескромность, но мне нужен эскорт для следования в Каркассон и счетоводы для подсчета доли, причитающейся его величеству…
– Казна и добыча в лагере, мой милейший гонец. – Успокоил его рыцарь. Ги показал рукой на Гуго де Арси. – Вон тот рыцарь, его зовут Гуго де Арси, исполняет у нас в войске обязанности шамбриэ, хранит казну, добычу и драгоценные трофеи…
– Могу ли я забрать сего воина? – В голосе Жана послышались требовательные нотки. – Он, судя по фамилии, англичанин?..
– Это ничего не меняет, мессир. – Ги дал понять, что здесь командует и распоряжается только он один. – Мессир Гуго, несмотря на свой юный возраст, зарекомендовал себя зрелым и грамотным воином и посвящен лично мною в рыцари на поле боя. А то, что он англичанин, так я полагаю, что он может быть кем угодно, даже славянином, если верно служит его королевскому величеству и интересам Франции. Не так ли, сеньор де Шершемон?..
Гонец молча пожал плечами, но не успокоился:
– И, все-таки, мессир сенешаль, я, как королевский посланник и счетовод…
– Ничем не могу, пока, вам помочь, милейший де Шершемон. – Ги отрезал его, прервав на полу-фразе. – Мессир де Арси исполняет роль герольда и распорядителя поединков. А они, между прочим, не шуточные…
– Да, и какие же?.. – попытался съязвить посланник.
– Combat a l′outrance… – спокойно ответил Ги, наблюдая за реакцией гонца. В его глазах сенешаль прочел растерянность и испуг, прежде всего, за то, что приказ короля, касающийся графа Раймона и его сына, может быть нарушен. Де Леви усмехнулся и ответил, успокаивая. – Не переживайте так, мессир Жан. С графом и его сыном буду биться я, а не, к примеру, мессир де Марли или де Клэр, которым, по большому счету, приказы короля… – Ги развел руки в стороны. – Я, мессир посланник, просто выбью их из седел и немного поучу уму-разуму…
– Верно ли я понял вас, сенешаль? Вы…
– Да, я накажу их, на что имею полное право и разрешение короля, которое вы сообщили мне только что, передав на словах…
Жан грустно покачал головой, поклонился и пошел, окруженный слугами рыцаря, к лагерю.
– Вы не желаете, случаем, полюбоваться поединками? Во Франции такого, уверяю вас, вы не увидите! – Ги весело крикнул вслед гонцу. – Ну, ваша воля… – уже тихо произнес он.
В это время к нему подъехали оба епископа, присутствовавших Божьими судьями и свидетелями на смертельных поединках. Епископ Фульк Тулузский, с которым Ги был знаком мельком, так как тот постоянно находился в городе, неподвластном крестоносцам, был сдержан и осторожен в высказываниях, хотя было видно, что он радовался относительно быстрой и легкой, а самое главное – уверенной, победе Бушара де Марли над своими соперниками. Его парадное церковное одеяние сверкало золотым шитьем и драгоценными каменьями, а лошадь была убрана богатым чепраком и попоной, расшитой золотыми крестами и символами Тулузы, где он руководил и управлял паствой.
– Мои поздравления, сеньор маршал де Ла Фо… – учтиво сказал Фульк и едва заметно улыбнулся. – Божья благодать снизошла на мессира де Марли. Я молился, чтобы Господь защитил крестоносцев и внушил страх и слабость врагам веры и порядка…
– Спасибо, монсеньор. – Ги поклонился в седле и прикоснулся губами к руке, протянутой Фульком для целования. – Для нас, верных воинов церкви, большая честь лицезреть присутствие знаменитого и почитаемого слуги церкви…
– Оставьте, сеньор Ги, – Фульк улыбнулся, но уже теплее и искреннее, – я краем глаза успел заметить, как вы несколько раз менялись в лице, пока читали какое-то письмо, по-видимому – очень важное, и беседовали с гонцом. Что-нибудь серьезное, если, конечно, это не секрет?..
– Куда уж, монсеньор. – Вздохнул сенешаль. – Снова в дела борьбы с ересью влезла политика и дипломатия. – Епископ удивился, даже несколько испугался и прислушался. – Прибыл гонец, который ясно дал понять: король хочет затишья на Юге и требует сохранить жизни еретиков де Сен-Жиль…
– Матерь Божья… – произнес удивленный епископ. – Значит…
– Именно, монсеньор. – Ги грустно покачал головой. – Я буду вынужден свернуть осаду и отходить к Каркассону, куда скоро прибудут писари и счетоводы из курии Франции. А вас, мой глубокоуважаемый монсеньор епископ, мы будем вынуждены оставить среди бесноватых еретиков, яки агнца среди козлищ…
– Яки агнца среди козлищ… – Фульк повторил слова сенешаля. Он вскинул голову и, взглянув в глаза рыцарю, ответил. – Видимо, так угодно Господу. Видимо, таково испытание моей веры и искупление старых грехов…
В этот момент к ним подъехал Бушар де Марли, которого сопровождал епископ Ги, светившийся от радости, словно начищенное медное блюдо.
– Воистину, сегодня великий день для церкви! – Громко произнес он, адресуя слова Фульку. – Монсеньор, церковь должна воспеть доблесть воинов…
– Воспоем, брат мой во Христе, воспоем… – грустно ответил ему Фульк. Он