Читать «Арабо-израильские войны 1956,1967: Дневник Синайской компании. Танки Таммуза» онлайн

Создание Армии Обороны, или ЦАХАЛа, не устранило этих проблем, являвшихся неизбежным следствием затруднений, испытываемых маленьким сообществом евреев, чуждым по культуре и традициям подавляющему большинству населения региона. Поскольку ЦАХАЛ никогда не сможет сравняться с арабскими армиями в том, что касается живой силы и вооружений, вооруженные силы Израиля расширяли, развили и усовершенствовали унаследованную ими от Пальмахадоктрину.

С самого начала перед Израилем стояла дилемма: ни экономика, ни промышленность страны не могли обеспечить армию всем необходимым вооружением и снаряжением. В результате материальную часть ЦАХАЛу пришлось черпать из-за границы. Он получал не то оружие, в котором нуждался, а то, которое ему удавалось добыть.

Часто ЦАХАЛ не мог приобрести даже то, на что хватило бы средств. Во время войны 1948 г. страны Восточной Европы, за исключением Чехословакии[94], оружия Израилю не продавали. Западный мир по политическим причинам ограничивал типы и количество продаваемых Израилю оружия и боеприпасов. Франция согласилась на поставки в 1955 г., Британия — только в 1959-м. А Америка еще три года назад отказывалась поставлять оружие и технику израильской армии. Однако получаемое вооружение тоже не всегда отвечало запросам ЦАХАЛа, поскольку страны-производители руководствовались своими военными доктринами, далеко не всегда совпадавшим с доктриной Израиля. Довольно часто ЦАХАЛ использовал приобретенное за границей вооружение вовсе не так, как планировали изготовители.

В 1951 г. подполковник Бен-Ари стал заместителем командира бригады «D». Она к тому моменту состояла из двух мотопехотных батальонов, одного танкового (D-10), разведывательной, минометной и инженерно-саперной рот. С самого начала Бен-Ари стал духовным лидером бригады. Главной задачей танкистов, в его понимании, были стремительные рейды по неприятельским тылам.

Однако командирскими машинами бригаде служили грузовики. Поскольку грузовики, в отличие от танков и полугусеничных бронетранспортеров, не могут преодолевать сильно пересеченную трудную местность, в боевых условиях они отстают от наступающий бронетехники, командование решило пересесть на полугусеничные машины. Должным образом подготовленный запрос отправили в штаб бронетанковых войск, но армейское начальство придерживалось убеждения, что все имеющиеся полугусеничные машины лучше задействовать в мотопехоте. В конечном счете, после упорной борьбы бригада победила.

Бригада «D» принимала участие в маневрах в 1952 и 1953 гг., в которых «сражались» между собой две группы войск — южная (синие) и центральная (красные). Наблюдатели начертили на карте круг, пределы которого бригада не имела права покидать до получения дальнейших указаний. В противном случае график маневров полностью нарушался. Но Ури Бен-Ари досконально изучил танковые баталии Второй мировой и в соответствии с почерпнутыми знаниями устроил стремительный рейд, не приостанавливавшийся даже и в ночное время. В результате его танки углубились на сто тридцать километров на территорию «красных». Его появление в глубоком тылу «противника» вызвало недовольство у руководства и привело «красных» в ярость.

В то время ЦАХАЛ не принял идей Бен-Ари и отказался верить в возможность танковых рейдов в глубокие тылы. Руководство отводило бронетанковым частям роль поддержки пехоты, танкистам надлежало взламывать вражескую оборону, планомерно продвигаясь от рубежа к рубежу, один за другим очищая их от противника, прежде чем идти дальше.

Подводя итоги маневров 1952 г., начальник генштаба генерал-майор Игаль Ядин высказал несколько резких слов в адрес офицеров бригады «D». Тем не менее Бен-Ари пренебрег уроком и в 1953-м повторил дерзкий рейд в глубокий тыл. Но на сей раз судьба улыбнулась израильским бронетанковым войскам.

Батальон D-10 бригады «D» застал врасплох и смял пехотный батальон «красных» на позициях у Тель-Кунтейры около шоссе на Фалуджу. Хотя все хорошо понимали, что происходящее есть не что иное, как «военная игра», пехотинцы, увидев устремившиеся на них танки, испугались настолько, что побросали оружие и разбежались. В том, что пехота бежит от танков, нет ничего необычного, вот только на сей раз любоваться этой картиной пришлось самому премьер-министру и министру обороны Давиду Бен-Гуриону, стоявшему у дороги. Таким образом Бен-Гурион лично убедился в том, насколько необходимы танки ЦАХАЛу.

До тех пор считалось, что пехота — царица полей, и при составлении бюджета — дележе тех скудных средств, которыми располагал ЦАХАЛ, — она имела безоговорочный приоритет. Теперь танкисты «вышли из тени». Численность бронетанковых войск начала расти. Но высшие военные чины по-прежнему не спешили давать зеленый свет бронетанковым частям, прежде всего из-за уязвимости матчасти — механических поломок. Командование не спешило менять подход и полагаться на дерзкие рейды, вроде того, который продемонстрировал Бен-Ари на учениях, и проблема осталась на долгие годы.

Успехи десантников, проводивших карательные рейды по вражеской территории, так же не способствовали переоценке возможностей бронетанковых частей. К тому же, когда парашютистам требовались полугусеничные машины из состава бронетанковых частей, чтобы быстро отойти после завершения операции, порой техника подводила, и десантникам приходилось возвращаться пешком.

По-настоящему армейское руководство оценило бронетанковые части во время Синайской кампании 1956 г. Тогда израильские бронетанковые формирования впервые в условиях боя продемонстрировали свой потенциал бронированного кулака, способного стремительно совершать глубокие рейды во вражеский тыл.

Первоначально планом кампании бригаде «D» отводилась незначительная роль. Танкистам предстояло выполнить обманный маневр — ложной атакой на Иорданском фронте отвлечь внимание египтян от главных действий ЦАХАЛа на Синайском полуострове. Однако генерал Ласков[95] и полковник Бен-Ари заручились поддержкой командующего Южным командованием Асафа Симхони, получившего позднее звание генерала (он погиб в авиакатастрофе после Синайской кампании), и объединенными усилиями им удалось убедить начштаба поручить бригаде «D» более ответственное задание на Синайском фронте. В соответствии с новым планом, танки бригады «D» должны были продвигаться на транспортерах (тягачах с полуприцепами для транспортировки танков), а личный состав — на автобусах позади 4-й пехотной бригады, которой предстояло осуществить прорыв обороны противника под Кусеймой.

Этот план оставался незыблемыми, но в последний момент командующий Южным командованием по собственной инициативе внес в него коррективы. В своей книге «Дневник Синайской кампании» Моше Даян так отзывается об этом: «Вчера у меня состоялся серьезный разговор с командующим Южным командованием, который в разрез с приказом генштаба раньше назначенного срока ввел в действие 7-ю бронетанковую бригаду [здесь бригада «D»]. Нарушив особое распоряжение не применять бронетанковых подразделений до тридцать первого числа, в Южном командовании объяснили свои действия тем, что стремились не потерять ни секунды на начальном этапе операции, чтобы не утратить фактор внезапности и не лишиться инициативы, и потому хотели по максимуму использовать все имевшиеся в распоряжении силы уже в день "Д"»[96].

По плану, нарушенному Симхони, 4-я пехотная бригада должна была атаковать оборонительные рубежи Кусеймы и захватить их. Бронетанковой же бригаде предстояло выдвинуться на Синай спустя двадцать четыре часа.

Единого мнения в отношении того, смогла бы или не смогла 4-я бригада самостоятельно прорвать неприятельскую оборону, до сих пор нет, поскольку исход дела фактически решили танкисты. Те, кто утверждает, что уже в 1956-м бронетанковые войска могли бы стать основной ударной силой наступления, поддерживают версию командования бригады «D», заключающуюся в том, что именно она сыграла главную роль в наступлении на данном участке.

Танковых боев во время Синайской кампании произошло не так уж и много. Обойдя оборонительный узел Абу-Агейлы, бригада «D» взяла под контроль исмаилийское направление и тщетно искала способа войти в боевое соприкосновение с египетской 1-й бронетанковой бригадной оперативно-тактической группой. Командование последней докладывало в Каир, что ведет тяжелые бои с израильскими танками и даже нанесла им значительный урон, уничтожив большое количество бронетехники. Но на самом деле египтяне избегали столкновений, что давалось им с трудом, поскольку танковый эскадрон ныне ставшего полковником Шмуэля сумел догнать убегавших египтян и прищемить им хвост.

Обход укрепрайона Абу-Агейлы и быстрое проникновение целой бригады в центральную часть Синайского полуострова с захватом главных путей наступления были проведены оригинально и дерзко. Полковник Ури Бен-Ари замыслил обойти оборонительные рубежи противника по дороге, проходившей через перевал Деика к шоссе Абу-Агейла — Джебель-Либни за Абу-Агейлой. На протяжении части маршрута высохшие русла рек образовывали узкие ущелья, в начале и конце которых египтяне возвели укрепления и разместили на них воинские части. Так они обеспечили оборону на случай внезапных нападений на оборонительный узел Абу-Агейла с тыла. Как только бригада вступила в действие, полковник Бен-Ари отправил группу для разведки пути к перевалу Деика. Израильтяне установили, что египтяне, которые должны были оборонять Кусейму, бежали через перевал и своим паническим бегством увлекли за собой солдат, дислоцированных на блокпостах у Деики. Посланное разведчиками донесение подтолкнуло полковника Бен-Ари к тому, чтобы двинуть всю бригаду, за исключением сражавшейся под Ум-Шиханом части, через перевал к Абу-Агейле, до того как египтяне успеют вновь взять его под свой контроль. Вследствие этого бронетанковая бригада, проследовав через узкий проход, вышла на центральное направление наступления в тылу Абу-Агейлского узла обороны.