Читать «Григорий Зиновьев. Отвергнутый вождь мировой революции» онлайн
Юрий Николаевич Жуков
Страница 15 из 222
Правительству пришлось срочно формировать продотряды, чтобы изымать хлеб по «твердым», то есть им же определенным ценам. Непрерывный призыв в армию крестьян вынудил использовать на сельскохозяйственных работах не только военнопленных, но и рядовых, проходивших обучение в запасных полках. Несмотря на это, Временное правительство продолжало отвергать любые предложения Земельного комитета, пытавшегося хоть как-то решить земельный вопрос и тем несколько успокоить крестьян.
К экономическим проблемам прибавились и военные — тяжелейшее поражение русской армии в ходе единственной за 1917 год наступательной операции.
Стремясь оправдать лозунг «война до победного конца» и хотя бы с трехмесячным опозданием выполнить соглашение с союзниками, требовавшими поддержать их действия во Фландрии, Ставка и Генеральный штаб разработали план летнего наступления тремя армиями Юго-Западного фронта (командующий генерал-лейтенант Е. А. Гутор), поддерживаемыми соседними фронтами — Северным, Западным и Румынским.
Операция в направлении Львова началась 29 (16) июня.
Поначалу частям лишь 8-й армии (командующий — генерал от инфантерии Л. Г. Корнилов) удалось добиться некоторого успеха. Занять Галич, Калуж и продвинуться на 50 км. Однако вскоре они столкнулись с 13 германскими и 3 австро-венгерскими дивизиями, переброшенными с западного фронта, где к тому времени наступило затишье. 25 (12) июля силы центральных держав начали контрнаступление. Остановили армии Юго-Западного фронта, обратив их в паническое бегство, и отбросили более чем на 100 км от первоначальных позиций.
Потери русской армии оказались огромными — более 150 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
Однако решающей для судьбы второго коалиционного правительства стала проблема национально-государственная.
31 (18) мая в Киев прибыл военный министр А. Ф. Керенский. Присоединился к делегации, в которую входили еще трое министров — иностранных дел
М. И. Терещенко, путей сообщения Н. В. Некрасов, почт и телеграфов И. Г. Церетели, а также командующий войсками Киевского военного округа генерал-лейтенант К. М. Оберучев — ведших нелегкие переговоры с председателем Центральной рады М. С. Грушевским и главой Генерального секретариата (самозваного правительства) В. К. Винниченко о предоставлении Украине областной автономии.
После долгого обмена мнениями обе стороны согласились сделать Генеральный секретариат краевым органом, через который должны были бы проходить, получая одобрение, все правительственные указы и распоряжения, касающиеся пяти губерний — Волынской, Подольской, Киевской, Черниговской и Полтавской. Такой, по представлению столичных делегатов, являлась территория Украины.
В Петрограде же при обсуждении 15 (2) июня проекта соглашения трое министров-кадетов — финансов А. И. Шингарев, просвещения А. А. Мануйлов и государственного призрения Д. И. Шаховской — потребовали отвергнуть документ, поддерживаемый премьером Г. Е. Львовым. Оставшись в меньшинстве, они в знак протеста подали в отставку, создав тем правительственный кризис.
Но не нехватка хлеба, не сепаратистские устремления Киева, а страшное поражение летнего наступления оказалось той самой последней каплей, которая переполнила чашу терпения народа. Повторилась ситуация, сложившаяся в России после разгрома в мае 1905 года Второй тихоокеанской эскадры в Цусимском сражении.
Рабочие и солдаты Петрограда вышли на улицу с требованием отставки Временного правительства и перехода власти к Советам. Вышли 16 (3) июля.
1.
По свежим впечатлениям, в 20-х числах июля, Зиновьев так описал происходившее в те дни в столице и свое в них участие.
«Утром 3-го числа (июля — Ю. Ж.) мы с тов. Каменевым составляли очередной номер “Правды”, еще не зная, верны ли слухи об уходе кадетов. Затем мы направились в Таврический дворец на заседание соединенных бюро исполнительных комитетов. Здесь мы впервые, часа в 3, узнали вместе с другими членами собрания, что начинаются выступления рабочих путиловцев, «Треугольника», пулеметчиков (солдат I запасного пулеметного полка — Ю. Ж.). Мы заявили собранию, что наша организация (ЦК РСДРП(б) — Ю. Ж. ) против выступления и что мы со своей стороны примем меры, чтобы его не допустить.
Троцкий, Каменев и я сейчас же отправились звонить по телефону в наши (районные) организации в этом духе. В эту минуту пришло известие, что пулеметчики уже выступили. Через несколько мгновений меня вызвали к телефону и известили, что пулеметный полк не выступил еще, но во дворе казармы все стоят наготове. Тут же я узнал, что один из лучших военных агитаторов (М. М. Лашевич — Ю. Ж.) находится в пулеметном полку и уговаривает не выступать. Я еще раз просил принять все меры к тому, чтобы не допустить выступления. Об этом разговоре я сейчас же доложил собранию соединенных Исполнительных комитетов. В собрании кем-то предложено было послать сейчас же ораторов в полки и на заводы, чтобы удержать от выступлений. Все кандидаты из сторонников большинства отказались ехать. Некоторые из них заявили при этом, что ехать бесполезно, ибо теперь никому не удастся удержать выступление.
В “Правду” я и тов. Каменев послали с собрания же короткое воззвание против каких бы то ни было выступлений с тем, чтобы оно большими буквами помещено было на первой странице в номере от 4-го числа. “Никаких выступлений”, — писали мы там. Это воззвание было уже набрано, но вырезано было из номера (см. “Правду” от 4-го числа, первая страница) поздно ночью под влиянием событий, о которых ниже.
С собрания исполнительных комитетов я отправился в большой зал Таврического дворца, где заседала рабочая секция Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов, которой я должен был сделать доклад о борьбе с контрреволюцией. Туда же вскоре пришли тт. Троцкий, Каменев, Рязанов, Либер, Анисимов и другие.
В этом собрании теперь тоже пытались увидеть “заговор” с нашей стороны. Мы, дескать, тщательно готовились к этому собранию, заявляли, что опубликуют имена неявившихся большевиков и т. д. Последнее верно. Мы действительно готовились к этому собранию. Частичные перевыборы в течение двух месяцев изменили состав в нашу пользу. Большинство в рабочей секции стало большевистским. Мы не раз открыто заявляли в печати, что рабочая секция должна стать нашим оплотом. Мы просили Исполнительный комитет созвать рабочую секцию. Исполнительный комитет, зная, что большинство перешло к нам, оттягивал созыв. Наконец, на 3-е число Исполнительный комитет назначил собрание рабочей секции (назначение дня зависело не от нас, а от меньшевиков и эсеров из Исполнительного комитета).
На собрании сразу выяснилось, что большинство (вероятно, не менее 2/3) за нас. Я прочел доклад о борьбе с контрреволюцией в духе тезисов, напечатанных дней за десять до этого. (Отчет об этом докладе, конечно, извращенный, напечатан был во всех буржуазных газетах, и ему “Речь” посвятила очередную