Читать «Мой горячий сосед снизу» онлайн
Элли Лартер
Страница 23 из 29
Потом мы все вместе садимся вокруг выкопанной канавки. Олег показывает, как сложить ветки, достает зажигалку, щелкает раз, второй… Маленький оранжевый огонек вспыхивает, разгорается постепенно, и через минуту сухие ветки уже пылают бодро и весело, пощелкивая и разбрызгивая вокруг себя снопы искр.
— Вот и костер готов! — заключает Олег.
— Только осторожно, ребята, — предупреждаю я. — Не садитесь слишком близко, чтобы не обжечься. Лучше возьмите шпажки, на них можно нанизывать сосиски, а потом — и зефир…
Вскоре мы подвешиваем над огнем старинный, видавший виды котелок, чтобы сделать картофель в мундире. Потом дети обжигают пальцы, смеясь, пытаясь отодрать горячую кожуру… Над костром, тем временем, уже пыхтит такой же старинный, ржавый снаружи чайник. Обе посудины принесла Вера Михайловна — для атмосферы. Атмосфера и вправду чудесная. Дети, может, и не чувствуют этого, но для нас, взрослых, это особые ощущения.
Потом пьем чай, жарим над костром зефир, делим между собой печенье Леси, конфеты Коли, Сашин мармелад. Олег дочитывает вслух «Веру и Анфису». Потом начинаются игры в мяч, прятки и догонялки.
Я целый день не могу насмотреться на Олега. Кошусь украдкой, чтобы Вера Михайловна ничего не заподозрила.
Он и вправду хороший отец. Мила льнет к нему, забирается на колени, чмокает мимоходом к щеку. Видимо, Кристине, как бы она ни пыталась, не удалось настроить дочку против отца. А может, есть в этом и моя небольшая заслуга: все лето я давала Олегу советы, как общаться с Милой, куда с ней сходить и что подарить. Сейчас они совершенно точно — банда.
К другим детям он тоже внимателен. Раз уж вызвался помогать — делает все, что может. Сначала развлекал ребят в автобусе, потом поставил тенты, организовал костер, теперь играет с ними в футбол… Я сижу около костра, прямо на земле, в облепленных сосновой хвоей леггинсах, скрестив по-турецки ноги, пью чай из пластмассового стаканчика, любуюсь ими.
У Олега начинает звонить телефон. Он отходит от ребят, берет трубку… Разговаривает о чем-то долго и напряженно, хмурит брови. Потом подходит к костру, косится на Веру Михайловну, обращается ко мне:
— Можно вас, Александра Вадимовна?
— Да, конечно, Олег Викторович, — я киваю и встаю с земли.
Мы отходим на край лесной поляны, где за высокими и густыми кустами шиповника нас не видно никому, даже Вере Михайловне.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Соседи с пятого этажа случились, — Олег фыркает. — Они только вчера вернулись, оказывается.
Мое сердце ухает вниз, в пятки, и я лепечу едва слышно:
— Что, все плохо?
— Было не очень хорошо, — кивает он. — Но я уже все решил.
— В смысле? — опешиваю я, таращась на Олега во все глаза.
— Я перевел им некую сумму денег… чтобы загладить материальный и моральный ущерб. Не переживай на этот счет: за последнюю работу я получил хорошую плату, как ты помнишь. И потом, с тебя бы они потребовали гораздо больше. Я сказал, что это я затопил их.
— Олег… — я не знаю, что сказать, поэтому только морщусь и тру переносицу. Это слишком сложно. — И сколько это — некая сумма денег?
— Несколько сотен тысяч рублей, — отвечает он уклончиво.
— Сколько? — настаиваю я. — Двести? Триста? Четыреста?
— Да неважно. Мне все равно не на что было потратить эти деньги.
— А твой собственный ремонт? — ахаю я.
— На него хватит, — заверяет меня Олег.
— Вот черт, — я утыкаюсь лицом в ладони. Он отнимает мои руки от горящих щек и улыбается:
— Можешь просто сказать спасибо.
— Спасибо! Просто… это слишком щедро даже для самых лучших соседских отношений…
— А мы что, просто соседи друг другу? — хмыкает он.
— Разве нет? Я подумала, что ты решил попрощаться со мной… тогда.
— Нет, — усмехается он. — Я просто дал тебе и себе время передохнуть и подумать. И если ты надумала…
Закончить я ему не даю. Облегчение, благодарность и нежность сливаются в едином порыве, и я поднимаюсь на носочки, чтобы крепко поцеловать его в губы.
25 глава
Сердце стучит громко и гулко: мне кажется, весь автобус слышит. Но мои опасения наверняка беспочвенны: в салоне стоит такой многоголосый шум, что тут закричи — не сразу услышат, что уж говорить о стуке сердца…
Мы возвращаемся домой: уставшие, перепачканные, слопавшие все съестные запасы, выпившие всю воду из больших пластмассовых бутылей, привезенных с собой, но зато довольные, счастливые.
Через десять минут после того, как автобус трогается, дети начинают засыпать… Мирное сопение разносится по салону. Вера Михайловна сидит в своем любимом углу и читает. Мы с Олегом располагаемся в другом конце автобуса. Он — закинув ноги на спинку переднего сидения, я — подогнув под себя. Хочется разговаривать — мы истосковались друг по другу за столько дней. А еще — целоваться, целоваться, целоваться… Я кошусь на Веру Михайловну: она кажется мне неприятной. Она с самого начала не слишком нравилась мне, но теперь у меня странное чувство, что она следит за нами. Боже, какая глупость, уговариваю я себя, но все равно поглядываю на нее с каким-то подозрением.
— Так сколько ты выложил за ремонт пятого этажа? — спрашиваю я шепотом, чтобы ни Вера Михайловна, ни дети не услышали.
— Меньше, чем ты думаешь, — улыбается Олег.
— Ты же сказал, несколько сотен тысяч рублей.
— Ну, двести — это тоже несколько. И сто пятьдесят — несколько.
— Нееет, — протягиваю я и принимаюсь наставлять чисто по-учительски: — Сто пятьдесят — это не несколько.
— Отстань, — ворчит Олег.
— Ты же программист! Технарь! Должен бы разбираться в таких вещах!
— Я никому ничего не должен, — фыркает мужчина, и тему приходится закрыть. Я так и не узнаю, сколько он отдал за ремонт пятого этажа. Больше ста тысяч — это