Читать «Из истории раннегреческого общества» онлайн

Гомер, как указывал Страбон, никогда на этом острове не называет дорийцев, но дает понять, что тут были эоляне и беотийцы, если только жилище Геракла и Ликимния находилось в Беотии. Если бы даже, как думают другие, Тлеполем пришел из Аргоса или Тиринфа, все-таки колония не стала бы дорической, потому что она была выведена раньше возвращения Гераклидов.[116]

Для Гомера, заключает по этому поводу Ван-Гельдер, Тлеполем «был Гераклид, однако столь же мало дориец, как и аргосец».[117] Поскольку другим ярким моментом родосской доистории была дорийская колонизация, то позднейшая традиция и превратила блестящего царя в вождя блестящего похода: Гераклид, таким образом, легко превратился в дорийца или аргосца.

Это противоречие не прошло незамеченным, и древние историки пытались его примирить сообщением, что Тлеполем и Ликимний были приняты добровольно жителями Аргоса,[118] и таким образом два героя оказались вместе с дорийцами в Аргосе еще до дорийского завоевания. Затем все развивается уже по старому трафарету: Тлеполем убивает Ликимния и отплывает с дорийцами на Родос.

Пиндаровская версия, канонизованная на острове, говорила об убийстве Ликимния в Тиринфе, и, по оракулу Аполлона, Тлеполем отправился на Родос. Тлеполем при этом назван архагетом тиринфян.[119] Эта версия стала наиболее распространенной в последующие века, и историков эллинизма уже гораздо больше интересовала разработка чисто психологических элементов мифа: смерть Ликимния, смерть Тлеполема и судьба его безутешной вдовы.

Наряду с основной пиндаровской версией были и две других, причем в них невредимый герой после долгих блужданий попадал, по одной версии, в южную Италию, по другой — на Крит.[120]

Таким образом, мы видим, что Тлеполем первоначально не связан с дорийцами и доризация его происходит — для снятия противоречий мифа — до прихода дорийцев в Аргос или, что интереснее, в Тиринф. Другая версия связывает его даже с Критом, а не с Родосом.

Миф об Алфемене почти тождествен мифу о Тлеполеме.[121] Алфемен — потомок Гераклидов, по указанию бога, из Аргоса отплывает на Родос во главе дорийцев и пеласгов. Через Крит он прибывает на остров, заселенный первоначально Автохтонами, которыми управляли Гелиады; автохтонов сменили финикийцы, а последних — карийцы. Алфемен прогнал их, а затем, подобно Тлеполему, воздвигнул три родосских города. Пребывание на Родосе Алфемена связано с основанием святилища Зевса на горе Атабирии, откуда он увидел свою родину — Крит, ибо, по другой версии, Алфемен — критянин, сын царя Крита Катрея, внук Миноса.[122]

Несомненно, что обе легенды о древних героях подвергнуты последующей обработке, и можно привести еще несколько аналогичных мифов о колонизации Родоса с меняющимися именами вождей колонизационного дорийского движения.

Древность Тлеполема засвидетельствована Илиадой, причем самое имя героя до сих пор не расшифровано; оно явно догреческото происхождения, и объяснение, данное у Стефана Византийского,[123] является лишь попыткой осмысления его на греческом языке (έχ τλω τληναι), так же как и του τληναι τόν πολεμον. В честь Тлеполема, как об этом повествуют схолии к Пиндару, были установлены состязания эфебов, и победитель увенчивался листьями серебристого тополя, хтонический характер которого показан мифологией.[124]

Древность образа Алфемена засвидетельствована и родосской топонимикой и наличием в Малой Азии, в частности в Эфесе, следов древнего и уже полузабытого культа героя Алфемена.

Связь обоих героев с Аполлоном несомненно позднего происхождения, ибо, если бы эта связь была первоначальна, то Аполлон, как бог, направивший обоих героев на заселение Родоса и основание на нем городов, должен был бы чтиться на острове в качестве архагета, как это было у жителей Кирены, у наксосцев Сицилии, или как у эгинетян в качестве οικιστης και δωματιτης[125] или как κτιστής у ряда других общин. Однако на Родосе нет и следа подобного культа.

Алфемен, критское происхождение которого несомненно, в архаическую эпоху, как на это указывает деталь мифа, связан был с Зевсом, и из минойского мужского божества стал его героизированной ипостасью.

Связь Тлеполема с Гелиосом также случайного характера; может быть, вероятнее предположить связь Тлеполема, как Гераклида, с Афиной. О. Ян сумел проследить на вазовой живописи не сохранившуюся в литературе эротическую связь между Афиной и Гераклом.[126] У Гомера Тлеполем показан могучим и славным героем, что в дальнейшем не оправдывается, ибо Тлеполем в гомеровских стихах лишь жертва, предназначенная для заклания. Он — сын Геракла, царь Родоса, он действует с необычайной быстротой: он «быстро» убивает Ликимния, он «быстро» готовит корабли и собирает рать для захвата Родоса, он «великий и сильный».

Однако это еще не все. Мать его — Астиохея (градодержавная), имя которой,[127] лишь позже было приурочено к подвигам Геракла, несет на себе следы женского обожествления, и не удивительно, что варианты, ее имени — Астидамея (градоукрепительница) и Астигенея (градорожденная)[128] — все имеют отношение к культу того времени, когда женское божество было божеством кремля, когда герои взывали к ней и об охране их града и об уничтожении кремля врага (ср. Афина Полиада).

Среди родосских героев, имевших культы на Родосе, находился еще один, связь которого с Афиной — богиней змеи — несомненна, это — Форбант.

Культ Форбанта на острове связан с именем Ялиса, что само по себе уже не лишено интереса. Его приход на Родос в мифе объединен с преданием об изгнании змей.[129] В честь него справлялся праздник прибытия Форбанта, и перед дальним плаванием ему каждый раз приносились жертвы. По другому варианту, он прибыл на остров после кораблекрушения и был гостеприимно принят Фамнеем, охотившимся близ Схедии (на территории Ялиса).[130] Связь Форбанта с растительностью, со змеями и с морем роднит его с Афиной, которая на Родосе была тесно связана с кораблестроением и покровительством потерпевшим кораблекрушение (ср. миф о Данае) и с растительностью, сначала с культом деревьев вообще, а затем с оливководством. Роль Форбанта, победителя змей, могла бы в известном аспекте рассматриваться как победа мужского начала над женским, как своеобразное мифологическое преломление торжества новых идеологических элементов в жизни минойского Родоса.

Подобно тому как элевсинское святилище возникло на базе микенской дворцовой архитектуры, и элевсинское жречество как в одежде, так и в священных ритуалах мистерий законсервировало многие микенские черты, так и Афина Линдия, дева с копьем, несомненно родилась из крито-микенских представлений о великой богине — воинственной и необоримой (ατρυτώνη).

3. К вопросу о тельхинах

Вопрос о тельхинах, первоначальном населении о. Родоса, принадлежит к одному из тех запутанных вопросов, которыми так богата античная