Читать «Газлайтер. Том 15» онлайн

Сможет ли телепатка меня переиграть? Увидим.

Московская усадьба Горнорудовых почти не изменилась. Массивные колонны, мраморные ступени, идеально подстриженные кустарники. Всё, как положено.

Мы с Настей входим внутрь, в прохладные полутёмные коридоры, и, пройдя через несколько просторных залов, наконец оказываемся в гостиной. Просторная комната, залитая мягким светом, с полированными до блеска столами и старинными портретами на стенах. В воздухе витает тонкий аромат хвои и терпких духов.

— Кто пришел, гляньте-ка, — раздается недовольный мужской голос

В гостиную заходит не кто иной, как барон Павел Горнорудов.

— Здравствуйте, Павел Тимофеевич, — приветствую я, вежливо кивнув.

— Данила Степанович, — отзывается он, голос звучит сухо и напряжённо. — Я приехал забрать свою дочь.

Ситуация накаляется мгновенно. Его взгляд падает на Настю, которая стоит рядом со мной. Он даже не пытается скрыть свои чувства. Ноздри раздуваются, а пальцы сжимаются в кулаки.

— Почему ты стоишь так близко с чужим мужчиной? — резко одёргивает он дочь. — И что это за кольцо у тебя на пальце?

Настя испуганно переводит взгляд на меня, но я не тороплюсь отвечать. Позволяю его ярости немного повариться в собственном соку. Пусть наберёт обороты.

— Это подарок, — наконец спокойно отвечаю я, заметив, как барон впивается глазами в сверкающее колечко на её руке.

В комнате на мгновение повисает напряжённая тишина. Настя удивлённо моргает, краснея и теряя уверенность.

«Данила, но ты же говорил, что дал кольцо на время моего гостевания…для моей защиты!» — по мыслеречи восклицает она, и в этот момент я мягко касаюсь её разума, передавая мысленное сообщение: «Планы изменились».

— Подарок? — Павел прищуривается, глаза сверкают холодные огнем. — Бриллианты? Кольцо? По какому такому поводу?

Я делаю шаг вперёд, слегка закрыв плечом Настю.

— Я не говорил Насте, по какому поводу, — тихо говорю я, выдерживая его взгляд. — Ибо сначала должен был спросить разрешения ее родителей.

Его брови взлетают вверх, но не от удивления, а от ярости, которая медленно поднимается к поверхности. Он всё понял. Руки дрожат, пальцы сжаты в кулаки, и я вижу, как его мышцы напрягаются под сюртуком.

— Что вы имеете в виду? — произносит он, медленно, почти угрожающе.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Я прошу руки вашей дочери.

Настя резко поворачивает голову ко мне, её глаза расширяются от удивления.

— Правда?!! Даня, это правда?!! — восклицает она, голос звенит от восторга.

Но прежде чем я успеваю ответить, раздаётся взрыв ярости.

— ЧТО⁈ — орёт Павел, его лицо заливается красным, а мышцы на шее вздуваются от гнева. — НЕТ! НИКОГДА! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП!

— ДА! ДА! МЫ СОГЛАСНЫ! — вопреки словам барона из коридора раздаётся ещё один голос, громкий и решительный. Конечно, он принадлежит Жанне Валерьевне.— СОГЛАСНЫ!

Сама баронесса уже появилась на пороге с поднятой головой и возбужденным блеском в хитрых глазах.

Лицо Павла искажается, его гнев взмывает на новый уровень, и вдруг его тело начинает трансформироваться. Древесная кора словно растёт из его кожи, покрывая его массивным доспехом. Из груди барона доносится утробное рычание.

Оппа! Похоже, мой будущий тесть сошел с ума от счастья и радости за дочку!

Глава 24

Кремль, Москва

— Влад, нам нужно обсудить одно важное дело, — говорит Царь Борис, его голос глубокий и серьёзный. Он жестом указывает на кресло напротив. — Очень важное, мда.

Красный Влад одним плавным движением опускается в кресло, складывая руки на коленях.

— Заинтриговал, — отзывается Владислав, слегка склоняя голову набок, как ястреб, присматривающийся к добыче. — О чём пойдёт речь?

Царь медлит, словно подбирает нужные слова. В его глазах отражается свет лампы.

— О Даниле, — наконец говорит он, его голос звучит чуть глуше. Кажется, даже сам Борис до сих пор обдумывает, как лучше подступиться к теме. — Вопрос касается не только его, но и государственной безопасности.

Борис делает паузу, словно подбирая слова.

Влад не удивился. Он уже давно няньк…хм, куратор телепата на политической арене.

— Как и всегда, когда речь идет о Даниле. Что именно тебя беспокоит?

Царь откидывается на спинку кресла, скрещивая пальцы перед собой.

— Ни за что не поверишь, но меня интересует его личная жизнь, — Царь делает паузу. — На днях произошло кое-что интересное в моем зверинце. Помнишь огромное яйцо, которое нашли в лесах возле Сибирской Аномалии?

— В золотую пятнышку? — вспоминает Владислав. — Мы еще гадали, что эта за зверюшка.

— Из него буквально вчера вылупился… филин, — поясняет Царь, и Влад удивленно вскидывает брови. — Аномальный филин-птенец. Здоровый как алабай.

Владислав молча хлопает глазами.

— И этот филин заставил меня невольно задуматься. Четыре жены — это серьёзно, — вдруг переводит тему Царь. — И я не удивлюсь, если кто-то из них уже на сносях.

Влад качает головой.

— По нашим данным, пока нет. Охранка следит за ситуацией, но признаков беременности ни у одной из них не обнаружено.

Царь Борис хмурится, его взгляд становится задумчивым.

— Интересно… — протягивает он задумчиво, поигрывая кольцом на пальце. — Хотя это ненадолго. Я уверен, что рано или поздно это случится. Но именно поэтому пора поговорить с Данилой о самом важном. О его будущих детях.

* * *

— Папа! — кричит Настя, делая шаг вперёд, но я мягко останавливаю барышню, преграждая путь рукой.

«Это не безопасно, Насть» — быстро бросаю по мыслеречи

Барон-то явно невменяем. Еще случайно навредит дочери.

Павел уже словно кипит от ярости. Его тело покрылось древесной корой, сформировав массивный друидский доспех.

Настя бледнеет, её глаза широко раскрыты от ужаса, а губы едва слышно шепчут: «Папа, не надо, пожалуйста…»

Мои перепончатые пальцы! И угораздило же меня угодить в семейную драму!

Барон не реагирует на крик дочери. Из-под древесной брони вырывается глухая ругань.

Я сохраняю спокойствие и не спешу надевать доспех. Напасть на гостя в собственном доме — это огромный позор для любого дворянина. Кое-кто не позволит барону это сделать.

И точно — уже раздается командный окрик Жанны:

— Павел! Не смей! — кричит баронесса, вытягивая руку в его сторону.

— Вы уж определитесь, дамы и господа, — произношу я ровным голосом. — Согласны вы или нет?

Барон отвечает лишь низким рёвом, его глаза сверкают ненавистью. Он делает шаг вперёд, паркет трескается под его тяжестью.

Павел уже поднял руку, в которой материализуется