Читать «Всему свое место. Необыкновенная история алфавитного порядка» онлайн

листе, который затем складывался, чтобы стать, соответственно, страницами 1–8, 1–16 или 1–32. Эта сложенная тетрадь обозначалась и до сих пор обозначается сигнатурой (рукописная тетрадь состояла обычно из четырех – шести сложенных листов); несколько тетрадей собирались по порядку и переплетались вместе – так получалась книга. Чтобы гарантировать их правильный порядок при переплетении, типографы присваивали каждой сигнатуре номер или букву алфавита, проставляя их незаметно в нижней части первой страницы каждой тетради. Таким образом, тетради могли быть отправлены в переплетную мастерскую в любом порядке: благодаря последовательности цифр или букв, книга, даже не имеющая пагинации, переплеталась в правильном порядке.

Первоначально печатные книги при переплете получали простые бумажные обложки с расчетом на то, что владельцы сами снабдят их кожаными переплетами сообразно своим вкусам и возможностям. Чтобы соблюсти порядок сигнатур при повторном переплетении, типографы включали в книгу «реестр», то есть список первых слов каждой тетради, помещая его перед началом текста – то есть на то место, которое впоследствии стало занимать оглавление. Вскоре некоторые печатники перестали ограничиваться нумерацией тетрадей для внутреннего пользования и стали нумеровать листы. В типографском лексиконе folium – это лист бумаги, имеющий лицевую и оборотную стороны (страницы). После того как листы соединялись в книгу, правая страница называлась recto (это всегда страница с нечетным номером), а левая страница – verso. Для того чтобы понять, о какой странице идет речь, номер листа снабжается буквой r для recto или v» для verso[284]. Так или иначе, цифры использовались теперь не только для типографских нужд, но и для удобства читателей.

В 1450 г. нумерация листов применялась едва ли в десятой части рукописей. Вышедший в 1499 г. «Рог изобилия» (Cornu Copiae) Никколо Перотти, представлявший собой справочник на основе комментария к Марциалу, стал, вероятно, первой книгой, в которой пронумерована была каждой страница – нововведение подчеркивалось в инструкции, предшествовавшей указателю: «Каждое слово можно с легкостью найти, поскольку каждая половина страницы [то есть каждая лицевая и оборотная сторона листа] на протяжении всей книги пронумерована арифметическими числами [то есть арабскими, а не римскими цифрами]». Спустя столетие большинство печатных книг имели пагинацию, и наличие ее стало само собой разумеющимся[285]. Но даже тогда печатники полагали, что многие читатели могут быть незнакомы с этим понятием. В 1576 г. в английском издании перевода новолатинского сатирического эпоса «Зодиак жизни» (Zodiacus vitae)[286], выполненного поэтом Барнаби Гугом (1540–1594), сообщалось, что «для удобства читателей» книга включает «большую алфавитную таблицу», в которой, как старательно пояснялось, каждая запись содержит «цифру, отсылающую читателя к номеру страницы»: как видно, связь между номером страницы и цифрами в указателе еще не казалась самоочевидной[287][288].Тем не менее издатели сразу имели ясное представление о преимуществах, которые может принести пагинация. В начале 1460-х гг. типография Фуста и Шёффера в Майнце напечатала книгу Августина «Об искусстве проповеди» (De arte praedicandi), содержавшую, возможно, первый печатный указатель[289]. Текст, не имевший номеров страниц, был разделен на абзацы, обозначенные буквами на полях: первые 25 (I и J были одной и той же буквой) были отмечены буквами от А до Z; следующие два – символами для et (и) и con (против); после чего буквы удваивались (AA, BB…), создавая второй алфавитный ряд[290]. Указатель был организован в алфавитном порядке по первым двум или трем буквам. Так же был устроен указатель к «Зерцалу жизни» (Speculum vitae) епископа Родриго де Самора (1404–1470). Эта книга вышла в Риме в 1468 г. и содержит первый указатель, напечатанный в датированном издании. В предисловии читателю обещан «каталог, то есть алфавитная таблица для легкого поиска [различных] предметов в настоящей книге»; однако в переиздании, вышедшем в Германии, к этому каталогу, или указателю, добавлено послесловие: «Вот долгожданный конец краткой алфавитной таблицы», что напоминает вздох облегчения при прощании с новой и сложной мыслью[291]. В течение первых пятидесяти лет книгопечатания индексирование развивалось медленно: вероятно, менее 10 % книг, напечатанных до 1501 г., содержали указатели. Тем не менее с каждым десятилетием наблюдался прирост их числа, так что в 1490–1499 гг. было напечатано вдвое больше книг с указателями, чем в 1470–1479 гг.[292]

Многие ранние указатели содержали небольшие введения с инструкциями, как в томе Августина, напечатанном Фустом и Шёффером; в некоторых из них объяснялось, что они расположены «в соответствии с порядком алфавита»; другие предполагали, что это понятно само собой. Тем не менее правила алфавитного порядка в указателях еще не были установлены. Одна из самых успешных первопечатных книг («Нюрнбергская хроника» – история мира от его сотворения) включала в себя указатель, упорядоченный по первой букве, но не слов, а фраз, независимо от того, насколько значимо это слово: «искусство печатания книг» (ars imprimendi libros) было проиндексировано под буквой А, так как с нее начинается слово ars (искусство), а не под I (печатание) или L (книга)[293].

Содержание книги, конечно же, влияло на то, составлялся ли для нее указатель. Науки лидировали в использовании любых типов классификаций. В конце 1300-х гг. в Италии получили известность рукописи произведений греческого математика, географа и астронома Птолемея (ок. 100–170 гг. до н. э.), в 1477 г. в Болонье была напечатана его «География» – сочинение о координатах, картах и картографировании. В следующем десятилетии Иоганн Регер, печатавший книги в Ульме на юге Германии, выпустил издание, содержавшее текст, карты и алфавитный указатель. Оно имело большой успех, открыв для новой аудитории математическую проекцию Птолемея – его совершенно новый способ представления пространства[294]. Столетие спустя вместе с изданием «Зрелища круга земного» (Theatrum orbis terrarium) фламандского картографа Авраама Ортелия (1527–1598) родилась современная картография. «Зрелище» было не только первым современным атласом, но и образцовым справочником с алфавитным перечнем изготовителей карт, сообщавшим, кем, где и когда были составлены карты, и алфавитным списком карт по странам, упорядоченным по одной или двум буквам. В конце книги имелся указатель географических названий, содержащий как античные, так и современные формы, сопровождающиеся краткими определениями («регион в Англии», «река в Испании» и т. д.)[295].

В других областях науки составление указателей также приветствовалось и получило развитие. Так, указатель в первом итальянском издании (1521) «Десяти книг об архитектуре» (De architectura) Витрувия содержал не только буквенные подзаголовки вроде «A» или «B», но и «A ante B» (A перед B), под которым перечислялись, например, abacus, Abaton), «A ante C» (Accio, Acie); такие подзаголовки показывали читателям, что при расстановке слов по алфавиту полезно заглядывать за первую букву; впрочем, несмотря на такую установку, дальше второй буквы составитель указателя не пошел[296]. В книгах по